Не так уж ненавидишь (СИ) - Матвеева Инна

Может, стоит вмешаться мне?

— Это был ты, — у Димы чуть не срывается голос от злости: не слышала, чтобы так когда-либо говорил. — Ты взвалил всё на Яра, потому что удобнее всего было на него!

— Хуйню несёшь, — наконец подаёт голос и Федя. — Эй, отцепите этого бешеного от меня! — обращается ко всем. — Позвоните кому-нибудь… Сам сядешь, уёбок. Вместе с дружком своим будешь мыло ронять.

— Я знаю, что это был ты! — как не слышит Котов, продолжая агрессивно лупить Федю. — У меня доказательства есть, понял?

Уже больше защищающийся, чем дерущийся Федя резко дёргается. И наверняка от этих слов, а не от ударов, потому что бьёт Дима его не так уж сильно.

А я неожиданно для себя решаю, что не надо уже вмешиваться. Во-первых, уже поздно. Во-вторых… Федя пьян. Застигнут врасплох.

Вдруг из этого всё-таки что-то выйдет?

Да, ва-банк собиралась идти я. Но Котов как-то резко и не совсем адекватно перехватил у меня эту роль. Неважно, почему. Даже не так уж существенно, врёт ли он про доказательства или правду говорит. Вдруг получится дожать явно не особо соображающего изо всего разом Федю?

Видимо, однокурсники тоже приходят к выводу, что не стоит лезть. Хотя вижу, что кто-то кидается размять или вмешаться, но другие тормозят их. Если уж честно, Федя много кого успел задолбать. И ребята скорее верят, что мог быть замешан в чём-то нехорошем.

— Я думал приберечь их до апелляции, — снова рычит Котов. — Мне так сказал мой юрист… Но ты, блять, и на Сашу нацелился, тварь! На подругу Тани! Совсем безнаказанным себя чувствуешь, да? Денежки папы тебя не будут постоянно вытаскивать.

— Ни на кого я не нацеливался, уймись! — выплёвывает Федя, задёргавшись сильнее. — Сама передо мной задницей виляла! Как и Таня эта твоя.

Меня аж шатает на месте. Это что… Признание?

Котов тоже не ожидал: замирает, но какие-то секунды. Наверняка незаметные для других, но уловимые для меня. Не знает Дима наверняка. Рискует. Чтобы не рисковала я.

Сам-то собирался действовать совсем иначе… Более осторожно. На кону свобода его друга.

— Таню изнасиловали! — возражаю я звенящим от эмоций голосом, пока Котов просто продолжает драться с Федей.

Не могу я слышать про виляние задницей… Ни разу не добровольный секс там был. Я видела её состояние после него.

— Идите нахрен оба! — кривится Федя, вырываясь от Димы. — Не докажете. Я буду отрицать. А у вас всех завтра найдут наркоту, ясно? Сядете каждый, кто на меня рыпнется.

— Я взломал твои аккаунты и уже много чего нашёл, — внезапно спокойно вмешивается Костя, хотя вроде как Котов только сбирался к нему обратиться и в лучшем случае успел договориться, не более. Не знаю, сколько длится взлом, но поиск компромата явно не дело минут. — И да, удалённое тоже. Все доказательства уже нотариально заверены.

Котов на этот раз застывает на более долгое время, даже не пытаясь снова напасть на вырвавшегося от него Федю. Который, пошатываясь, просто проходит мимо нас. К выходу из дома, судя по всему. Видок у его совершенно дикий, и не только за счёт ран. Прямо-таки вижу, как он спешно соображает своим затуманенным алкоголем и не привыкшим к проблемами мозгом, что делать дальше.

Теперь, когда столько уже сказано…

Задыхаюсь, не в силах поверить, что это реальность. А слова Феди можно считать признанием? Напрямую он не сказал, но я буду врать самой себе, если стану отрицать, что не поняла вот прям всё.

— И куда он? — слышу как сквозь вату голоса ребят.

— Из страны съёбывать, куда ещё, — посмеивается кто-то. — Его конкретно так прижали.

— А что за изнасилование? О чём вы говорили? — кажется, спрашивают Диму.

Смотрю на него. Толком не моргаю. Вроде пытаюсь осмыслить всё это, но не могу.

Таня… Она… Знала?..

— Пожалуйста, скажите мне, что кто-то всё это заснял, — криво усмехается Котов, вытирая кровь с губы.

Куда-то Федя всё же попал… Есть ещё синяки… Хм, а Дима не отвечает ребятам на вопросы… И кажется всё ещё ошарашенным, как бы уверенно ни держался…

Да и у меня самой сознание всё сильнее уплывает. Мысли хаотичны и толком не удерживаются в голове.

— Я, — Костя поворачивает к Диме экран телефона, врубая запись.

— Ещё и подыграл мне, — сияет Котов. — Да я тебя обожаю.

— Ты погоди с этим, — посмеивается Костя. — Ещё доказательства по правде добуду. Помнишь, как он побледнел? Стопудово там есть.

Глава 14. Саша

Вчера я просто не могла там оставаться. Ни видеть никого не хотела, ни говорить. Ком слёз встал в горле, и я сразу выбежала из дома, пользуясь тем, что ребята были заняты разговорами.

Не сразу увидела, что Котов тоже вышел из ворот, но в этот момент я как раз садилась в такси. И, может, заметив это, он понял, что лучше не лезть. Не окликнул, ничего не сказал, не позвонил. Зато Таня мне продолжала писать, ведь взяла с меня слово, что мы будем на связи через каждый час тусовки…

Увидев её сообщение, я просто вырубила телефон. Дома рухнула в кровать, не умываясь и не раздеваясь. Так и лежала поверх постели в платье и с расплывшимся от слёз макияжем. Хорошо хоть разутой была.

Будит меня непрекращающийся звонок в дверь.Такой настойчивый, что я всё-таки поднимаюсь и направляюсь к двери, лишь попутно бросив взгляд в зеркало.

Ну и видок… Волосы растрёпаны, макияж поплыл так, что чётко видны дорожки слёз, причём они чёрные. Даже платье, которое вчера сидело на мне эффектно и подчёркивало фигуру с лучшей стороны, кажется жалкой тряпкой. Я вся такой кажусь.

Но наплевать, всё равно распахиваю дверь… Чтобы увидеть ту, из-за которой я так разбита.

Таня… Смотрит на меня с ужасом. Хех, могу лишь догадываться, что она теперь думает, когда я вчера внезапно исчезла, всю ночь потом не давала о себе знать, и вот открыла в таком виде.

На мгновение мне даже не хочется ей ничего пояснять. Не хочется сразу обозначить, что никто меня не трогал.

Она знала…

Таня знала, что это Федя изнасиловал её, когда засадила ни в чём не виновного Ярослава в тюрьму. Знала, кто истинный насильник, когда я открыто дала понять, что он проявляет ко мне интерес.

— Боже, Саш… — роняет Таня, качая головой. — Только не говори мне, что…

— Что Федя изнасиловал меня так же, как год назад тебя? — безжалостно заканчиваю за неё.

Таня так испуганно и ошарашенно распахивает глаза, что мне даже жаль её становится. И, наверное, я бы выпалила ей сразу правду и успокоила, но мгновенное напоминание себе про год тут же пресекает порыв. Целый год Ярослав сидел в тюрьме, пока я воевала с Димой, который был прав во всём.

И вот снова сердце болезненно колотится о рёбра, а ноги чуть не подкашиваются, как у подстреленной. Не представляю, как я ещё умудряюсь стоять перед Таней и вроде как смотреть ей в глаза.

А она прижимает руку ко рту, подавляя судорожные всхлипы. Смотрит на меня, не моргая. В глазах столько боли, что с трудом не отвожу взгляд. Мне и своей хватает, куда мне ещё её?

Впрочем, её я и не чувствую, не пропускаю через себя. Наоборот… Чем больнее Тане, тем более пусто во мне.

— Нет… — вырывается у Тани болезненным стоном. — Нет… Он не мог опять… Нет!

«Опять»…

Вздрагиваю от этого слова, хотя вроде как приняла уже правду. Меня всю ночь выкручивало в рыданиях и ломало, чтобы она могла в итоге войти в меня.

— Сделал бы, если бы не Дима, — на удивление ровно роняю. — Он спас меня, тогда как ты даже ничего не сказала. Ты знала, к кому я иду. Ты знала, что он проявляет ко мне интерес. И ты. Ничего. Не. Сказала, — последние слова я уже давлю тяжёлыми ударами, видя, как содрогается Таня от каждого.

А потом просто оседает на пол, забиваясь в рыданиях.

— Я не могла! — только истерично давит она, шмыгая носом и будто захлёбываясь в слезах. — Не могла… Он… Он… Он угрожал…

На онемевших ногах прохожу к двери и просто закрываю её. Таня сидит возле ближайшей к выходу стены, а потому я слегка задеваю её ногой. Но мы обе на это никак не реагируем.