Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

И тут меня осеняет: Костя ревнует. Меня к бывшему мужу. Он в своем уме? Как вообще можно ревновать меня к Антону. Да у меня глаз дергается при одной только мысли о бывшем муже.

— Глупый, — шепчу, смеясь, и сама целую Костю в губы. — Мне только ты нужен.

Глава 27. Самый лучший мужчина в мире

— Правда? — спрашивает с надеждой.

— А ты сомневаешься? — снова слегка касаюсь его губ.

— Не знаю.

— Костя… — смеюсь.

— Что?

— За тобой очередь из девушек стоит.

— А мне ты нужна, — крепче меня обнимает и зарывается лицом в волосы.

Млею. Внутри меня прыгает маленькая восторженная девочка. Я утонула в Косте с головой, растворилась. Люблю его. Это чувство окрыляет меня. Я каждое утро просыпаюсь с улыбкой.

Снова целую Костю, льну к его губам. Он горячо отвечает на мой поцелуй. Не разрывая губ, поднимаемся с пола на ноги. На ощупь веду Костю в спальню. Таю от одной мысли, что мы проведём вместе целую ночь. Тяну вверх его джемпер. Когда Костя остается голым по пояс, нетерпеливо перехожу поцелуями на шею и грудь. Глажу любимый торс, мышцы, кубики пресса. Наслаждаюсь сильным рельефным телом. Рядом с Костей я чувствую себя маленькой слабой девочкой, которую он от всего защитит и укроет собой.

Костя расстёгивает пуговицы на моей блузке. Целуя грудь, на мгновение отрывается от меня и любуется новым лифчиком.

— Сексуально, — проводит ладонью по кружеву.

Я рдею и быстро возбуждаюсь. Берусь за Костин ремень, расстегиваю его. Тяну вниз джинсы. Костя переворачивает меня к себе спиной, вжимает в свое тело, целует шею, сжимает грудь, а затем расстёгивает мои брюки. Избавившись от последней одежды, Костя укладывает меня на кровать лицом вниз. Слегка покусывая, целует мою спину. Я расслабляюсь и полностью отдаюсь ощущениям. Между ног горячо и мокро, а Костя дразнит меня еще сильнее. Наконец-то раздвигает мои ноги и водит членом по возбужденной промежности. Входит медленно, и я не могу сдержаться:

— Ммммм, — тяну.

Дальше темп нарастает. По телу прокатываются волны наслаждения. Мы шумно дышим, стонем. Я зажмуриваюсь, в глазах сверкают искры. Возбуждения становится больше, смазки тоже. Костя старается для меня, делает все, как мне нравится. Он уже выучил мое тело, знает каждый сантиметр, каждый уголок. И я тоже его выучила. Хочу сделать любимому хорошо, поэтому прошу его остановиться и выйти из меня. Поворачиваюсь к Косте, целую его несколько раз в губы. У него пьяный поплывший взгляд, хотя во время ужина мы не пили алкоголь.

Костя садится на кровати, а я соскальзываю вниз к нашей разбросанной одежде. Устраиваюсь у любимого между ног и захватываю член губами. Сразу издав стон, Костя ложится на локти. Я знаю, что ему нравится, и это заводит меня еще больше. Я тащусь от одной только мысли, что Костя в восторге от моего минета.

Вожу языком вокруг головки, посасываю ее, целую. Потом заглатываю член глубже, стараюсь во всю длину. Выпускаю изо рта, прохожусь по стволу рукой, снова лижу головку. Костя уже упал с локтей на спину. Его стоны стали громче, моя самооценка выше.

Поднимаюсь к Косте на кровать, сажусь на член верхом. Он берет меня руками за бедра, помогает двигаться. Падаю на него грудью. Рвано выдохнув, целую. Костя обхватывает меня крепко за спину, быстро двигает бёдрами, буквально вбивает в меня член до конца.

Я кончаю. Сотрясаюсь от оргазма мелкой дрожью, вонзаю ногти Косте в плечи, а потом обмякаю в его руках. Любимый аккуратно перекладывает меня на кровать, нависая сверху, дрочит член и через минуту заливает спермой мой живот. Падает рядом на постель и очень нежно целует меня в щеку.

Поворачиваю к Косте голову. На глазах выступили слезы. Я так сильно его люблю. Иногда думаю о том, что наш роман может закончиться, и тело ледяным ужасом прошибает. А еще ревную Костю безумно. Ко всем: к Оле из родительского комитета, к другим учительницам в школе, к старшеклассницам.

Почему из всех он выбрал именно меня?

— Свет, — тихо зовет.

— Что?

Дыхание замирает. Интуиция подсказывает: сейчас что-то будет.

— Я влюбился в тебя по уши, как пацан.

Адреналиновый взрыв.

Гляжу на Костю, широко распахнув глаза и не веря в услышанное.

— Я никогда не влюблялся до тебя, — продолжает. — Бывало, нравились девушки. Но чтобы вот так сильно влюбиться и чтобы больше ни на кого не смотреть — такого со мной еще не было.

В горле пересохло. Быстро облизываю губы.

— Мне нравятся эти новые ощущения, — улыбается и тянется погладить меня по щеке. — Я счастлив с тобой.

По щеке скатывается слезинка. Я еле держусь, чтобы не разреветься от счастья.

— И я в тебя влюблена, — мой голос звучит сипло. — Знаешь, как сильно? Ты самый лучший мужчина в мире.

Я бы много чего Косте сказала, да голос совсем пропадает. Сказала бы, что он самый прекрасный, замечательный, добрый, чуткий, неповторимый и еще много-много эпитетов. Костя привстает на локте, склоняется надо мной, целует нежно в губы. Я все-таки не выдерживаю и начинаю плакать от радости.

Глава 28. Папа приедет

Неделя с Костей пролетает быстро. Мы живем вместе в моей квартире, и я до безумия счастлива видеть повсюду его вещи: зубную щетку в стаканчике рядом с моей, рубашку на спинке стула в спальне, обувь в прихожей. Каждую ночь мы засыпаем в обнимку, перед этим вдоволь насытившись друг другом.

Я хочу, чтобы так было всегда. Много думаю о словах Кости про то, что Леша не обрадуется нашему роману. Но… Даже если, допустим, Антон и возобновил общение с ребенком — что с того? Мы в разводе больше пяти лет. У бывшего мужа наверняка тоже есть женщины. А может, и постоянная есть. Почему я не могу завязать отношения с мужчиной и, главное, почему сын должен быть против? Даже если этот мужчина — его классный руководитель.

К моменту возвращения Лешки с осенних каникул я твердо намерена рассказать ребенку о том, что мы с Костей вместе. И, я уверена, сын не будет против. Во-первых, он хорошо относится к Константину Сергеевичу. Во-вторых, Леше в принципе нет никакого дела до моей личной жизни.

— Слушай, Лешка с Антоном виделся, — говорит мне мама заговорщицким шепотом в день их с сыном приезда. Леша закрылся в своей комнате, мы с мамой на кухне.

От слов родительницы напрягаюсь всем телом.

— Наконец-то Антон вспомнил, что у него есть ребенок, — роняю иронично.

— Не знаю. Мне это не понравилось.

— Почему? Это же хорошо, что Леша стал общаться с родным отцом.

— Ты думаешь, Антон ни с того ни с сего воспылал чувствами к ребенку?

— Как бы то ни было, а Леша всегда очень переживал из-за безразличия Антона. Если бывший муж решил общаться с ребенком, то это только плюс.

Мама как-то неопределённо ведет плечами. В глубине души я тоже жду от Антона подвоха. Поверить в то, что он воспылал желанием общаться с Лешей, сложно. Бывший муж не то что бы не любил сына… Нет, любил. Но маленький ребенок всегда тяготил его. Антона раздражали детские крики и плач, он постоянно стремился сбежать из дома, чтобы не слушать Лешкино хныканье. С ребенком, естественно, совершенно мне не помогал.

Когда Леша подрос и стало меньше истерик, бывший муж мог поиграть с ним немного, мог пойти на прогулку. Антон научил Лешу кататься на велосипеде. Но опять же, это все было как бы между другими неимоверно важными делами Антона. Например, лежал бывший муж на диване, ничего не делал, а тут Леша к нему: «Пап, пап». Ну и если по телевизору не показывали ничего интересного, то, вздохнув, Антон отрывал задницу от дивана и чем-то занимался с ребенком.

А для Леши эти недолгие минуты с Антоном были неописуемым восторгом. Я столько радости в глазах ребенка не видела никогда. Леша буквально сиял счастьем. Он все детство тянулся к отцу, но сталкивался с его ледяным безразличием. Посиделки с друзьями были Антону важнее сына. Ну а потом мы развелись, и Антон вообще перестал принимать участие в жизни ребенка.