Вот эта ситуация показывала, как в реальности выглядит фраза: “подгорает одно место". Вот у Данилы сейчас подгорало. Причём горело так, что было видно с другого конца города.
— Вы знаете, вы разговаривайте, мы с папой выйдем и потом все обсудим. Хорошо?
— Я дёрнула Данилу на себя, разворачивая и оттягивая его к двери.
Но Даниил упёрся, посмотрел исподлобья на этого Эдварда и клацнул челюстью так, как будто бы приноравливаясь к тому, что сейчас будет мордобой.
28.
— Куда? Куда ты меня увела? — Дёрнулся Даниил, и я положила ладони ему на плечи.
— Господи, пожалуйста, не позорься. — Выдохнула я, дёргая мужа следом за собой.
Дернула так, что Даниил оступился. Я чуть ли не волоком дотащила его до поворота и скрылась за ним.
— В смысле успокойся? В смысле успокойся? Ты его видела? Ещё немного, и он на кладбище поедет своими костями там греметь. Илая, ты понимаешь, что нашей дочери девятнадцать лет. Девятнадцать, твою мать, лет, Илая. И я должен смотреть на своего ровесника возле неё? Да ты с ума сошла? Я прямо сейчас пойду и всю ему морду распишу под хохлому, чтобы он знать забыл, где у нас Агнесса.
— Пожалуйста, я тебя умоляю. Давай ты не будешь спешить. Давай ты не будешь размахивать боевой секирой и устраивать кровавое месиво.
Я сама волновалась.
Господи, я так переживала.
Агнесса у нас не была той девушкой, которая постоянно с кем-то встречалась и всё в этом духе. Она даже, когда заканчивала школу, не было такого, что она с кем-то была в отношениях. Нет она всегда поводила плечиками, вздыхала и рассказывала, будто бы ей это вообще неинтересно.
А оказывается, интересно.
Оказывается, несмотря на то, что она достаточно взрослая, глупости творить всё равно может.
Мне было дико от этих новостей. Мне было ужасно от этих новостей.
— Дань, я тебя прошу, давай не будем сейчас ничего поднимать в воздух. Может быть, мы раньше времени паникуем. Может быть, там ничего серьёзного.
— Да ты издеваешься? Он официально хотел познакомиться с родителями. Какое ничего серьёзного? Ты что, в глупости какие-то веришь? В сказки веришь?
Считаешь, будто бы он её кофе поит перед парами? Или, может быть, что он ей ручки в ресторанчиках целует? Ты вообще понимаешь, что взрослому мужику не до этого?
— Ну да, конечно, тебе-то лучше знать, что нужно взрослому мужику, кода он встречается с малолетней девой. — Зло выдохнула я, раздражаясь потому что Даня начинал тут высказывать мне все.
Ну и я тоже высказала, потому что не видела смысла молчать.
У Дани брови сошлись на переносице, а вена на шее взбугрилась так, что готова была прорваться.
— Так, ты мне здесь, пожалуйста, стрелки не переводи. Ладно? Не надо здесь искать какие-то пересечения.
— А почему не надо пересечения искать? Это твой пример. — Пустилась в обвинения, хотя прекрасно понимала, что вообще непонятно, чей это пример. У нас не было никаких знакомых с такой большой разницей в возрасте.
Откуда вообще Агнесса такого молодого человека вытащила, я не представляла.
Мне казалось, что это что-то из нереального.
— Серьёзно. Это твой дурной пример. Это ты показал семье, что нормально. Будто бы разница в возрасте никак не влияет на отношения. Я вообще не удивлюсь, если окажется, что у Кирилла тоже кто-то сильно старше. А что, сейчас мода на милф и всё прочее. — Зло выдохнула я и топнула ногой.
Даню затрясло.
— Ты мне здесь хорош стрелки переводить. Я так-то не пальцем деланный для того, чтобы ты меня здесь, как щенка сейчас в ссанину пихала. Я прекрасно знаю, что для чего происходит. Но вот это… Это всё произошло совсем недавно, за те полгода, которые Агнесса живёт только с тобой. И значит, вот вся эта ситуация лежит исключительно в зоне твоей ответственности. Куда ты смотрела? Что ты не могла заметить, что у дочери кто-то появился? Что, ты не могла тихонько расспросить, чтобы у нас сейчас не было шока?
— Прекрати на меня рычать. Если ты считаешь, будто бы вправе выставлять мне условия, быковать и считать, что ты один здесь ничего не знавший, то нет. И не надо мне тыкать тем, что я могла бы спросить. Что я могла спросить? Она постоянно учится. Она никуда особо из дома не выходит. То с подружками встретиться, то ещё куда-нибудь. И всё на этом.
— С подружками. С подружками говоришь встретиться? Вот её подружка стоит двухметровая. Скоро седина в бороде будет. Это ты не досмотрела, Илая! Это у тебя под носом происходит чёрт пойми что! Это ты своего ребёнка не доглядела, что она прыгнула в койку к взрослому мужику.
А здесь вот у меня уже нервы сдали.
— Знаешь что? Если бы ты своими похождениями не показывал пример, никто бы ничего не сделал. Но если ребёнок видит, что в семье это нормально, то значит и она принимает эту позицию нормы для себя. То есть она приняла, что это нормально, если мужчина будет сильно старше. Но нет же, ты очнулся, когда увидел, что происходит, и сразу ищешь виноватых, сразу пытаешься выяснить, кто такой у нас нехороший. Вместо того, чтобы задуматься над на тему того, что, может быть, у самого рыльце в пушку.
Ну вы что! Разве Даниил мог о таком вообще задуматься? Нет.
Он перехватил меня за плечи, тряхнул, как тряпичную куклу, и чуть ли не в губы мне прорычал:
— Не надо перекладывать на меня ответственность. Ты просто сейчас пытаешься воспользоваться моментом. Никакой пример никому я не подавал. А вот то, что ты не досмотрела и у тебя дочь непонятно с кем встречается, это ещё большой вопрос. И ещё больший вопрос: чего этой дочери не хватало, что она пошла по рукам у взрослых мужиков. Я вообще не удивлюсь, что это не первый её "молодой" человек.
Там был такой подтекст, что я не досмотрела, я подала плохой пример.
И вообще, Данилу так понесло, что он даже не думал о том, что он говорит про свою дочь. А я не думала, что я делаю.
Поэтому я ещё раз топнув ногой, оттолкнула от себя бывшего мужа и снизу, тыльной стороной ладони ударила по скуле ему.
— Рот свой закрой! Не смей сравнивать мою дочь с какими-то там девками! Иначе я тебе сравнилку всю подрихтую! Хорошо?
29.
Даня оторопел, посмотрел на меня и туго сглотнул так, что кадык дёрнулся вверх-вниз. Я покачала головой.
— Мерзость. Ты отвратителен. Просто отвратителен.
Я сделала несколько шагов назад и села на маленький диванчик.
— можешь собираться и уезжать, раз тебя здесь всё настолько вымораживает, что ты готов дочку приравнивать к своей этой...
— Молчи. — Произнёс Даня сквозь зубы.
НУ, я и помолчала.
Через час Эдвард вывел Агнессу из палаты и низким, грудным голосом сказал:
— Врачи удостоверились, что анафилактического шока не будет, и отправили домой со списком лекарств. Я сейчас доеду до аптеки, все куплю, и можем ехать домой.
— Нет, нет, спасибо. — Быстро произнесла я. — Сейчас сама все куплю, и мы уедем.
Не переживайте, нас не надо за город везти.
— Да, мы сами уедем. — Холодно добавил Даня, вскидывая подбородок — Я отвезу.
Все уставились на Агнессу. Она, сжав ладонь Эдварда, тихо произнесла:
— Да, спасибо огромное. Я с родителями поеду.
Эдвард напрягся так, как будто бы получил оплеуху, но в следующий момент
Агнесса добавила:
— А с тобой можем вечером созвониться.
Но это, конечно, никак особо не исправило ситуацию.
Когда мы оказались у Данилы в машине, потому что я была на такси, первое, что прозвучало, было недовольное от Дани:
— И когда ты собиралась нам об этом сказать?
Я пихнула его локтем в бок.
Агнесса, вздохнув, призналась:
— Если честно, в ближайшем времени — на новогодних праздниках. Ну и опять-таки маме.
Даня поджал губы.
И было столько в этом недовольства.
