Разглядываю себя несколько секунд в отражении зеркала.
Нет, так не пойдет.
Никому я не покажу своей слабости.
Приношу сумочку и привожу себя в порядок.
Только после этого я собираю пятиминутку с ключевыми сотрудниками чтобы сказать им заветное:
– Кризис временно преодолен – и увидеть заветное – как их лица разглаживаются и напряжение оставляет его.
Максим Петрович на прощание задерживается.
– Всегда вас уважал, Надежда Максимовна. Но сегодня - вдвойне. Хрупкая женщина провернула такой процесс… Не каждый мужик сдюжит.
Эта грубоватая похвала и комплимент согревают больше, чем я могла бы подумать.
Улыбаюсь и благодарю его.
Уже седьмой час.
Обычно в это время я торопилась домой...
Теперь спешить некуда.
Решаю зайти в уютное кафе неподалеку и пообедать – с самого утра ни крошки во рту. Только черный крепкий кофе.
Собираю вещи в приподнятом настроении, гашу свет и спускаюсь вниз.
И вдруг на выходе из центра – ледяной удар в грудь.
Снежана.
Стоит на крыльце, невозмутимая, с той же надменной ухмылкой.
– Что вы здесь делаете? – голос звучит резче, чем хотелось бы, но я не собираюсь скрывать неприязнь.
– Решила напомнить вам о моих потребностях, – она потирает пальцы в универсальном жесте – требовании денег.
Кровь бьет в виски.
– Все денежные вопросы – к Борису. Меня в эту грязь не втягивайте, – говорю сквозь зубы, чувствуя, как пульсирует венка на виске.
– Боюсь, что вы ошибаетесь и вы уже в этой грязи, – ухмыляется она. – Ваш муж, – она делает ударение на слове «ваш», – трусливо игнорирует меня. Поговорите с ним… Иначе я найду способ достучаться до него… до вас обоих. И вам это вряд ли понравится…
Глава 32
Надежда
День был непростым. Волнительным.
И теперь эта пигалица заявляется ко мне и начинает угрожать? Опять?
А мне полагается терпеть или бежать исполнять требуемое?
Резко разворачиваюсь к ней и надвигаюсь.
Вижу удивление в ее глазах и мелькнувший страх.
Она отступает на полшага назад.
– Послушайте вы, – говорю, сдерживая ярость, – вы меня не за ту принимаете. Я, – тычу себя пальцем в грудь, – вам ничего не должна. Я вам ребенка не делала. Будете преследовать меня или попробуете сделать гадость – займусь вами плотно. И тогда, – я передразниваю ее, – вам это вряд ли понравится.
Не собираюсь дожидаться ее ответа – она для меня пустое место.
Спускаюсь по ступеням и иду к машине. Прогуливаться до кафе резко расхотелось.
От этой девушки исходит какая-то вполне осязаемая аура угрозы.
Выруливаю с парковки, поглядывая как она провожает меня взглядом.
Домой ехать совершенно не хочется.
Да и почему я должна лишать себя приятного ужина из-за нее?
Я сегодня отлично поработала.
Поворачиваю в сторону любимого кафе и уже через несколько минут делаю заказ.
Я занимаю место в углу, возле окна и любуюсь на спешащих мимо людей.
Мне немного грустно, но эта грусть – приятная, светлая.
Понимаю, что нужно продолжать действовать и не останавливаться не смотря на давление.
Уверена, что это еще не конец.
Летний вечер мягко стелился по кафе - золотистые блики заката играют на бокалах.
Легкий ветерок шевелит листья в кадках с олеандрами.
Я машинально потягиваю охлажденную воду.
А пальцы лихорадочно листают страницы с отзывами о разводных адвокатах.
Алла может и не найти подходящего.
На нее можно надеяться, но лучше все-таки перестраховаться.
Я уже добавила три контакта в избранное, кратко записав преимущества каждого.
– Надеяться можно только на себя, – шепчу я сама не замечая и отмечаю очередного особенно перспективного специалиста с опытом в корпоративных спорах.
Это занятие настолько поглощает меня, что я не сразу замечаю тень, накрывшую столик.
Наконец-то принесли еду – мелькает мысль
– Спас… – начинаю по инерции произносить фразу и поднимаю глаза.
Фраза замирает на губах.
Передо мной стоит не официант, а Демидов.
На лице – фирменная белоснежная улыбка.
– Надюша! – радуется он и лезет целовать меня в обе щеки. – Как я рад тебя видеть!
Демидов? Что он здесь делает?
И как очутился в этом кафе в одно время со мной?
Напрягаюсь.
– Выглядишь потрясающе. Ты одна? Можно? – он отодвигает стул и не дожидаясь разрешения плюхается рядом.
Его радость вроде бы выглядит достаточно искренней…
Я заставляю себя приветливо улыбнуться.
– Костя, какими судьбами?
– Да вот, – сияет он, хитро стреляя холодными глазами, – проезжал мимо и увидел твою машину…
Ого, как интересно. С каких пор Демидов запоминает какая у меня машина?
Пожимаю плечами:
– Неужели ты знаешь, на чем я езжу?
– О, я знаю и помню много такого о чем другие и не подозревают, – ухмыляется он. – Потому что не стесняюсь искать информацию и задавать вопросы.
Ага, значит впереди вопросы.
Ожидаемо.
– И о чем же ты хочешь спросить? – опережаю его.
Он смеется громко, искренне, закинув голову – как и обычно.
Но теперь это мне все больше кажется какой-то игрой. Он и раньше не вызывал у меня большую симпатию, а теперь… Тревожные молоточки бьют в висках.
– Ты чудо, а не женщина, – просмеявшись он бросает на меня взгляд, в котором нет ни искринки смеха. – Я всегда это утверждал и говорил Борису как ему повезло с супругой. Встреться мне такая женщина как ты – незамедлительно позволил бы себя окольцевать. Может и под каблук бы залез…
Демидов он всегда такой – на грани хамства. Окружает себя шумом – болтовней, выглядит прекрасно.
Это все хорошо отвлекает внимание от него самого – того, кто прячется за этой мишурой.
Я все больше это понимаю и напрягаюсь.
– Как у него, кстати, дела? – осведомляется он с самым невинным видом.
Пожимаю плечами:
– Нормально. Оправился…
Демидов перебивает меня:
– Да, я сколько ему говорил – поберечься. Ведь работает-работает… не покладая рук! И что теперь? Одна дурацкая ошибка…
При этих словах холодок пробегает по спине, и я решаю прекратить этот спектакль театра одного актера.
– О какой ошибке ты говоришь, Кость?
– Послушай, Надюш… я знаю, Борька оступился… Знаю все: про любовницу, про измены…
Испарина выступает у меня на лбу: измены?
Борис заверял меня, что ничего не было.
Может ли быть такое, что Константин все это время был в курсе?
– Нет, ты не подумай, – он будто читает мои мысли, – я его не прикрывал и не выгораживал перед тобой… Наоборот, я говорил ему одуматься. Говорил, Боря, эта телка из тебя сосет… – Демидов специально делает паузу и отпивает воду из стакана.
Появляется официант и расставляет тарелки передо мной, но аппетит пропадает окончательно.
– И к чему это все привело, а, Надюш? Он слег с приступом… вы разъехались…
Как он фантастически осведомлен о происходящем в нашей жизни.
–…ты не думай, что мы, мужчины, стальные. Мы можем выдержать многое если рядом правильная женщина, но… Борису сейчас нужна поддержка и помощь…
Я окончательно запутываюсь в этом потоке словес.
– Ему надо подумать о себе, о здоровье, о вас – наладить все что разрушено.
– Зачем ты мне это все говоришь? – судорожно усмехаюсь и тянусь к бокалу с водой.
– Я прошу тебя ему помочь, Надюш…
– Сделать что? – я чуть не давлюсь водой.
– Ты подожди-подожди, сначала выслушай меня…
Глава 33
Надежда
Демидов наклоняется еще чуть ниже и накрывает ладонями мои руки.
Оторопевшая я, даже не сразу реагирую и просто удивленно смотрю на него.
– Ты ведь знаешь, я люблю Бориса… как брата, если не больше, – глаза Демидова таинственно мерцают в мягком освещении кафе.
Начало меня уже тревожит – срабатывает женская интуиция, и пусть говорят, что все это ерунда.
