Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

У нас серьезно. И в это просто невозможно поверить! Мне все время кажется, что я проснусь и не будет рядом со мной никакого Кости. А как представлю, что действительно однажды его рядом со мной не станет, и от ужаса волосы на голове шевелятся. Без преувеличения, я больше не смогу без Кости жить.

Мне мало времени рядом с ним. Полноценно мы можем проводить вместе только выходные, и то на ночь я обязательно возвращаюсь домой. А так хочется вместе заснуть: чувствовать рядом с собой тепло Костиного тела, обнимать его, вдыхать любимый запах.

Я начинаю задумываться о том, чтобы рассказать Леше про наш с Костей роман. В конце концов, сыну вообще нет до меня никакого дела. С одной стороны, это даже обидно. А с другой, у сына не будет негативных эмоций, когда он узнает, что я встречаюсь с его классным руководителем. В целом, Лешка позитивно настроен к Константину Сергеевичу. Ни разу ничего плохого о нем не сказал. Математику делает с удовольствием. Правда, сын в принципе любит этот предмет, но все же.

Я решаю рассказать Леше про роман с его учителем, когда сын вернётся в Москву с осенних каникул. А сейчас мама увезла его на неделю к себе, чтобы не болтался без дела, пока я днем на работе. Гувернантка к нам по-прежнему приходит, но толку мало. Леша совершенно ее не слушает, поэтому женщина постепенно переквалифицировалась в помощницу по хозяйству: готовит и убирает, одним глазом приглядывая за ребенком.

Когда мама увозит Лешу, приглашаю Костю к себе. Он у меня еще не был. И сегодня мы впервые после нашей самой первой ночи будем спать вместе. Я в предвкушении. Приготовила романтический ужин, купила новое красивое белье. Костя переступает порог с букетом цветов, и я тут же висну у него на шее.

Мы целуемся как подростки. Виделись вчера, а уже ужасно соскучились друг по другу. Костя холодный с улицы, там еще и дождь заморосил, поэтому его щеки и волосы слегка влажные. Грею любимое лицо в ладонях, глажу, целую.

— Я так рада, — бормочу. — Так рада.

— И я, любимая.

Костя стал называть меня любимой. Я млею от этого слова. Пряча порозовевшие щеки за волосами, отхожу от Кости на шаг.

— Проходи в ванную, мой руки, — указываю на дверь. — На кухне ждет ужин.

Порхая от счастья, ухожу с букетом на кухню, чтобы поставить его в вазу. У меня много цветов от Кости. Не успеет завять один букет, как он дарит второй. Леша стал обращать внимание на мои цветы. Даже спросил недавно, от кого столько букетов. Я растерялась от вопроса сына. Не ожидала, что он спросит и вообще заметит. Ляпнула, что на работе рекламодатели и партнеры дарят. А потом подумала: «Может, надо было правду сказать?».

— Леша подозрительно хорошо закончил четверть, — говорю Косте, когда садимся за стол. — Всего три тройки: по истории, русскому языку и английскому. Обычно у него минимум пять троек. И пятёрок стало больше. Раньше всего одна-две были.

— Историчка его не любит. У него всегда будут по истории тройки. С русским и английским сложнее.

— Почему? Что там?

— У Леши технический склад ума. Он не чувствует русский язык. С английским то же самое, плюс там учительница сама плохо его знает и нормально научить никого не может.

— Кому же она тогда ставит пятёрки, если не может научить детей английскому? — удивляюсь.

— Тем, кто занимается с репетиторами, и просто хорошо пишет у нее контрольные.

— Я нанимала Леше репетитора по английскому, гувернантка хорошо его знает, но Леша не хочет заниматься ни в какую! — сетую.

— Да, у него нет мотивации.

— И что же делать?

— Нужно замотивировать его. Возможно, подойти к этому как-то через музыку. Он же любит слушать зарубежные песни и на гитару ходит. В общем, надо подумать.

Киваю. А еще мне кажется, что Леша закончил четверть лучше, чем обычно, потому что постарался Костя. Не знаю, что он сделал. Лично просил учителей поставить оценки выше? Это странно, потому что Костя неоднократно говорил мне, что не придаёт значения оценкам, это просто цифры, которые ни на что не влияют.

— Ты очень вкусно готовишь, — Костя хвалит мою стряпню, и я расплываюсь в довольной улыбке.

— Рада, что тебе нравится. Я еще торт испекла.

— Ого! Даже не помню, когда последний раз ел домашний торт. Наверное, давно в детстве, когда мама пекла.

Я мало знаю про семью Кости. Ну, кроме того, что его отец был министром, а сейчас они не общаются. Еще знаю, что у Кости есть младшая сестра, она детский психолог. Про маму он не говорил до текущего момента.

Мне кажется, логичным, чтобы следующим шагом в наших отношениях стало знакомство с семьей друг друга.

— Я бы хотела рассказать про нас Леше. Ты не против?

Мне потребовалось набраться смелости, чтобы произнести это. Костя спокойно режет мясо и отправляет кусочек в рот, не отрываясь от тарелки. Молчит. Мои слова никак не комментирует. Секунды тянутся, и мне начинает казаться, что Костя меня не расслышал.

— Я не против, — наконец, говорит. Камень с души падает. Я опасалась, что Костя не захочет открываться моему ребенку. — Но я не думаю, что Леша будет рад и что это положительно скажется на его дальнейшем поведении.

Радость от того, что Костя не против, быстро меркнет.

— Почему ты так думаешь?

— Возможно, я ошибаюсь. Но мне кажется, бунт Леши имеет более глубинные причины, чем банальное нежелание учиться. Это идет из семьи, в частности, из отношений с отцом. Леша хочет привлечь его внимание.

Вилка выпадает у меня из рук.

— Привлечь его внимание плохой учебой в школе невозможно. По крайней мере потому, что он живет в другом городе и вообще не интересуется Лешей и его успехами в школе.

— Почему же, он звонит Леше.

— Что? — восклицаю. — Да он даже Лешин номер, наверно, не знает.

— Мне несколько учителей жаловались на то, что Леша отпрашивался в туалет, а сам разговаривал по телефону с отцом.

Я теряю дар речи. Антон не интересуется жизнью Леши совершенно. Даже когда мы были женаты, ребенок мало его волновал. И тут вдруг… Они общаются?

— Кстати, может, поэтому Леша и четверть закончил лучше, чем обычно.

— Как это связано?

— Захотел, чтобы папа им гордился. Ну и уже вроде как не надо сильно привлекать к себе внимание отца, оно и так появилось. У меня сестра детский психолог, она тебе это лучше объяснит.

Поникнув, смотрю в тарелку. Не знаю, как относиться к тому, что Антон начал общение с сыном. Вроде для ребенка это хорошо, но с другой стороны, меня не покидает плохое предчувствие.

— Так что я не думаю, что Леша обрадуется нашему с тобой роману, — резюмирует.

Поднимаю на любимого испуганные глаза. У меня резко испортилось настроение, пропал аппетит. Вздохнув, Костя встает с места и подходит ко мне. Опускается на корточки у моих ног.

— Не расстраивайся, — берет в ладони мое лицо. — Я что-нибудь придумаю.

Крупные слезинки срываются с ресниц. Костя вытирает их большими пальцами, а я сползаю со стула к нему на пол. Обнимаю за шею и кладу голову на плечо.

— А ты общаешься с ним? — спрашивает после паузы.

— С кем?

— С бывшим мужем.

— Нет.

— Совсем?

— Ну он иногда звонит мне.

Чувствую, как тело Кости напрягается.

— Зачем он тебе звонит?

— Потрепать нервы.

— А если серьезно?

— Я серьезно. Он звонит, начинает предъявлять претензии, обвиняет меня в разводе и в том, что я увезла от него ребенка. Говорит, что я разрушила нашу семью и все такое.

Костя все еще напряжен. Его мышцы стали стальными. Целую в щеку. Один раз, второй. Люблю. Но пока не хватает смелости признаться.

— Поцелуй меня, — тихо прошу.

Костя медлит. Заглядывает мне в глаза. Лицо у него немного жесткое, суровое.

— Ты хочешь вернуться к своему бывшему мужу? — вдруг спрашивает.

— Что!? — восклицаю. — Конечно, нет! Никогда в жизни!

Глядит на меня с подозрением.

— Точно?

— Костя, ты с ума сошёл?

Грустно кивает головой.

— Да, по тебе.