Я уже знаю, что он собирается сказать. Ничего нового…
– Мне только что Пашка звонил - часть оборудования уже в пути, но остальное просто не стали отправлять.
Он проходит и садится за стол, оглядывая закупщика и бухгалтера тяжелым взглядом.
– Вы что ли что-то начудили? Как мне собирать оборудование по частям? Я не могу потом просто впихнуть недостающее – это не ваши бумажки перекладывать: что так слои, что эдак – толку все равно никакого…
Комната начинает плыть перед глазами.
Банк. Поставщики. Стройплощадки.
Взгляды сотрудников впиваются в меня, полные немого вопроса: что делать?
А еще и грозит разгореться ссора между сотрудниками – среди своих.
Этого мне не хватало еще.
Ирина что-то бормочет оправдательное, но вину на себя не берет. Дмитрий тоже не согласен с обвинениями и кабинет начинает гудеть повышенными тонами.
Тихонько хлопаю ладонью по столу.
В кабинете воцаряется тишина.
Каждая секунда и тянется бесконечно долго, и летит с космической скоростью.
– Спокойно, – говорю, хотя пальцы сами сжимаются в кулак. – Разберёмся.
Голос звучит твёрже, чем я себя чувствую.
Все вокруг меня начинает складываться как карточный домик.
И это чувствую не только я.
В первый момент моя уверенность подпитала сотрудников, на за «разберемся» должны последовать какие-то конкретные действия.
Их ждут от меня, как от руководителя.
Поворачиваюсь к Ирине и стараюсь унять дрожь в голосе.
– Ирина, выясняйте в банке причину остановки. Пригрозите им, что я в ярости и хочу найти другую организацию…
– Но…
– Никаких «но». Блефуйте. Будьте убедительны. Нам нужно возобновить движение средств. Параллельно с этим смотрите варианты, где мы можем перекредитоваться. Ничего нельзя исключать.
Ирина с сомнением кивает головой, но все еще хочет что-то возразить:
– Они не скажут. Такие решения не спускают просто так…
– Послушайте, – мягко, но холодно прерываю ее я, – от вас мне нужны сейчас действия – простые и понятные, направленные на решение проблемы, а не на ее усугубление. Просто делайте свое дело. Пожалуйста.
Она смотрит на меня круглыми глазами – да, такое слышать может быть не совсем приятно, но, с другой стороны, где я не права?
Теперь «полевые» сотрудники.
– Максим Анатольевич, принимайте, что везут. В монтаж не торопитесь брать. Подумайте – возможно ли переключиться на какие-то другие работы, но не терять темп и время? Я уверена, что мы в течении дня решим это недоразумение и поставки возобновятся – сможете работать нормально.
Он задумывается.
– Сейчас нам нужно не остановить работы и не потерять время, так?
Кивает:
–Да, вы правы. Поеду сам по объектам и с прорабами решим, как и что перекроить.
– Спасибо.
Он – человек действия. И мне нравится его подход и решимость.
– Дмитрий, на вас проверка остальных поставщиков. Обзванивайте, поясняйте ситуацию и настроения. Нам нужна полная картина. Я сама свяжусь с руководством и под собственную гарантию постараюсь возобновить поставки…
– Вот это дело! – одобрительно крякает Максим Анатольевич.
Киваю в ответ на грубоватую похвалу.
– Команда, нам сейчас нужно поднапрячься. Время, скорость и качество – визитная карточка нашей фирмы. Надо постараться и не ударить в грязь лицом. Репутация долго нарабатывается, а разрушается в один момент.
Сотрудники поднимаются с мест и выходят гуськом из кабинета.
Больше нет неуверенного роптания – каждый пошел заниматься своим делом, и, я уверена, сделает максимум.
Теперь мой выход – прямые переговоры с руководителями и собственниками фирм.
Поднимаю телефон и вижу непрочитанное сообщение от Бориса.
Глава 31
Надежда
Телефон лежит передо мной.
Постукиваю по экрану и на нем всплывают три непрочитанных сообщения.
Все от Бориса.
Просматриваю не открывая, благо они все лаконичные до предела.
Первое: "Ты подумала?".
Второе: "Подумай хорошо".
Третье: "Как бы потом не пришлось пожалеть".
Сегодняшние проблемы с финансированием вполне могут быть делом рук Бориса.
Могут быть? Я усмехаюсь. Да тут можно и не гадать – вероятность почти сто процентная.
Конечно, можно надеяться на человеческий фактор сотрудника банка или какую-то системную ошибку… Но я ведь не живу в мире розовых пони, верно?
Тем более, после мелкой пакости с картами логично предположить его дальнейшие шаги. Вопрос только в том, как теперь это все преодолеть и эффективно защититься в будущем.
Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.
Брови непроизвольно хмурятся, губы плотно смыкаются.
И вдруг – неожиданный смешок вырывается из груди.
Борис... который всегда предпочитал звонки, короткие и деловые, теперь освоил переписку?
Который всегда звонил, даже если нужно было произнести лишь несколько слов команды?
Муженек и правда меняется. Вопрос только в какую сторону – пока что точно не скажешь, что в лучшую.
Поступки, не красящие мужчину… и так не подходят Борису.
Вернее, тому образу, который словно сам собой сложился в голове за годы.
Откидываюсь в кресле, барабаня пальцами по столу.
И что теперь ответить?
Ситуация сложнее, чем кажется – я до конца не знаю его возможностей.
Может ли он действительно разрушить мой бизнес?
И ответ на этот неприятный вопрос приходит сам собой – может. Вполне. И как показывают последние события – пойдет на этот шаг ради себя любимого не задумываясь.
Я не могу этого допустить.
И дело не только в материальной стороне, которая безусловно очень важна в моем нынешнем положении.
Мое дело – как один из моих детей. Я создала его сама и вложила немало сил.
Тем более, я чувствую моральную ответственность перед сотрудниками, которые работают на меня и многие из них – не один год.
Мысль о подчинении вызывает волну гнева.
Неужели при первом же нажиме я должна бежать к нему, как послушная собачонка?
Представляю, как он сейчас сидит, потирает руки в ожидании моей реакции. Хищно улыбается и думает, мол, никуда она не денется.
Она без меня – ноль без палочки.
Ничего не может и ни с чем не справится…
Ладонь сама собой хлопает по столу.
– Ну уж нет, – шепчу сквозь зубы.
Вместо ответа Борису хватаю телефон и начинаю обзванивать поставщиков.
Пусть ждет. Пусть изнывает от любопытства.
Совсем скоро ожидание превратится в пытку – ведь он не знает, что я решу и что предприму.
Я же собираюсь играть по своим правилам и бороться.
Следующие несколько часов превращаются в напряженный ад.
Голос садится от бесконечных переговоров, но один за другим ключевые партнеры соглашаются возобновить поставки под мои личные гарантии.
Нервы натянуты как струны, но внутри растет странное удовлетворение - я справляюсь.
Сама.
Бизнес всегда был жесткой штукой.
Сложности бывали и раньше, как и непростые переговоры и компромиссы с обещаниями.
Но так тяжело не было никогда.
Ведь раньше я всегда знала, что за моей спиной Борис, и если я вдруг упаду или дам слабину – он подхватит.
Всегда можно опереться на его плечо, а в случае опасности – спрятаться, как за каменную стену.
Избитое выражение, да. Но так и было.
Теперь же я одна.
Одна против всех, и могу рассчитывать только на свои силы.
От напряжения кожа бледнеет, а лоб покрывается липкой испариной.
Ноги дрожат, а пальцы ноют из-за того, что я постоянно что-то стискиваю – край столешницы, полку, подоконник…
К концу дня, когда солнце начинает скатываться за края изломанных крыш, я добиваюсь возобновления поставок и отсрочки платежей.
Иду в туалет и плещу в лицо ледяной водой – это напряжение стоило мне пары лет.
Лицо бледное, губы побледнели и превратились в тонкие полоски, а под глазами залегли тенями синяки.
