В угасающих сумерках (ЛП) - Коулс Кэтрин

Подняв голову, она резко втянула воздух и впилась в меня взглядом. Но затем ее лицо смягчилось, а глаза заблестели. Она поднялась со стула и направилась к нам.

Женщина быстро обняла Брей, а потом повернулась ко мне.

— Нова?

Я кивнула, немного смутившись, что она меня узнала.

— Я Альма. Уже много лет состою в этой группе. Моя дочь Майя, она…

Ее голос оборвался, но я могла закончить за нее. Ее дочь Майя стала одной из жертв Трэвиса.

— Мне так жаль, — прошептала я.

— Тебе не за что извиняться, — быстро сказала Альма. — Я так рада познакомиться с тобой. Рада, что ты здесь. Что тебе удалось выбраться.

В горле запекло, когда я посмотрела на детей. Они так походили на Альму — бегали, прыгали и кричали. Я знала, что это дети Майи, которым теперь придется расти без мамы. Но была благодарна, что рядом с ними осталась бабушка, явно взявшая все на себя.

— Спасибо, — хрипло произнесла я.

— Брей! — позвала какая-то женщина с улыбкой. — Как же я рада тебя видеть. Столько времени прошло.

На ней были укороченные джинсы и светло-фиолетовая рубашка на пуговицах. Светлые волосы она небрежно заколола наверх. На вид ей было около сорока, а в уголках глаз проступали легкие морщинки от улыбок. Наверняка это Холли.

Брей понемногу рассказывала мне о людях из «Компаса», а с ее подругой Астер я встречалась несколько раз. Но Холли прежде не видела.

— И правда слишком много, — согласилась Брей и быстро ее обняла. — Холли, это Нова. Нова, это Холли, глава отделения «Компаса» в округе Джунипер.

Глаза женщины едва заметно расширились, но она быстро взяла себя в руки.

— Добро пожаловать, Нова. Мы рады, что ты пришла.

— Спасибо.

Я заставила себя улыбнуться. Возможно, приходить сюда было ошибкой. Я поговорила всего с двумя людьми, а за глазами уже будто долбили ледорубом.

И тут я увидела Кору. Она стояла чуть в стороне и тихо разговаривала с Астер. Руками обхватила себя, плечи слегка поникли. Я сразу поняла, зачем пришла.

— Прошу прощения, — пробормотала я. — Мне нужно с кое-кем поздороваться.

Я пошла через траву, чувствуя на себе взгляды, но заставила себя не думать об этом. Вместо этого сосредоточилась на Коре. На ней были джинсы, ставшие слишком свободными, и рубашка, в которой она буквально утопала. Я задумалась, не перестала ли она нормально есть из-за стресса. Но ничего говорить не собиралась. Потому что прекрасно знала это чувство.

— Кора, — позвала я, подходя ближе.

Она резко вскинула голову. Зеленые глаза чуть расширились, а на лице появилась мягкая улыбка.

— Ты пришла.

— Пришла.

Я оглядела собравшихся. Каждый отводил взгляд, едва я ловила его на себе. Все, кроме одного мужчины. У него были темные глаза и волосы с сединой на висках. Ему, наверное, было около сорока пяти или чуть больше. Он продолжал смотреть в мою сторону.

По спине пробежал легкий холодок, но я заставила себя сосредоточиться на нашей маленькой компании.

— Привет, Астер. Рада снова тебя видеть.

— Я тоже, — искренне улыбнулась она.

Мне очень нравилась эта женщина. Рядом с ней становилось легко. Казалось, ничто не могло вывести ее из равновесия. Возможно, сохранять спокойствие ей помогали навыки психотерапевта. Она умела справиться с чем угодно. А чувства стиля в одном ее мизинце было больше, чем во мне целиком.

Сегодня часть светло-русых волос она заплела в небрежную косу, а остальные оставила спадать свободными волнами. На ней были широкие джинсы с бирюзовым ремнем и искусно выцветшая блузка в мелкий цветочек. Из-под штанин выглядывали ковбойские сапоги. Я знала, что на ранчо деда они не простаивали без дела. Но больше всего притягивали взгляд ее глаза. Радужки были такого бледно-голубого оттенка, что казались почти прозрачными.

Астер не отвела взгляда, как делали почти все остальные.

— Ты прекрасно выглядишь, Нова.

Наверняка намного лучше, чем при нашей первой встрече. Тогда после лечебного центра прошло всего полторы-две недели. Я вздрагивала от каждого звука и движения и состояла почти из одних костей и кожи. Набрать так необходимый мне вес оказалось непросто. В больнице и центре за всем тщательно следили. Если бы я начала есть слишком много и слишком быстро, последствия могли оказаться смертельными.

— Спасибо. Я и чувствую себя хорошо, — честно ответила я.

Я ощущала, как становлюсь сильнее благодаря велосипедным прогулкам и плаванию. Но мне хотелось большего. Чего-то, что напоминало бы: я жива. Может, записаться на курсы самообороны.

— Привет, Астер, — сказала подошедшая Брей. — Как же я рада тебя видеть.

Она быстро обняла подругу. Отпустив ее, Брей перевела взгляд с меня на Астер.

— Вам стоит поговорить. Возможно, Астер посоветует психотерапевта, который тебе подойдет, Нова.

Все внутри окаменело. Это ощущалось как пощечина. Нет, хуже. Будто лезвие рассекло весь тот путь, который, как мне казалось, я уже прошла.

Астер мягко улыбнулась Брей.

— Нова знает, что может обратиться ко мне в любое время. Но решение должна принять она сама.

Щеки Брей вспыхнули.

— Я просто…

— Нова, пойдем со мной, — перебила Кора. — Я тебя со всеми познакомлю.

— Спасибо, — быстро сказала я и направилась к незнакомцам, хотя меньше всего хотела оказаться рядом с ними.

Но уж лучше пялящиеся чужие люди, чем лучшая подруга, которая считает, что мне снова пора к мозгоправу.

— Она не хотела тебя обидеть, — тихо сказала Кора.

— Я знаю. Просто…

— Такое чувство, будто тебя сбивают с ног, едва ты научилась на них стоять.

Уголок моего рта приподнялся.

— Именно. Ты понимаешь.

Кора тихо присвистнула.

— Брей и Холли до мозга костей мамы-медведицы. Им хочется все исправить, окружить заботой и защитить. А иногда мне просто нужно побыть одной.

— Господи, как же я тебя понимаю. Я постоянно боюсь, что однажды так сорвусь на Брей, что по-настоящему ее раню. А мне просто нужно… вдохнуть.

— Ты жива. Ты дышишь.

В голове прозвучал голос Кола — моя точка опоры.

— Так дай себе это пространство. Честно говоря, я вру, если приходится, — тихо рассмеялась Кора. — На днях сказала Холли, что мне срочно нужно сделать восстанавливающую маску для волос, поэтому на ужин не приду.

Ее улыбка стала шире.

— Ничто не сравнится с экстренной помощью волосам.

Я рассмеялась.

— Сегодня твои локоны и правда выглядят особенно роскошно.

Кора перебросила их через плечо.

— Благодарю.

Я снова почувствовала на себе тот взгляд. В нем была совсем иная энергия. Я повернулась на это ощущение и увидела того же темноволосого мужчину. Он почти сверлил меня глазами, но все же не совсем.

— Кто это? — спросила я шепотом.

Кора проследила за моим взглядом. Когда она наконец заговорила, голос стал тише.

— Джек Хупер. Его жена Синтия была…

— Одной из жертв, — закончила я за нее, чтобы Коре не пришлось произносить эти слова.

Она кивнула.

— Он злится. Но не на тебя.

— На весь мир.

— На мир и Трэва. Сначала я думала, что он возненавидит меня. Но он всегда был добр. Каждые несколько недель даже приносит свежую рыбу, потому что знает: раньше Трэв делал это для меня.

В груди поселилась боль. Казалось, эта история оставила след на каждом в маленьком городке. Трэвис оставил. Если бы Декс его уже не убил, я сама бы встала в очередь.

Кора подняла на меня взгляд.

— Можно кое-что спросить? Если это перебор, можешь послать меня куда подальше.

Мышцы напряглись, но я заставила себя ответить. Понимала: ей, скорее всего, непросто поднимать эту тему.

— Конечно. Если не захочу отвечать, так и скажу.

— Хорошо, — выдохнула Кора. — Ты до сих пор ничего не помнишь? Я просто… пытаюсь понять, как такое возможно.

В ее зеленых глазах заблестели слезы.

— Со мной он был замечательным. Всегда заботливым. Ни разу не сделал ничего хотя бы отдаленно жестокого. Я просто пытаюсь понять, кем была другая его половина. Почему он это делал.