– Яр, ты не спишь. Что ты, маленькая. Я настоящий и сейчас перед тобой.
А я улыбнулась беспечно. Закрыла глаза. Какой хороший сон. Мне нравится. Пусть никогда не заканчивается.
***
Потянувшись на кровати, я откинула одеяло в сторону и уставилась в потолок. Топот детских ножек донёсся из коридора. В спальне распахнулась дверь и мой малыш с разбегу плюхнулся рядом со мной на кровать.
– Доброе утро, воробышек.
Потрепав Давида по тёмной макушке и поцеловав его в щеку, я услышала шум на кухне, будто на пол упало что-то тяжёлое.
– Ба, у тебя всё нормально? – крикнула я. Бабушка уже старенькая, за ней глаз да глаз нужен. Вдруг плохо стало.
– Это не бабушка, а дядя Эмин, – сказал сынок и меня словно обухом по голове стукнуло.
– Что ты сказал, сынок? Дядя Эмин?
Давид кивнул. А я приложила ладонь ко лбу. Улыбнулась, как дурочка.
Господи, это и правда Эмин?
Как я могла подумать, что сплю?
Сердце ошалело застучало в груди. Точно окрылённая я вскочила с кровати, на ходу надела халат и двинулась в сторону кухни.
Замерев в дверном проёме, смотрела на Эмина и дышала через раз. Повёрнутый ко мне спиной, Керимов возился возле кухонной плиты.
На сковороде жарилась яичница, а в маленькой кастрюле варилась каша для сына. Зрелище впечатляющее. Особенно если учесть, что это всё происходило не во сне, а наяву.
Эмин на кухне моей бабушки готовил завтрак для нас с сыном – просто охренеть!
Решив ещё немного понаблюдать за Керимовым тайком, я прижалась к дверному косяку плечом.
Вдох. Выдох. Всё нормально.
Если Эмин сейчас здесь, то теперь у нас с сыном всё будет хорошо, ведь так?
Почувствовав моё присутствие, или это просто я так громко дышала, Эмин обернулся.
Один миг. Глаза в глаза. Он улыбался, я тоже. Смотрели друг на друга неотрывно.
Диалог без слов.
Я по взгляду поняла, что он больше не уйдёт, не оставит нас с сыном в беде. Отчего сердце сжалось до боли, а в уголках глаз появились застывшие слёзы. Нет, я больше не буду плакать. Кажется, я уже наревелась на полжизни вперёд. Нужно взять себя в руки и жить дальше вопреки всему.
– Хорошо смотришься на кухне моей бабушки, – сказала я, когда Эмин подошёл ближе и застыл напротив меня.
– Да. Твоя бабушка разрешила немного похозяйничать.
– Кстати, а где бабушка?
Пожав плечами, Эмин ответил, что бабуля куда-то ушла по срочным делам. Ну да, ушла она. Понятное дело, что бабушка просто решила оставить нас наедине. Бабуля у меня мудрая, она всегда знает, что нужно делать.
– Пока ты спала, я приготовил завтрак. Вам с сыном нужно поесть перед дорогой.
С перекинутым полотенцем через плечо в обтягивающей каждую мышцу футболке Эмин выглядел по-домашнему и так непривычно, что мне казалось: стоит ненадолго закрыть глаза, как Эмин растворится в воздухе, будто эфемерное облако.
Я уже не слышала, что говорил Эмин дальше. В ушах будто пробки образовались. Я просто смотрела на него и не могла поверить своим глазам. Разве после всего мы можем вот так легко воссоединиться?
– Что всё это значит, Эмин? Завтрак. Ты в квартире моей бабушке. Я не очень пока понимаю.
– Яр, – взяв меня за руку, Эмин стал поглаживать мои пальцы. – Я хочу забрать тебя и сына. Домой.
Выгнув бровь, я проглотила колкий смешок.
Домой? Это в тот дом, где мы с Эмином когда-то были счастливы, когда были женаты?
В тот дом, где мы зачали нашего сына?
– Я уже разговаривал с Александром Вячеславовичем. Он готов отдать твои вещи.
– А мне больше ничего не нужно. Пусть подавится.
– Не думаю, что Олег хотел бы, чтоб всё закончилось вот так.
При упоминании имени мужа меня передёрнуло. Эмин говорил об Олеге в прошедшем времени, будто его уже нет. И это хуже удара под дых, потому что я знала, чувствовала, Майорский жив. Жив и однажды вернётся. Нужно только подождать.
– Олег жив, – возразила я и сразу наткнулась на недовольный взгляд Эмина. – Не говори о нём в прошедшем времени.
– Но его до сих пор не нашли. Уже прошёл месяц.
– И что? Он вернётся. А вдруг у него амнезия и просто не может вспомнить: кто он такой?
– Ты сама-то в это веришь?
– Верю! – резко возразила я. Глаза закрыла на мгновение, сделала глубокий вдох, чтоб успокоиться.
Почувствовав, что мне нужна поддержка, Эмин обнял меня за плечи. К груди своей прижал. Тщетно. Эмоции уже раскачивали меня вверх-вниз, как американские горки.
Сжав пальцы в кулак, я обессиленно стукнула по сильному плечу Эмина:
– Он жив! Слышишь? Олег вернётся. Я знаю это. Сердцем чувствую. Не говори мне никогда, что он умер.
Эмин молчал, позволяя мне выплеснуть всю боль, что скопилась внутри.
Невозможно смириться со смертью близкого человека! Я не простилась с ним: ни в мыслях, ни в жизни. Я каждое утро открываю глаза и поворачиваю голову вправо, хочу увидеть Майорского на соседней подушке. А ещё сижу с телефоном и смотрю на номер, который знаю на память. Звоню. Но отвечает всегда оператор мобильной сети: “Абонент недоступен”.
– Поехали со мной. Вам с сыном будет у меня хорошо, – шептал на ухо Эмин.
Отпрянув от груди Эмина, я задрала голову, чтоб посмотреть в карие глаза.
Разве так бывает?
Двое мужчин.
Абсолютно разные.
Каждый из них мне очень дорог.
Я не хочу делать больно ни одному, ни второму.
Эмин.
Олег.
Они оба близкие мне. Родные. Они – моё всё и это без преувеличения.
Но я должна выбирать, да?
Остаться с бабушкой, ждать Олега и тонуть в своей боли, пока муж не вернётся.
Или же поехать с Эмином и позволить отцу и сыну быть вместе? Если я на это соглашусь, что скажет потом Олег? Что я снова предала его?
Как же это всё сложно. Запутано, как клубок ниток.
Обхватив моё лицо обеими руками, Эмин гладил подушечками больших пальцев мои острые скулы. В его взгляде было столько всего намешано: надежда, обещание, желание быть рядом.
Я понимала, что если соглашусь поехать с Эмином, то обратной дороги не будет. Олег мне этого никогда не простит.
Но мне всегда хотелось, чтоб Давид называл Эмина папой, а не дядей. Чтоб родные сын и отец были вместе, но в нашей непростой истории слишком много всяких "но".
Не перечеркнуть прошлое. Не сделать вид, что я не замужем за другим, что не рожу от него детей.
– Я боюсь.
– Не бойся. Я буду рядом, – Эмин хотел меня успокоить, но это было априори невозможно.
– Олег мне этого никогда не простит.
– Не думай про это. Не сейчас.
– Не могу.
– Маленькая моя, тебе нужно менять свою жизнь ради будущего детей. Со мной вы все будете в безопасности. Находясь вдали, я не смогу помочь так быстро, как может понадобится.
– У меня есть время подумать?
Эмин вздохнул. Было видно, что ему тоже непросто. Он же мой любимый айсберг, в жизни не покажет своих эмоций, хотя внутри будет бушевать ураган. Это Олег эмоциональный, он редко сдерживается. От его искр может загореться всё вокруг. А Эмин совсем другой. Лёд и пламя.
– Думай. Но исходя из здравого смысла.
- Как ты?
- Как я, - ответил Эмин и вернулся к плите, чтоб закончить готовить завтрак.
Глава 16
Эмин
Заглушив мотор, корпусом повернулся вправо. За руку взял Ярину, сжал её пальцы. Такая холодная.
– Ты не пожалеешь, – поднёс её руку к губам, поцеловал медленно.
Вздохнув, Яра оторвал взгляд от лобового стекла. В мои глаза всмотрелась пристально.
Меня передёрнуло.
Она грустит. Тоскует по нему. Я знаю это. Вижу, мать его, собственными глазами.
Хочется схватить её за хрупкие плечи, встряхнуть хорошенько. И сказать: “Забудь его. Я здесь. С тобой. Разве ты не этого хотела?”.
– Давай просто помолчим? Я устала от поездки.
