Мажор по соседству (СИ) - Лакс Айрин

— Ну, как тебе?

Я слезаю с велика, обхожу новое средство передвижения кругом.

— Блин, крутой такой… Завидую тебе по-хорошему.

— А поздоровкаться? — выгибает выгоревшую бровь Ванька.

Обнимаю друга без лишних слов, хлопаю его по спине. Ваня забрасывает руку на плечо, держится со мной как с ровней. Без всяких уси-пуси. Мы с раннего детства дружим.

— Рассказывай, что за крендель? У тебя с ним контры? — уточняет друг.

— Тьфу, — кривлюсь. — Давай не будем настроение портить? Рассказывай, что у тебя!

— Новый велик.

— Я уже поняла. А как? Ты мне не говорил, что купишь.

— Да так… Давно копил, всегда такой хотел, — почесывает макушку приятель. — Не хотел говорить, вдруг не выгорит? Тогда чего попроще бы купил.

— Супер просто. Он обалденный. Ты лихо на нем гоняешь.

— Ага. Я еще в команду вступил. Парни на таких гоняют, трюки мутят. В городе… Вообще я ненадолго приехал. До конца лета здесь, потом в город рвану, — добавляет быстро-быстро и отводит глаза в сторону. — На учебу. Плюс спорт. Мне сказали, что хорошие данные, надо тренить по-серьезному.

— Я за тебя рада! — отвечаю искренне. — Ты прав! Абсолютно… Нечего тебе здесь киснуть. Будешь крутым вело-спортсменом?

— Не сглазь.

— Я сплюну и постучу по дереву. Вот…

— Только в меня не плюй, зараза! — ржет Ванька. — Ладно, а ты че тут? В этот год тоже?

— Честно? Не знаю… Родители пока с домом проблему решает. Нас чуть не выселяют, в курсе? Нас и соседей вдоль крайней улицы. Мама с папой то на работе, то в конторе.

— Говорят, твоя сестра приезжала. Еще здесь?

— Пока да, но о планах не рассказывала.

— Тась, ну ты же понимаешь, да? У тебя старики не совсем старики, е мое. Молодые совсем. На своих двоих передвигаются, на работу шустро бегают. Че ты тут торчишь, а? Жизни никакой.

— Говоришь, прям как Олька с Галкой, — сержусь.

— Ну так они правы. Деревня — неплохо, я сам деревенский и при каждой возможности сюда приезжать буду. Но то просто родные места, а надо их покидать. Как птенцы — гнездо.

— Что ты такой сильно умный стал, как в город съездил?

— Не ворчи, как моя бабка. Двинули вместе? — предлагает Ваня. — Я за тобой приглядывать буду, уверен, твои старики не станут говорить против.

— Не надо за мной приглядывать, сама справлюсь! — надула губы.

— Ага. Меня немного не было, а ты уже какого-то мажора букетом отмудохала. Клеился, что ли?! — небрежно спрашивает Ваня, но как-то замирает, словно напрягается.

— Хуже, — мрачно говорю я.

— Рассказывай.

— Фигня. Не стоит…

— Вываливай! — требует Ваня.

Стоит ли?

С другой стороны, это же Ванька, мой близкий друг… Можно и рассказать, но кое-что я не стану говорить, никому не признаюсь, как от поцелуев мажора млела и чуть не разревелась от досады, когда поняла, что больше этого не повторится.

Не должно повториться, и все тут!

Такое надо пресекать.

— Вот мудачье. С жиру бесятся! — плюет в пыль друг. — Подлость должна быть наказана!

— Не нужно об него пачкаться.

— Не стоит? Уверена? А если подумать хорошенько? — пытает друг. — Я слыхал от таксиста, пока тот меня вез, что Чарский этот аудит конторы своего дядьки проводит. То есть проверяет все на честность. Ворюгу местного на честность проверяет, аж смешно, блин, стало! Ясно, что он там найдет. Знаешь?

— Нет, не знаю.

— Зато я знаю. Ни хрена! — вскочил друг и принялся ходить. — Это же у них там как заведено. На все глаза закроют, откат получат и на этом все закончится.

— Уверен?

— Еще как! Даже если наш славный мэр Лютиково при мажоре волосатую лапу в бюджет запустит по локоть, Чарский этот и не моргнет. На голубом глазу скажет, что никаких нарушений нет. Родственники же! Все куплено, все схвачено… Небось и вас выселяют нечестно, а этот мажорик цветной и глазом не моргнет, подпишет бумаги, что все тип-топ.

— Ясно.

Значит, козел в квадрате. Просто нехороший человек!

До ужаса нехороший, зато как целуется, ох…

Сердечко бьется, словно шальное.

— Приуныла ты че-то. Давай вечером прошвырнемся в райцентр?

— Увы. Я наказана. За то, что потеряла телефон. Меня отец не пустит никуда… Максимум, по деревне.

— Значит, в местный ДК сгоняем, встряхнемся. Соглашайся, поприкалываемся.

— Если только поприкалываемся…

— Еще как! Я за тобой сам зайду, чтобы твой пахан не гундел.

Думала, хоть вечером все будет спокойно.

Как бы не так…

Глава 26

Таисия

— Ну, как настр, Тась?

— Отличный, а у тебя?

— Тоже гут. Зажжем?

— А то! — отвечаю бодро, не желая показывать уныния, которое накатывает и накатывает без конца.

Все-таки я расстроена, что Чарский оказался мудаком в квадрате. Мало того, что он меня подставил, развел, как лохушку, так еще и прикрывает грязные делишки своего дядюшки — мэра. Тот еще гнилой человек, получается! Зачем только гнилым людишкам достается настолько красивая внешность?!

Но внешне я, конечно, держу лицо.

К ДК местному прибиваемся чуть позже начала дискотеки, но получается в самый раз. Местные собираются на танцы, и Ваня оказывается внезапно в центре внимания, и я вместе с ним.

В какой-то момент из круга общих меня за руку вытягивает приятельница. Смотрю удивленно:

— Галка? Тебя пустили гулять, что ли? А как же наказание?

— Поговорили, да успокоились. Сколько можно меня мариновать-то? — отмахивается она рукой.

— Ясно, туси, в общем. Я к Ваньке.

Не очень хочу общаться с Галкой, потому что она с Олей близкие приятельницы. Может быть, Олька ей уже все растрепала? Теперь Оля — мой злейший враг, а я с друзьями врагов не хочу трепаться.

Но Галка спрашивает:

— Ты Олю давно видела? Как съездили-то?

Я удивлена.

— Что? Ты не в курсе?

— Я вообще с Олей не разговаривала с того дня. Так что не в курсе. Она не отвечает… Куда делась?! Неизвестно!

— Хм… Даже не знаю. Но скажу так, сходили отстойно. Оля — сука.

Галка ахает удивленно, округляет глаза:

— Че случилось-то?!

— Случилось то, что эта шкура тебя за телефон готова продать. Она всех подговорила свалить и счет на меня кинуть. Общий. Представь. Еще и рюкзак мой сперли, с телефоном. Так что, сорри, но Оля мне теперь не подруга.

— На нее не похоже! Совсем-совсем не похоже. Что за телефон-то ей за такое пообещали?!

— Последнее яблоко. Крутая версия.

— Аааа… — Галка кивает понимающе. — Ясно. Олька ими бредит, ты же знаешь. Не обращай внимания. Теперь ясно, почему до нее не дозвониться. Стремно ей. Ты, наверное, все высказала?

— Еще как.

— Значит, загасилась. У нее бывает такое. Накосячит, сидит безвылазно, тихарится. Потом появляется как ни в чем не бывало, — разводит руками Галя. — Со мной-то ты общаешься? Или как?

— Если ты за нее не топишь, общаюсь.

— Не-а, я бы тоже на такое обиделась. Со своими так не поступают. Тем более, в райцентре. Они же там деревенских вообще за людей не считают. Как выкрутилась?

— Знакомый подвернулся. Долгая история…

— Ясно…

Галка заинтересованно стреляет глазами в сторону Ваньки.

— Слушай, — понижает голос. — А чего это наш Кривозуб так прифраерился? Неужели женихаться к твоим предкам собрался?

— Чегоооооо?!

— Ну, ты сама посмотри, — говорит Галя шепотом взбудораженным. — Прическу сменил, одевается не как пентюх. Ой, гля… Даже зуб кривой починил. Блин, а знаешь… Такой симпатичный стал, офигеть просто!

Она заинтересованно разглядывает Ваню, он, почувствовав наши взгляды, оборачивается, широко машет ладонью и направляется в мою сторону.

— О, блин, да он красавчик, оказывается! — тихонько выдыхает Галя. — Ты с ним мутишь?

— С Ванькой?! Ты что…. Мы вместе на один горшок ходили, пока его родители в больнице лежали после аварии. Год с лишним он с нами жил… Так и дружим. Я все про него знаю, он мой друг! Как братишка!