После развода с предателем (СИ) - Черно Адалин

— Не нравится? — с удивлением спрашивает риелтор, которую я нашла несколько дней назад.

— Не очень, — отвечаю с сожалением.

Это уже третья по счету квартира и ни первые две, ни эта, мне не понравились. Вроде бы и расположение хорошее, очень близко до метро и наземного транспорта, но чего-то будто бы не хватало. Нет ощущения, что хочется провести здесь… не всю жизнь, нет, на всю жизнь на съемной квартире я оставаться не собираюсь, но… хотя бы на месяц-два… даже этого желания нет.

— Может, у вас все же есть какие-то особые пожелания? — переспрашивает, потому что единственное, что я попросила у риелтора — близкое расположение транспорта, отдельная спальня и кухня.

Вот, пожалуй, и все требования. Мне было без разницы, где жить, лишь бы отдельно и самостоятельно, а теперь… я будто не уверена.

— Нет, просто… Знаете, — я все же поворачиваюсь к ней. — Я ищу квартиру, в которой почувствую себя на своем месте.

Увидев удивленный взгляд женщины напротив, поджимаю губы. Она меня не понимает, что не удивительно, учитывая, сколько квартир она ежедневно сдает арендаторам.

— Это, наверное, глупо звучит, просто…

— Давайте сделаем так… я буду отправлять вам фотографии квартир, вы выберете те, которые, как вам кажется, наиболее подходящие, и мы поедем посмотрим, потому что иначе… мы просто ищем иголку в стоге сена.

— Да-да, хорошо. Я думала, вы изначально так сделаете.

— Я так и делаю, но дело в том, что у вас не было требований, и я решила… в общем, что вам подойдет любая квартира.

— Извините, что…

— Ничего страшного.

Она пропускает меня вперед, запирает двери, бросает ключи в сумочку, а потом неожиданно произносит:

— Ольга, а у вас сильно ограниченный бюджет? Просто… есть у меня одна квартира. Она не очень большая, но с отдельной спальней, как вы и хотели, просто она, как бы это сказать… нестандартная. Я не так часто ее показываю, потому что запросов нет и сдать мы ее не можем уже несколько месяцев. Может, посмотрите? Она просто… дороже на двадцать процентов, но, думаю, если вам понравится, я смогу уговорить хозяина снизить сумму процентов на десять. Что скажете?

— Я… не уверена, что мне нужно что-то оригинальное и…

— Я покажу вам фотографии.

Она быстро достает телефон, что-то листает и затем разворачивает экран ко мне.

— Вот. Это она.

Я беру телефон и смотрю на изображение. Первая фотография с кухонным уголком: открытые деревянные полки, крошечная кофеварка, подвешенные на крючках медные ковшики, и табурет с вышитой подушкой. Все не новое, но по-домашнему уютное.

Дальше — витражная перегородка, за которой угадывается небольшая спальня с узкой кроватью и серым пледом, наброшенным небрежно. Сам витраж — из цветного стекла, кажется, с ирисами и каплями дождя.

На последнем фото — ванна на львиных лапах, старая, с облупленной эмалью, но вокруг нее — настоящий оазис уюта: свечи, плетеная корзина с полотенцами, и зеркало с медной рамой, в котором отражается мягкий теплый свет.

— Она... странная, — тихо говорю я, возвращая телефон. — Но в ней есть что-то интересное…

— Вот и я говорю, — кивает риелтор. — Нестандартная. Но с характером.

Она улыбается.

— В объявлении ее даже никто не лайкает, зато те немногие, кто туда заходят, как правило, долго смотрят фото. Может, поедем?

— Давайте, — все же соглашаюсь.

Вдруг это и правда та квартира, которую я ищу и в которой я буду чувствовать себя, как дома.

Мы приезжаем быстро. Квартира расположена в новостройке на пятом этаже. Большой современный лифт никак не сочетается с тем, что я видела на фото.

— Хозяева делали квартиру для себя?

— Да. Там жила молодая пара. Художник и его девушка, но, к сожалению, они разошлись. Парень переехал в другую страну, так что квартира пустует.

— Понятно.

У большой двери она достает ключ, открывает и пропускает меня внутрь…

Глава 33

Квартира полностью соответствует фотографиям. Ни одного изменения, даже малейшего, все в точности так, как я увидела.

Витражная перегородка, увиденная на фото, наяву оказывается еще красивее. Сквозь стекло пробивается мягкий дневной свет. Я прохожу за перегородку, где стоит кровать. Справа — небольшая тумбочка, а над ней — лампа с абажуром, разрисованным вручную.

— Это невероятно, — выдыхаю.

— Хотите посмотреть ванную? — спрашивает.

Ванная... действительно на львиных лапах. Старая и тяжелая, а вокруг — мягкий, почти театральный свет. Много мелочей: корзинка с плетеной крышкой, стопки полотенец, свечи. На стене висит полка с книгами — настоящими, в тканевых обложках, и это так нелепо и восхитительно одновременно, что я улыбаюсь. В медной раме зеркало отражает восторженную меня.

— Кто этот парень, вы знаете?

— Владелец?

— Да.

— Нет. Квартира записана на его мать, а его лично я никогда не видела. Мы только общались по телефону и переписывались. А что?

— Мне стало интересно, какие у него работы, знаете.

— Этого я не знаю. Информация строго конфиденциальна.

— Понятно.

— Вам понравилось, будете арендовать?

— Да-да.

— Я тогда пока позвоню хозяйке, попрошу снизить цену.

— Не нужно, — останавливаю ее. — Я заплачу, сколько просят.

Не то, чтобы у меня были лишние деньги, которыми я бы могла распоряжаться направо и налево, но… я надеялась получить хорошие деньги после развода. Все-таки, у Глеба был бизнес. О его долгах я вспоминаю уже после подписания контракта, но даже это меня не останавливает. Теперь я не работаю в клинике, я работаю няней и получаю хорошую зарплату. Я смогу оплачивать и квартиру, и счета, и останутся деньги на жизнь. А потом… потом пойду работать в частную клинику, как все вокруг и советовали.

Счастливая, возвращаюсь к Тимуру и договариваюсь с транспортной компанией перевести все мои вещи, пока его нет дома. Знаю, что он снова предложит помощь, а я хочу попробовать справиться самостоятельно.

И все получается. Перевожу вещи, раскладываю. Использую свой полученный выходной по полной программе, потому что завтра снова работа, я буду заниматься Юлькой.

В десять я чувствую себя абсолютно вымотанной, но ужасно счастливой, потому что я успеваю все разложить и даже сходить в супермаркет, купить продуктов и приготовить ужин. Рука тянется позвонить Ленке, но потом я бросаю взгляд на часы и понимаю, что уже довольно поздно. Подруга все равно не приедет, а делиться такими хорошими новостями по телефону не хочется.

Время пролетает очень быстро. Я старательно игнорирую любые телефонные звонки, поступающие на мой номер, а волнующейся любовнице бывшего мужа советую написать заявление в полицию.

В таком темпе позволяю себе пожить неделю, ровно до следующего выходного. Дальше — не выдержав, еду к Глебу в офис, чтобы понять, что происходит.

Офис Глеба, казавшийся когда-то почти родным, теперь воспринимается как чужой. Не то, чтобы я была здесь часто, но приезжала, и всегда казалось, что я знаю тут каждый уголочек.

Я поднимаюсь в лифте, стараясь не думать о том, что выгляжу не как жена. Ни бывшая, ни настоящая, а как совершенно посторонняя женщина. Только вот внутри все равно странное напряжение: будто бы я все еще имею право сюда прийти. Хотя почему “будто бы”. Я действительно имею такое право, разве нет?

Когда захожу, вижу девушку в очках, сидящую за столом. Она явно новенькая, потому что я ее не знаю, а офисе Глеба я была не так, чтобы очень давно. Чуть больше месяца, может быть. Девушка смотрит на меня вопросительно.

— Добрый день. Глеб у себя? — спрашиваю ее уверенно.

— А вы по записи?

— Нет. Я... его жена. Ольга.

Девушка слегка меняется в лице, но все же кивает. И вот тут я понимаю, что она знает обо мне и о любовнице тоже. Не знаю, кто она, но нельзя не заметить, что она знает, потому что после того, как я называюсь женой, она удивляется. Значит, о разводе точно знает. Ну, или о новой пассии своего начальника. А вот со старой познакомиться не удалось.