Совсем не в порядке. И близко нет.
Даже подумываю принять снотворное, чтобы вырубиться без задних ног и ни о чем другом не думать. Утро вечера мудренее.
— С мужем проблемы? — предполагает он.
Он звучит искренне. Будто и правда за меня переживает. Но я никому и ни во что уже верить не могу. Боюсь обжечься лишний раз.
— С мужем, — признаю я и прикусываю нижнюю губу. — Он…
Теперь, когда говорю про это вслух, все еще страшнее. Не вижу выхода для себя, словно захожу в темный тоннель и оказываюсь в тупике. Попадаю в пучину, мне не выплыть самой.
— Может, я покажусь бестактным, но тебе чем-то помочь?
Чем…
— Если ты только случайно не знаешь людей, сдающих квартиру для будущей разведенки с вечно линяющей собакой, — пытаюсь перевести все в шутку.
— Нашла проблему, — смеется Глеб. — У тебя ведь даже сорока кошек нет.
Не могу не улыбнуться.
Хотя, наверное, это больше на автопилоте происходит. Чисто нервное.
— Давай я приеду, — неожиданно предлагает он.
Немного путаюсь от его ответа. Это так неожиданно.
— Зачем?
— Кажется, тебе нужен друг.
— Нет, мне нужна жилетка.
— Готов побыть и ею, если ты попросишь.
Я сказала это вслух?
Мы оба?
Похоже на то…
Глава 25
Завеса открывается
/Маша/
Если бы не папа, которого я уже полгода не видела, то ноги бы моей в нашем доме не было.
Видеть ненавистные лица Ангелины, мамы, терпеть жалостливые взгляды свекра и свекрови, выдержать присутствие самого Руслана…
Все это походило на нескончаемую адскую пытку. День сурка, который не желал заканчиваться.
Но я не могла так поступить с папой.
Он только-только после операции, недавно реабилитация закончилась. Если по моей милости новый инфаркт схлопочет, то я этого просто не переживу. Тем более, я по нему безумно соскучилась.
И уж тем более не дам повод Лине, не стесняясь, обсуждать меня за глаза. Каждый раз я буду рядом, чтобы смотреть на нее, испепелять взглядом и не давать ей лишних причин для веселья. Закончилась добрая и славная Маша.
Ни то чтобы моя глубоко избалованная и беспардонная младшая сестрица что-либо слышала про этикет и нормы поведения в приличном обществе. Вообще-то даже толпа народа не смогла бы остановить ее, если бы Ангелина решила высказать ту или иную мысль. В случае с ней, речь про сплетню.
Бывает же так!
Мы с Линой родные сестры. У нас одни мама и папа, а мы разные как день и ночь, как огонь и вода.
— Вот она где.
Рус ловит меня на балконе, с высоты которого я любуюсь на заснеженный сад с расчищенной дорожкой, ухоженными деревьями и скульптурами в итальянском стиле, к каким неровно дышит папа.
Летом здесь особенно красиво. Пышно разрастаются деревья, благоухают цветы, что отец привозит домой из всех уголков мира. Хотя обычно садом занимаются женщины, верно?
Но это не про моих родителей.
Маме больше по вкусу светская жизнь. Порой она называет отца отшельником. Но находит его увлечения архитектурой и редкими растениями забавными. Конечно, ведь она может хвастаться не только богатым мужем перед своими подругами.
— Я и не терялась, — перевожу взгляд на Руслана.
— Давай не будем делать вид, словно ты весь вечер не избегаешь меня.
Опускаюсь в кресло-качалку, предварительно завернувшись в теплый, уютный плед.
— Давай не будем, — нехотя отзываюсь я.
Рус не спешит уходить. Замирает у колонны, привалившись к ней одним плечом.
Я и правда старалась держаться от него подальше по возможности. Насколько позволяло наше положение.
В конце концов, для всех мы до сих пор остаемся мужем и женой.
Выяснять отношения на семейном ужине — занятие не из приятных. Да и, если честно, это как-то ниже моего достоинства — выносить сор из избы и превращать все в плохую мыльную оперу, устраивая скандал на публике.
Хватает и того, что мой муж спал с Линой и обрюхатил ее.
А маменька наша вместо того, чтобы хотя бы занять нейтралитет, встала на сторону своей любимой дочурки.
Про нас хоть телешоу снимай.
«Грязные тайны семьи Уваровых»
— Я заезжал на твою квартиру, — выждав время, произносит Руслан.
Вот оно что.
Теперь ясно, откуда ветер дует.
— Лучше этого больше не делать.
Наша милейшая беседа потихоньку начинает выводить Кирсанова из себя.
Уж больно он не любит, когда что-то идет не так, как он задумал. А жизнь вообще крайне несправедливая штука. Жестокая тварь!
— В квартиру скоро въедут новые жильцы, — объясняю я, пока Руслан еще не взорвался от ярости. — Не думаю, что они оценят по достоинству твои визиты.
Несказанно повезло, что Глеб вчера приехал.
Мне нужно было с кем-то поговорить, излить душу, выплакаться. Но он сделал больше. Предложил пожить в пустующей квартире его тети какое-то время. Вещи помог перевезти. И, кажется, Нордику он очень понравился.
— Какие еще жильцы? — пыхтит Рус зло.
— Обыкновенные, — пожимаю я плечами. — Разместила объявление о сдаче квартиры. Желающие быстро нашлись, вот и все.
Руслан бьет кулаком по колонне, а я вздрагиваю.
Больно это, наверное.
— Ты сбежать от меня решила? — цедит он сквозь зубы.
— Я решила жить там, где мне комфортно.
— Где⁈
Невольно с моих губ срывается смешок.
Нервное.
— Думаешь, я тебе скажу?
— Не доводи меня, Маша.
Он действительно выглядит угрожающе.
Но что может мне сейчас сделать?
Вокруг полно людей. Рус не станет так рисковать. Он же у нас идеальный муж. Верный, любящий, понимающий. Сплошная космическая фантастика, короче говоря.
— Милые бранятся, только тешатся? — раздается голос папы, а в следующее мгновение я вижу его улыбающееся лицо. — Разреши-ка, дорогой зять, я дочку украду у тебя ненадолго.
— Конечно, Петр Ильич… — расплывается Руслан в очаровательной, но до ужаса обманчивой улыбке. — Какие вопросы.
Как есть, в пледе, покидаю балкон вслед за папой.
Муж успевает приобнять меня за талию и поцеловать в щеку.
По телу бежит волна мурашек, которые делятся на два лагеря — темные и светлые.
Отец приводит меня в свой кабинет. Плотно закрывает за нами дверь, чтобы никто помешать не мог. Значит, разговорчик предстоит серьезный.
— Рассказывай, — говорит он, когда мы усаживаемся рядышком на диван. — Что у вас стряслось?
— Ох, пап…
Льну к нему, устроив свою голову у него на плече. Мне плакать хочется. Потому что я наконец-то там, где меня любят, понимают, где меня выслушают и не выставят виноватой во всех смертных грехах.
— Ну-ну, — хлопает он меня по спине. — Всякое в жизни бывает, Машуль.
— Ты ведь уже в курсе, да?
Разумеется.
Как бы мать с сестрой упустили возможность папе на уши присесть?
— Руслан ко мне приходил.
— Каялся, значит?
Надо же, с козырей решил зайти.
Знает, что папа на наш брак чуть ли не молится. В отличие от мамы, отец мой выбор мужа изначально поддерживал.
— Любишь его? — спрашивает отец, обнимая меня.
— Люблю, — тяжело вздыхаю я. — Но как бы я жила с ним после всего? Как в глаза смотрела? Ты думаешь, что я должна простить, да?
— Знаешь, Маш, иногда так случается и люди в браке сталкиваются с подобным кризисом. Это совсем не повод разводиться.
О нет.
Нет-нет-нет!
Не могу разочароваться еще и в своем отце!
Их брак с мамой я всегда считала примером идеальной семьи. Не взирая на то, какая она моя мама, отца родительница всегда любила.
Мне хочется верить…
Неужели папа изменял ей?
Вдруг он из тех мужчин, у которого помимо жены еще и любовница постоянная?
— Папа! — вскрикиваю я. — Ты маме изменяешь⁈
— Нет, что ты, — отец отрицательно качает головой. Смотрю на него и понимаю, что он мне не врет. — Я очень люблю вашу маму. Мне бы такое и в голову никогда не пришло. Но мы сейчас не про нашу семью говорим, а про тебя и Руслана. Что делать думаешь?
