Мистер Декабрь (ЛП) - Гудин Николь С.

Тихий стук в мою дверь вызывает ухмылку.

Мы поспорили, что он не сможет держаться от меня подальше всю ночь, и, похоже, я вот-вот выиграю это пари.

Я приостанавливаю просмотр фильма и тихо зову.

— Войдите.

Свет выключен, но я могу различить его широкие плечи и узкую талию в тусклом свете экрана телевизора.

Он закрывает за собой дверь и шлепает к моей кровати, после чего ныряет в простыни, не удосужившись дождаться приглашения.

— Я выиграла. — Хихикаю я, когда он обнимает меня за талию и глубоко вдыхает.

— Мне плевать, — отвечает он, осыпая поцелуями мое обнаженное плечо. — Это довольно хороший приз за проигрыш.

Он целует меня в лоб и хватает пульт из-под одеяла.

— Что мы смотрим?

— Это девчачий фильм, он тебе не понравится.

— Я буду сам судить об этом.

— Хорошо, — соглашаюсь я, ерзая в его руках, чтобы видеть экран.

Он нажимает кнопку воспроизведения, и мы молча смотрим, только он вообще не смотрит на экран, а только на меня.

— Ты упускаешь это, — шепчу я, когда ловлю его взгляд.

— Это мило, раз ты думаешь, что мне не плевать.

— Зачем ты пришел сюда, если собирался просто проигнорировать это?

— Потому что ты здесь, а я умный парень.

Когда он говорит такие вещи, то слишком легко представить, что это правда, и мы можем быть чем-то большим, чем просто секс.

— Ты считаешь себя умным?

— Достаточно умен, чтобы заставить тебя подчиниться моей воле.

Я издеваюсь.

— Я несгибаема.

— О, ты хорошо сгибаешься, детка, — тянет он, нащупывая рукой обнаженную кожу на моем бедре.

— Ты все неправильно понял… я тебя обвела вокруг мизинца, беда.

Он посмеивается, его пальцы скользят ниже.

— Ты думаешь?

— Я знаю, — шепчу я, забывая о фильме.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — говорит он, дергая меня за нижнее белье, и ремешок прижимается к моей коже.

— Что это такое?

Моё сердце колотится в груди. У меня такое чувство, что я знаю, что он собирается сказать. Он смотрит на меня взглядом, который я могу расценить только как обожание.

— Я думаю, это больше, чем…

Его прерывает громкий стук в дверь моей спальни.

Я все еще прислушиваюсь в надежде, что этот громкий шум мне кажется.

Стук повторяется, на этот раз вместе с ним произносится мое имя.

Моя кровь стынет в жилах. Это голос Рика за моей дверью, незадолго до полуночи.

Ничего хорошего из этой ситуации не выйдет, я это чувствую.

— Прячься, — шиплю я Луке.

Я могу только различить выражение его лица в тусклом свете, и он выглядит так, будто вот-вот взорвется.

— Если он тронет тебя хоть пальцем, и я убью его, — шепчет он. — Клянусь Богом, Марго, я не позволю ему причинить тебе боль, к черту тайну.

Мое сердце подпрыгивает от предвкушения, когда он спрыгивает с кровати и занимает позицию так, чтобы оказаться за дверью, когда я ее открою.

Я делаю глубокий, ровный вдох и поднимаюсь на ноги, чтобы открыть дверь.

Затем медленно открываю ее, надеясь, что мне все это показалось, но не повезло.

Рик находится на другой стороне и неустойчиво стоит на ногах.

Пьяный. Снова.

На самом деле, он настоящий лицемер, преследующий Луку за его пьянство, хотя сам не лучше.

Я сглатываю комок в горле.

— Рик?

Он смотрит на меня с тех пор, как я открываю дверь, но его взгляд не сфокусирован, как будто он меня на самом деле не видит.

Он покачивается, пытаясь сосредоточиться на мне.

— Марго, — наконец, говорит он.

— Ты в порядке?

Он ухмыляется, широко и лениво.

— Просто хорошо.

— Тебе было что-то нужно?

— Я… эм… — он шатается, делая шаг вперед.

Я хватаюсь за край двери и чувствую, как пальцы Луки слегка касаются моих, молчаливая демонстрация поддержки.

— Я… хотел… извиниться.

Меня охватывает облегчение. Он здесь, чтобы извиниться.

— Хорошо.

Он снова делает шаг вперед, на этот раз более твердо и менее шатко.

— Ты — красивая женщина, — говорит он, сосредоточивая взгляд на мне.

Это не совсем то, что я имела в виду, когда он извинился, но это все равно улучшение по сравнению с хищником, стоявшим в днях ванной.

Я сужаю щель открытой двери.

— Эм, спасибо, думаю, на этом можно закончить.

— Тебе нужна компания?

Иисус.

Вот вам и улучшение. Он — полный придурок.

Мне не нужно видеть Луку, чтобы знать, что он в ярости. Я чувствую исходящую от него злость. Я могу представить его лицо, то, как его кулаки будут сжаты по бокам.

— Я в порядке. Ты должен пойти в кровать. Спокойной ночи, Рик. — Мой тон настолько решителен, насколько я могу изобразить, учитывая то, как я волнуюсь.

Я собираюсь закрыть дверь, но его нога заставляет ее снова открыться.

— В чем дело? Тебе достаточно одного человека с фамилией Эндрюс? — тянет он.

Я чувствую, как от шока у меня открывается рот.

Он усмехается надо мной, его рука ложится мне на плечо в жесте, которым, я уверена, он хочет соблазнить, но от этого у меня только мурашки по коже.

— Отпусти, — шепчу я.

Его хватка усиливается.

— Отпусти меня, — повторяю я.

Эти два слова, должно быть, оказываются пределом возможностей Луки, потому что, прежде чем успеваю даже моргнуть, я оказываюсь за его телом, дверь с силой хлопает о стену, а моя рука пульсирует там, где Рик схватил ее.

Рик отшатывается назад, на его лице написано потрясение, пока он не понимает, кто стоит перед ним.

— Еще раз так к ней прикоснешься, и я тебя, блядь, убью, — усмехается Лука.

Возможно, он на моей стороне, защищает меня, но я напугана до чертиков. Никогда не слышала столь угрожающего тона.

Я не знаю, глуп ли Рик или просто не боится, потому что он смеется. Он чертовски сильно смеется.

— Я знал, что ты не сможешь держать свой член подальше от нее.

— Это чертовски шедро, старик.

— Она хочет меня.

— Как черт возьми, она это делает?

— Я видел, как она щеголяет в таких откровенных нарядах.

Иисус. Я делала это, но ни в коем случае не ради него. Это только для Луки — всё для Луки.

Я чувствую желчь в горле. Конечно, Рик несет не такой уж бред. Он же не может всерьез думать, что я буду заинтересована в нем, даже в малейшей степени. Идея отталкивающая. Он — муж моей мамы, старый и полный извращенец.

— Она такая же, как и последняя, мальчик, я не виноват, что ты не можешь сделать женщину счастливой.

Я понятия не имею, о чем они говорят, но сейчас не время для вопросов.

Лука сокращает расстояние между ними, и его кулак касается челюсти Рика. Рик даже не предвидел этого, поскольку слишком пьян и неряшлив.

Он отшатывается назад и с громким стуком падает в стену.

— Держись, черт возьми, подальше от нее, — ревет Лука, его грудь вздымается, когда он стоит над отцом. Он бьет его еще раз, на этот раз в нос, и кровь брызжет по всему мягкому белому ковру.

— Ты — маленький чертов придурок, — стонет Рик.

Я подбегаю к Луке прежде, чем он успевает ударить его еще раз, хватаю его за бицепс и пытаюсь оттащить.

Он борется со мной, но на самом деле не хочет меня стряхивать.

Я целую его между лопаток.

— Тсс, да ладно, хватит… он того не стоит, — успокаиваю я.

— Он должен заплатить.

— Он заплатил, пожалуйста, Лука, — умоляю я, — хватит, со мной все в порядке. Я просто нуждаюсь в тебе.

Возможно, я намеревалась сказать это ради него, чтобы заставить его остановиться, но это правда — он мне нужен.

Он расслабляется от моих прикосновений, мои слова успокаивают его.

Наверху зажигается свет, и на лестнице появляется моя мама в пижаме и сонно моргает, пока не видит сцену перед собой.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — требует она ответ, бросаясь к Рику.

Я думаю, это чертовски очевидно. Рик хватается за нос, истекая кровью, а Лука без рубашки, его руки забрызганы кровью отца.

— Ты сделал это? — она смотрит на Луку, пытаясь остановить кровь, хлынувшую из ноздрей Рика.