Соно Вероника. Пьячере! - Виера Верона

– Что ты делаешь, спрашиваю еще раз? – он терпеливо следит, как я выгружаю гели-шампуни на барную стойку.

– Хочу выкинуть! А на что, по-твоему, это похоже?

– Тебя так от поцелуя расплющило? Зачем?

– Не хочу, чтобы пахло кем-то ещё, кроме меня.

– Успокойся, Шерлок! Это мои.

Вот это откровенность! Смотрю, растопырив глаза.

Всë-таки Москва портит людей!

– В смысле не мои – мои! А… пфф! – он прыскает смехом и подходит. – Ладно. Вижу в твоих глазах вопрос… объясняю.

Там не просто вопрос, а вопросище!

– Пара недель назад в баре была презентация какой-то сетевой фирмы и они, в знак благодарности, оставили коробку своих продуктов. В общем, перед тем, как сюда тебя привезти, убирался и нашёл эту коробку. Подумал, когда будешь здесь иногда появляться, чтобы не парилась, если вдруг с собой ничего нет… Короче, выгрузил всë это в ванной.

Он улыбается и подходит еще ближе:

– Хочешь, забери домой! Я не против, если ты будешь вкусно пахнуть.

А сейчас что, невкусно? Я машинально нюхаю руку.

– Здесь никого, кроме тебя ещё не было, – с мурлыкающим голосом, он опять запускает пальцы мне в волосы. – Хотя, ты и так вкусная!

Мягко стелешь, сладкий!

С недоверием смотрю ему в глаза.

– Ну, хочешь, выкинь, Шерлок, если не веришь! Мне всë равно.

Ромка высвобождает руку и отходит на пару шагов. Наверное, ждёт, что буду дальше делать.

– Это мне? – смотрю на количество бутыльков и негодование сменяется довольствием. Может, он не врёт? На вид бутыльки нетронутые. – Для меня?

Снова смотрю на него, до конца не веря своему счастью.

– Угу, – он качает головой.

– Ну, парочку я бы оставила… – разглядываю этикетки, выставляя бутыльки в ряд. – Не то чтобы я планирую здесь бывать… – открываю каждый и слушаю аромат.

– Ладно, ты пока решай, а я закажу доставку, – Ромка смеётся надо мной.

Он достаёт из заднего кармана телефон и, улыбаясь при взгляде на меня, садится на свой пошлый диван, кому-то звонит:

– Лех, привет! Попроси на кухне приготовить мне что-нибудь вкусное… – окликает меня, пока я собираю все ароматы обратно в руки. – Рыбу любишь? Красную? – помедлив, киваю и ползу в ванную. – Рыбу и там, на гарнир что-нибудь, овощи… на две персоны.

Для меня…

Довольно улыбаюсь и захожу в его храм чистоты.

Всë-таки моих плюсов гораздо больше в этом фарсе!

Глава 11

Я расставляю гели-шампуни обратно на полку и вспоминаю про Карину.

– Можно я один домой заберу, подарю сестре? – кричу в Ромкину сторону.

– Я же сказал, хоть все!

Беру с ароматом лотоса и снова выглядываю из ванной с просящим взглядом:

– А маме?

Ромка на мгновение закатывает глаза и с улыбкой машет рукой, вроде как ему всë равно. Беру ещё один вкусный и довольная выхожу в комнату, обнимаю трофеи, растекаясь в улыбке.

Я ставлю их на пол возле выхода, чтобы не забыть.

– Всë-таки выгодно с тобой дружить, Ромка! – гордо улыбаюсь.

– Что смотреть будем, Шерлок? – не глядя на меня, он направляет пульт на телевизор и переключает каналы.

– Вот, его давай, и посмотрим!

Я крадусь до дивана, а Ромка заходит в приложение, ищет нужный фильм.

– Даже не удивлён. Хотя тебе до него далеко в дедукции, – он смеётся.

– Ты, знаешь, тоже не Роберт Дауни младший! – помедлив, добавляю, но это нечестно. – Ладно… ты в тысячу раз лучше! Признаю.

– Я польщён.

Улыбаюсь и стою возле дивана, не решаюсь сесть рядом с ним.

– Садись, я не укушу! – он замечает, что стесняюсь и включает фильм.

И смеется, когда я плюхаюсь на диван со скрипом и в нëм почти утопаю. Диван жутко неудобный, издает непонятные звуки. Как вообще на таком можно спать и тем более заниматься неприличными вещами?

– Подушку? – Ромка протягивает, заметив, что никак не могу устроиться, от этого всё скрипит и не только.

– Пожалуй, не откажусь… от парочки, – ёрзаю и краснею, будто это я скриплю.

Ромка хохочет громче и захватывает ещё одну:

– Можешь лечь, если неудобно сидеть.

Ага.… Ляжешь с ним, а потом встанешь совсем другой Вероной!

– Спасибо, но я лучше сидя буду смотреть!

– Как хочешь, – он сдерживает улыбку.

Ромка включает Шерлока, а я подкладываю одну подушку под спину, а другую себе на колени и, стараясь не шевелиться, смотрю с интересом фильм, который знаю наизусть.

В дверь стучат.

– Я открою!

Ромка ловко вскакивает с дивана и неторопливо идёт открывать, а я удобно усаживаюсь с ногами на неудобном диване.

На пороге стоит бармен Лешка, принёс заказ.

– Заходи, – Рома пропускает его внутрь. – Поставь, пожалуйста, на барную стойку.

– О, привет, Верон! – Лёшка кивает мне и ставит еду. – А ты что тут... – и замолкает, заметив недовольный взгляд Ромки. – А, понял! Приятного аппетита! – он загадочно улыбается.

Ничего ты не понял…

– Там всë нормально? – спрашивает Ромка между делом, имея в виду бар.

– Да, всё отлично. Воскресенье, но люди есть.

– Супер! – Рома жмёт его освободившуюся руку и провожает к двери.

– Карине привет! – Лëшка бросает мне довольно напоследок, и уходит.

Рома обходит барную стойку, достаёт из шкафчика салфетки, приборы, из холодильника сок и наливает в стаканы.

– Идëм есть, Верон, – он снимает фольгу с тарелок и выбрасывает в мусорное ведро.

Запах жареной рыбы с картофелем мгновенно разносится по квартире и заполняет рот аппетитом.

Чтобы не скрипеть, я спускаю ноги на пол и потихоньку сползаю с дивана, становлюсь на ноги. Ромка же с любопытством смотрит на мои телодвижения. Наверное, уже тысячу раз пожалел о своём предложении и завтра побежит в рекламное агентство за баннером.

Я исправляю ситуацию и, походкой модели по подиуму, на носочках иду до барной стойки, залезаю на стул. Придвинув к себе тарелку, я беру приборы и, как истинная леди, надламываю рыбу, пробую.

И тут меня осеняет, что произошло:

– Ромка! – громко восклицаю, что он с перепуга бросает вилку. Смотрю на него безумными от озарения глазами. Он тоже. – Ты не представляешь, как я тебя люблю!

Пищу от восторга, а его глаза от этих слов становятся ещё больше:

– Вкусно настолько? – он настороженно изучает мое лицо.

– Ну, не в смысле люблю… – понимаю, что своим признанием сбила его с толку. – Ты не представляешь, какое сейчас доброе дело сотворил!

– Накормил сумасшедшую итальянку? – Ромка пытается угадать приступ моей экспрессии.

– Нет! Ты, сам того не подозревая, убил ещё двух зайцев! Вернее, зайца и одного льва! Понимаешь?

– Нет.

Ромка с трудом сдерживает улыбку, но с интересом ожидает продолжение. Он берёт вилку и, отломив кусок рыбы, кладёт в рот. Медленно жует, не отрываясь от меня взглядом.

– Продолжай, мне очень интересно.

– Каринка влюблена в Никиту, Никита в меня, а Лешка…

– А Лëшка в Никиту? – он смеётся, а я смотрю на него, как на дурака. – Я просто пытаюсь понять ход твоих мыслей, – Ромка оправдывается.

– Нет! – сбил меня. – Лешка – друг Никиты и влюблён в Карину. Но это не главное, понимаешь?

– Всё ещё нет.… Объясни, – он улыбается и ест дальше, делает вид, что ему очень интересно, чем всë закончится.

– Лешка увидел нас, что мы тут вдвоём, и по-любому расскажет об этом Никите. И всë!

– Что всë!

– Ты гений, Ромка! Теперь он отстанет от меня и переключится на Карину, понимаешь?

– Кто, Леха?

– Да нет, же! Никита!

– А Леха?

– А Леха тупит! Но он в этой цепочке всего лишь связующее звено! Главное, что до Никиты, наконец, дойдёт, что ему со мной ничего не светит, и он перестанет меня преследовать. Понимаешь?

– А вот тут подробнее, – Ромка становится серьёзным и перестаёт жевать, откладывает вилку на тарелку.

– Ты убил льва! – воодушевленно смотрю ему в глаза и, наконец, принимаюсь за еду. – Ты мой герой!