Сантехник появляется только через час, и сразу ясно, что он изрядно подшофе: от него несет перегаром, а движения слегка неуверенные.
Он долго исследует мою трубу, светит фонариком, кряхтит и говорит что-то так тихо, что не разобрать. Наконец поворачивается ко мне и выносит вердикт:
— Ну что, надо менять трубы по всему стояку. На пятом она уже с заплаткой, теперь и на четвертом прохудилась. Что поделать, — разводит он руками, — дом старый, канализация старая.
У меня пересыхает в горле. Уточняю:
— То есть надо менять эти трубы во всех квартирах с пятого по первый этаж?
— Ну да, — чешет затылок мастер. — Делов дней на пять-шесть. А может, и семь. Как пойдет.
С моего лица окончательно сходят краски.
Я прекрасно понимаю, что это означает. То, что все это время пользоваться канализацией будет невозможно. То есть водой тоже — куда ей деваться, если слить некуда?
Охренеть. Только переехала, а тут такое...
Я договариваюсь с сантехником, чтобы работы начались уже завтра, и провожаю его до двери. Возвращаюсь в гостиную и тяжело опускаюсь на диван.
В уголках глаз собираются слезы. Горькие, обидные слезы усталости и отчаяния.
Ну сколько можно, а?
Куда теперь? Опять в гостиницу? Там меня снова найдет Кирилл со своими розами и объяснениями в любви. Хотя и здесь он не отстает — букет прямое тому подтверждение. И точно не отстанет, по крайней мере до суда.
«Ты не хочешь поехать в отпуск?» — внезапно всплывает в памяти голос Влада.
И я вдруг с абсолютной ясностью понимаю: хочу. Очень хочу. Уехать куда-нибудь, где нет протекающих труб, подстав в поиске работы, а главное — Кирилла с его назойливым вниманием и твердолобостью.
Беру телефон и звоню Владу.
Надеюсь, я не опоздала, и его предложение все еще в силе.
Глава 18. Вверх
Диана
Я прохожу регистрацию на рейс, и даже немалая очередь передо мной не омрачает настроения. Получаю посадочный талон и направляюсь в зону ожидания.
В аэропорту царит привычная суета: люди тянут чемоданы, торопливо переговариваются по телефонам, изучают табло с расписанием рейсов. А я иду не спеша, наслаждаясь каждым моментом. С плеч словно свалился тяжелый груз. Груз по имени «Кирилл».
Я нахожу указатель «Зал ожидания» и поднимаюсь по эскалатору.
Как же все удачно устроилось! Когда позавчера вечером, сидя на диване со слезами на глазах, я решилась позвонить Владу, даже не надеялась, что что-то получится.
Оказалось, что позвонила как раз вовремя — еще сутки промедления, и он бы отменил бронь в отеле.
А еще в прошлый раз я даже толком не дослушала, куда именно Влад собирался ехать: мозг сразу отмел его предложение как неприемлемое. И зря. В итоге лечу в Анапу, а оттуда на такси доберусь до Витязево, где находится отель. И, что самое главное, детский лагерь, в котором отдыхает Лиза.
Вот и поговорю с дочкой о папочке лицом к лицу. Отлично. Гораздо лучше, чем выкладывать ей все по телефону.
С ремонтом трубы я тоже все уладила. Тетя Галя оказалась на удивление понятливой: когда я объяснила ситуацию и попросила приглядывать за ремонтниками, она только махнула рукой: «Да что ты, милая, конечно! Оставляй ключи, я все проконтролирую».
Конечно, по возвращении меня ждет разломанная стена в ванной комнате: мастера предупредили, что для полного доступа к трубам придется разбирать часть стены. Но это все потом, после отпуска. А пока — солнце, море и встреча с дочкой.
Я уже связалась с отелем и продлила бронь на два дня, чтобы вылететь обратно вместе с Лизой в воскресенье. А во вторник назначено первое заседание в суде, и после него Кирилл уж точно должен понять, что назад пути нет.
Я устраиваюсь в удобном кресле в зале ожидания — еще полчаса до посадки. Можно спокойно посидеть, понаблюдать за людьми, помечтать о предстоящем отдыхе.
Так и делаю, пока из динамиков не раздается объявление, что объявляют посадку на мой рейс.
Я подхватываю сумочку и присоединяюсь к потоку людей, движущихся к указанному выходу. Предъявляю посадочный талон, прохожу контроль и спускаюсь к автобусу. Салон уже наполовину заполнен пассажирами: тут семьи с детьми, пожилые пары, молодежь с рюкзаками.
Автобус трогается и везет нас по летному полю к самолету. За окном мелькают взлетно-посадочные полосы, другие воздушные суда, служебные машины. Сердце начинает биться чаще от предвкушения — скоро взлет, и через несколько часов я буду совсем в другом месте, под южным солнцем.
Автобус останавливается у трапа, и я поднимаюсь по металлическим ступеням, чувствуя, как их прогрело полуденное солнце. Стюардесса приветливо улыбается на входе в салон:
— Добро пожаловать на борт!
Благодарю ее и иду по узкому проходу между рядами кресел, сверяясь с номером на посадочном талоне: 19E. Справа и слева пока пусто, видимо, мои соседи еще добираются до самолета или ищут свои места.
Я устраиваюсь поудобнее, расслабленно откидываюсь в кресле и закрываю глаза.
Как же хорошо!
— Диана? — вдруг раздается мужской голос откуда-то сзади.
Не реагирую. Мало ли, к кому обращаются. Наверняка не ко мне.
— Светлова? — снова тот же голос, теперь с вопросительной интонацией.
Замираю. Сто лет меня никто не называл по девичьей фамилии.
Я медленно оборачиваюсь назад и натыкаюсь взглядом на… Давида Каменского, который сидит на месте у окна.
Даже не вспомню, когда видела его в последний раз. Но это точно он — уж слишком запоминающаяся у него внешность, хоть я и не вижу его полностью из-за узкого обзора. Все тот же темноволосый красавец с волевым подбородком и яркой, обезоруживающей улыбкой. Вот она совсем не изменилась — такая же, какой запомнила ее еще в университете.
Когда я была первокурсницей, он учился на четвертом курсе. Мы какое-то время общались в одной компании. Ничего серьезного между нами не было, но он мне нравился. А чуть позже я познакомилась с Кириллом.
— Давид! — не могу сдержать улыбки. — Привет!
— Вот так встреча, — посмеивается он, и я вспоминаю, какой у него приятный смех. — Сколько лет, сколько зим! Но я сразу тебя узнал, Ди. Ты совсем не изменилась.
Я не успеваю ответить, потому что рядом с моим рядом останавливается молоденькая кудрявая шатенка с наушниками на шее. Она смотрит на номер места на своем посадочном талоне, потом на кресло у окна.
— Извините, пропустите меня?
— Конечно, — отвечаю, уже готовясь встать.
— Девушка, — неожиданно обращается к ней Давид, — а давайте поменяемся местами? Я хочу пообщаться со старой знакомой.
Он смотрит на меня и подмигивает, и я чувствую, как щеки предательски розовеют.
Шатенка переводит взгляд с него на меня, а потом пожимает плечами:
— Да без проблем.
Давид встает, и теперь я вижу его полностью. Надо же, как возмужал!
Он и в университете был спортивным, но сейчас стал еще шире в плечах. Костюм сидит на нем идеально, подчеркивая атлетическое телосложение. Успешный мужчина — это видно с первого взгляда.
Давид устраивается на место рядом со мной, у окна. Когда он садится, я улавливаю исходящий от него тонкий аромат — что-то свежее, с нотками можжевельника и каких-то восточных специй.
— Ты стала еще красивее, Ди, — говорит он, поворачиваясь ко мне всем корпусом.
И такой у него прямой, открытый взгляд, что я чувствую, как мои щеки вспыхивают еще ярче.
— Спасибо, — отвечаю, стараясь говорить непринужденно. — Ты тоже хорошо выглядишь.
— Летишь в отпуск? — интересуется он.
— Да, — киваю. — А ты?
— Я сначала по работе, а потом тоже планирую отдохнуть несколько дней. В «Мовенпике», может, слышала? А ты где?
У меня округляются глаза.
— Не поверишь, я тоже туда, — смеюсь от удивления.
— Серьезно? — Давид тоже улыбается. — Тогда это точно судьба.
Он делает паузу, и я вижу, как в его взгляде появляется что-то вроде любопытства.
— А ты... одна летишь?
