— Я всегда знал правду. — я растёр ладонями немеющее лицо. — А вот зачем ты Косте сейчас эту правду рассказал, непонятно. Чего ты добивался, отец?
— А здесь всё просто, Игнатушка. Всё просто. — отец подтянул к себе ещё одну подушку и подпихнул её под спину. — Я и тебе скажу, то, что Косте сказал. Я завещание своё на Лидию твою оформил. Она всё получит и внуки мои. Вам, балбесам великовозрастным, чтобы вы на профурсеток своих всё спустили, ничего не достанется. Хотите денег моих — женитесь на Лидии. Не один, так второй.
— Я, пап, уже был на ней женат. — с сарказмом усмехнулся я и развёл руками. — Сейчас у меня другая семья.
— Вот и дурак. Дурак. — кряхтя, поудобнее устраивался на подушках отец. — Променял семью и нормальную жену, на сыкуху молодую. Была бы баба нормальная, а то кукла силиконовая. Тупая, как пробка. Ни ума, ни фантазии. Только и тратит твои деньги на побрякушки и операции.
— Ты же Лиде жизни не давал. Третировал её постоянно. — недовольный тем, как отец отзывался о моей жене, хмурился я. — А сейчас Лида у тебя нормальная стала. Теперь Дарья тупая?
— Всяко лучше твоей новой. — без капли сомнения, сарказма или издёвки выдал отец. — Лидка была тебе отличной женой. Матерью хорошей твоим детям была. Она за сыном твоим в воду прыгнула. Зря ты её бросил. И ради кого?
На это мне нечего было ответить. Я до сих пор не мог спокойно думать о той ситуации. Не окажись Лиды рядом, я потерял бы сына. Лида же плавает, как топор. Она воды боится, даже неглубокой. Она сама могла погибнуть. И не задумываясь прыгнула.
— Так что, вот тебе, сынок, мой отцовский совет. Бросай ты свою Дашку, забирай сына и возвращайся к Лидии. Нечего доброй бабе пропадать. А не пошевелишься — твой шустрый брат тебя снова обставит.
Глава 31
— За тебя. — улыбнулся Николас, протягивая через стол бокал, и я протянула навстречу свой.
Тонкое стекло бокалов соприкоснулось с тихим, мелодичным звоном. Качнулось тяжёлой волной рубиновое вино, оставив на стенках тягучий след.
— Спасибо. — улыбнулась я, ловя в медовых глазах напротив, золотые искры. — Спасибо за то, что ты всегда рядом, когда нужен.
— Так и должно быть, Лида. — долгим взглядом смотрел мне в глаза Николас. — Ты знаешь, что я чувствую к тебе, на что готов ради тебя.
Наши разговоры всё чаще переходили ту хрупкую, тонкую грань, которую мы уже с трудом пытались удержать. Ник становился настойчивее, по-видимому устав держаться во френд зоне. А я ещё никак не решалась подпустить его ближе. Что-то удерживало меня от следующего шага. Возможно, неуверенность в себе. Но скорее страх снова ошибиться в мужчине. Боязнь той боли, что однажды едва не сломала меня.
— Я послезавтра улетаю на Кипр, Лида. — Николас отставил в сторону бокал и чуть поддался назад, давая возможность подошедшему официанту поставить перед ним тарелку с горячим.
— Ты не говорил. — я улыбнулась и кивнула официанту, держащему следующую тарелку и вопросительно смотрящему на меня. — Салат для меня.
— Неожиданно возникли дела. Нужно моё личное присутствие. — беря в руки вилку и нож, посмотрел на меня Ник. — Полетели со мной? Отдохнёшь, позагораешь, накупаешься в море. Отвлечёшься, одним словом. У меня большой красивый дом, Лида. Там тебе никто не побеспокоит.
Это было не первое, скорее сто первое приглашение Николаса. А у меня всегда были сто и одна причина отказаться. Я не была готова что-то менять в наших отношениях. Но сегодня мне невыносимо захотелось к морю. Я даже услышала шум накатывающих на прибрежные камни волн. Представила нас с Ником на берегу, любующихся закатом. Я бы прижалась спиной к его груди, а он обнял бы меня руками и дышал в макушку.
— Не могу, Ник. — вздохнула я. — Максим приезжает. Я почти год не видела сына, очень соскучилась.
— А он? — слишком спокойно спросил Николас. — Он соскучился? Или он к отцу приезжает?
Я знала, что Максим планировал провести летние каникулы в Черногории. У его друга и однокурсника из Будвы родители владели несколькими яхтами и занимались тем, что устраивали морские прогулки для туристов. Максим хотел подработать этим летом, нанявшись к ним на одну из яхт.
Это было нормальным желанием двадцатилетнего парня. Что может быть заманчивее провести лето с другом на море под парусом? Ну точно не скучать в душном городе рядом со мной.
Я смирилась: мальчик вырос, ему сейчас важнее друзья-студенты, девчонки в купальниках, солнечные пляжи и весёлые компании таких же беззаботных молодых людей. Самый возраст весело проводить время с друзьями в барах и ночных клубах, а не сидеть возле матери.
Если бы Игнат не позвал сына, не попросил немного побыть рядом с Матвеем, Максим не приехал бы этим летом домой. Он согласился только ради младшего брата, которого любил.
— Скорее к Матвею. — покусывая губу, призналась я. — Ты же знаешь, что у малыша сейчас проблемы. Ему нужна помощь и поддержка любимого брата.
Николас хмыкнул, задумчиво глядя на меня, провеул кончиком языка по зубам.
— Я бы его выпорол за такое отношение к тебе. Жаль, что я не его отец.
— Тебя пороли в детстве? — недовольно нахмурилась я. — В нашей семье не практикуется физическое наказание. Игнат никогда и пальцем детей не трогал.
— Может, и зря. — усмехнулся Николас. — Вот меня отец запросто мог перетянуть ремнём по заднице. Да и дед не гнушался задать трёпку, если я заслужил. Зато у меня и мысли не возникало проявить неуважение к старшим. Особенно к матери. Она у меня замечательная, очень добрая. Ты на неё похожа характером. Мягкая и одновременно очень сильная.
— Мне сложно поверить, что ты можешь выпороть ребёнка. — я приподняла бровь, недоверчиво смотря на Николаса.
— А я и не делал этого никогда. — усмехнулся Ник. — Не то чтобы поводов с сыном не было, просто себя помнил. Обиду на отца. Я же не мог дать ему сдачу, слабее был, беспомощнее. В общем, согласен, не самый лучший метод воспитания. Но тряхнуть твоего сына за шиворот хочется.
Я слабо улыбнулась и опустила глаза в тарелку. Иногда мне самой хотелось схватить сына за грудки и трясти, кричать ему в лицо, что люблю его, что он делает мне больно, невыносимо больно. Что я ночами вою в подушку от тоски по нему, от обиды, от непонимания за что он так со мной. Что невыносимо скучаю и каждые его звонок мне, каждый приезд — это радость, смешанная с болью. Но я никогда не делала этого. Я транслировала сыну только любовь, только радость от встречи. Я никогда не признавалась Максиму в своей тоске и обиде за его равнодушие и отстранённость.
— Может, всё-таки со мной? — потянувшись через стол, Николас положил тёплую ладонь на мою руку, держащую столовый нож, легонько сжал мои пальцы. — На Кипр. К лазурному морю. Отогреешься.
Прозвучало, как "отогрею", и я улыбнулась Нику, столько тепла и затаённого желания светилось в его медовых глазах.
— Давай в следующий раз. — я подхватила свободной рукой бокал, сделала глоток и облизала кисловато-горькие после вина губы. — Обещаю, Ник.
Вечером, уже укладываясь спать, привычно проверила телефон. Ни сообщений, ни звонков от Максима не было. Игнат, когда говорил о приезде сына, не назвал точную дату, и я каждый день ждала, что Максим позвонит или напишет, что прилетает сегодня. Или завтра.
Покрутив телефон в руках, не выдержала и решила позвонить сама.
Максим сразу снял трубку.
— Мам, ты чего так поздно?
— Привет. — вздохнула я, слыша недовольное удивление в голосе сына. — Прости, что поздно, но ты обычно в это время ещё не спишь. Хотела узнать, когда ты прилетаешь. Может встретить тебя в аэропорту?
— Я не сплю. Просто Мотьку только уложили. Я позавчера прилетел, мам.
Глава 32
— Я очень рад, что ты передумала и летишь со мной.
— Николас повернулся ко мне и легонько сжал мою ладонь. — Тебе обязательно понравится. Новые впечатления, красивые места, море.
