Меня гнет и бросает в темную пучину, окатывает кипятком, заставляя выгибаться в спине. Напряжение ударом тока проходит сквозь меня, поджигает фитиля.
Беззвучно плачу, пока наши влажные тела снова и снова ударяются друг об друга в ускоряющемся ритме первобытной страсти. Остервенело кусаю собственную руку, а мой ад чернеет еще на три тысячи оттенков…
Когда все заканчивается, так и продолжаю лежать на столе.
Слышу, что Руслан одевается, звенит пряжка его ремня. А по моим щекам бегут нескончаемые соленые ручейки слез.
Смотрит торжествующе на то, как вздымается моя грудь, как меня до сих пор потряхивает после нашей разрушающей близости. Ненавижу эту слабость. Ненавижу себя за то, что испытала удовольствие с ним. Что дрожат мои колени, что несколько секунд назад глубоко дохлым бабочкам было хорошо.
Взял меня, будто девку по вызову, наплевав на чувства и желания.
К горлу подступает тошнотная истерика, и я, уже не сдерживаясь, всхлипываю, позволяя себе от души разрыдаться.
Господи, зачем он так со мной?
Чувствую себя использованной, грязной дешевкой из низкобюджетных фильмов для взрослых.
Что же он наделал⁈ Что я наделала⁈
— Развод ты не получишь, — слышу холодный, словно дождь из тысячи льдинок, голос Руслана. — И других мужиков, кроме меня, у тебя тоже не будет.
Только сегодня узнаю Руса с другой стороны, неизвестной для меня.
— И прекрати реветь, — он рывком вынуждает сесть. — Я же предупреждал тебя, Маша.
Припоминаю.
Реальный мир, счастливый брак… значит так он собирается бороться за нашу любовь? Брать меня силой? Заставив остаться вопреки всему?
Подонок!
Бездушная сволочь!
— Ненавижу тебя! Никогда не прощу тебя за это, слышишь⁈
— А что я сделал? — криво усмехается Рус. — Всего лишь выполнил свой супружеский долг. И судя по крикам, которые ты пыталась подавить, то тоже была очень даже не против.
— Я просила тебя остановиться, Кирсанов! — кричу я, слезы градом брызжут из глаз. — Ты… ты…
Я просила его, я почти умоляла!
Но он все равно взял против воли. Просто потому, что захотел.
— Успокойся! Прекрати истерику! — с силой встряхивает меня за плечи. — Теперь ты знаешь, что будет, если я увижу рядом с тобой еще хоть одного мужика.
Боже мой, однажды я совершила непоправимую глупость — выбрала ужасное чудовище!
— Какой же ты мерзавец!!! — снова срываюсь на плач и спрыгиваю на пол.
Хочу сбежать, спрятаться, отскрести от себя его чернильно-угольные прикосновения!
Приземляюсь босыми ногами прямо на осколки разбитых кружек.
Осколки нас.
Так же больно они въедаются в мои ступни, как острые основания ядовитых игл, которыми истыкал меня Руслан своей токсичной любовью.
На этом самом столе…
Глава 23
Слетевшие тормоза
/Руслан/
Бабы!
Черт разберет, как можно понять, что происходит в их расплавленных мозгах, и в какой-то именно момент они решат намертво присосаться к тебе, подобно гигантской ядовитой пиявке, чтобы выкачать все силы и положительные эмоции, как долбаные дементоры.
За эту треклятую неделю Геля и Маша просто с ума меня свели.
Одна отлипнуть никак не может, позабыв про гордость и чувство собственного достоинства просто потому, что проснулась утром в воскресенье и неожиданно захотела под венец. А вторая слово «развод» выучила только в тридцать лет. Теперь вот повторяет его, будто заевшая пластинка в проигрывателе.
Про них еще Раневская высказывалась.
«Я охотно соглашусь, что все бабы — дуры. К счастью, не все женщины — бабы».
В яблочко, Фаина Георгиевна.
Пока Маша делает вид, что отмокает в ванной, разгружаю еду, привезенную курьером, и попутно прибираюсь на кухне.
С этой станется, снова взяться за исполнение истеричных танцев на стеклах.
И когда она стала такой?
Ведь специально под себя ее вылепил.
Отзывчивая, послушная была, всегда мне в рот заглядывала. Любила самозабвенно.
Она и сейчас от меня без ума.
Барахтаться пытается, глупая. Орет «нет», когда у самой «да» в глазах светится без перерыва на рекламную паузу. Об этом говорит ее тело, взгляд скандирует, волны сексуальной энергетики, что от нее исходят и к себе манят.
Готов поспорить, что она марафет навела и с другим мужиком в ресторан поперлась, исключительно, чтобы вывести меня на ревность.
К чему тогда эти пустые сопли на ровном месте и слезы ручьем разводить?
Впервые за год нормально получилось сексом заняться. Жену по-настоящему захотел, в новинку для самого себя.
Этот ее постоянный стресс, нервозность из-за неудачных попыток забеременеть, запущенный внешний вид… ну вообще не возбуждает.
Мужики любят глазами, слышали?
У нас с Машей давно удовольствие на нет сошло.
Потому что мы исключительно зачать ребенка пытались, но никак не доставлять наслаждение друг другу. А сегодня вспыхнули оба.
Я что не знаю, когда женщина хочет, чтобы ее взяли, а когда нет?
Видел, как глаза ее горят, как она изнывает подо мной от нетерпения получить желанную разрядку, как страстно Маша впивается в мою спину, подстегивая азарт и желание…
Она не говорила, но все равно просила о ласке, как дикая и голодная мартовская кошка.
Теперь я плохой.
Ай-ай-ай.
Стучу в дверь ванной комнаты.
— Как ты?
Не захожу внутрь.
Не хочу снова услышать нескончаемый ультразвук из слез и криков. Пусть успокоится немного, в себя придет. Поймет, наконец, что ей хорошо со мной было, а не плохо.
— Когда я выйду, то не хочу обнаружить тебя в своей квартире, Кирсанов!
Закатываю глаза.
Как же ты меня утомила, любимая. Ты бы только знала!
Что ей, черт возьми, еще надо?
Чтобы я на коленях ползал, прощение вымаливал? По-моему, Машенька забыла, за кого замуж вышла.
Ну изменил. Раздула из мухи слона. Каждый второй якобы верный супруг налево ходит. Живут же как-то люди.
Нормальному взрослому мужику нужен стабильный секс. Если жена не может ему этого дать, кто виноват? Успешный залог любого брака — это сытый во всех отношениях муж и довольная, отлюбленная жена.
Вместо того, чтобы исправить проблему, она все усугубить пытается, выставить меня каким-то насильником. Хотя сама все губы искусала от удовлетворения.
— Отец твой звонил.
— Ты взял трубку? — ее голос звучит надрывно, на грани с паникой.
Похоже, стоит найти для Маши нормального психолога. Так и до психушки недалеко идти.
— Завтра нас ждут на семейном ужине у вас дома.
Раздается всплеск воды, едва различимый шум ее босых ног по кафелю. После чего моя жена приоткрывает дверь и выглядывает в небольшую щель.
— Ты ничего не перепутал? Мы…
Наверняка, она хотела опять ляпнуть что-то про развод, но вовремя одумалась и язык прикусила.
Умница.
— Может, стоило рассказать твоему папе, что ты хочешь лишить его любимого зятя?
Надувается, будто маленькая злобная мышь.
А у меня возникает желание ворваться к ней и продолжить наш горячий марафон, но приходится одернуть себя. Нормального секса не получится, пока она настроена реветь из-за каждого оргазма.
Бабы явно с Венеры.
— Нет.
— Правильно, — усмехаюсь довольно. — У Петра Ильича сердце шалит, только после операции. Ты же не хочешь отца в гроб вогнать?
Она пытается закрыть дверь, но я ловлю ее за руку.
— Одевайся и выходи. Я заказал ужин.
— Собираешься остаться?
— Либо выходишь ты, — смотрю в ее расширяющиеся глаза. — Либо захожу я. Сама выбирай.
— Сейчас, — выдыхает она. Ее нижняя губа дрожит, а глаза испуганно бегают. — Дай мне десять минут.
Терпеть не могу ревущих женщин.
Они-то думают, что мы, мужики, их сразу утешать бросаемся или пугаемся. Но на самом деле нас это дико бесит, из себя выводит.
Вот сейчас…
Какому мужику вообще в кайф будет смотреть на свою жену, заливающуюся слезами после того, как ты сделал ей хорошо?
