А про бывшую жену она ничего не хочет сказать? Ну разумеется, нет.
Я в этой фирме работала бухгалтером, никогда не имела в собственности акций. Я была просто нанятым работником, хотя, конечно, те люди, которые тогда сотрудничали с нами, скажут, что я была больше чем просто бухгалтер.
Сейчас же то, что мое имя не засвечено в документах, сыграет мне на руку.
При любом раскладе я просто бывшая жена, которая вот уже несколько лет как не имеет отношения к сети магазинов своего мужа.
Выключаю телевизор и иду будить сначала Федю, потом Милку.
Кормлю их завтраком, но они на пару нехотя клюют еду.
— Мамочка, а можно мы съездим на выходных погулять куда-нибудь? — просит Милка.
Действительно, лучше это сделать, пока погода позволяет. Дальше пойдут дожди и выпадет снег. Много времени на улице не получится проводить.
— Хорошая идея, Мил, поворачиваюсь к сыну: — Федь, ты с нами?
— Можно, — кивает.
Если Федя живет со мной в будние дни, то выходные принадлежат Косте. Вот только сын уже достаточно взрослый, чтобы иметь право выражать свои желания, а накануне он мне ясно дал понять, что на выходных не хочет видеться с отцом.
Мне даже делать ничего не пришлось, Костя реально сам разваливает то, что мы вместе строили так долго.
После завтрака выходим из дома, и я развожу детей в школу и детский сад.
Мы договорились встретиться с Ардашевым, так что я еду к нему в офис.
Меня уже привычно пропускают, выписывают пропуск, и я поднимаюсь на нужный этаж.
Блондинка Оксана на своем месте. Увидев меня, она вежливо здоровается, предлагает кофе. В общем, делает все то, что делала и раньше, как запрограммированная.
Я же, наоборот, пристально наблюдаю за ней, выискивая в ее взгляде презрение или что-то в этом роде.
С разочарованием признаю, что ревную.
И кого? Чужого мужика, на которого не имею никаких прав. Что у нас было? Флирт, не более.
Но Ардашев мужчина серьезный, флирта ему недостаточно.
Я прекращаю пялиться на его секретаршу и отворачиваюсь к окну.
Нельзя так… Ардашев человек мужчина и свободный, может делать что угодно и с кем угодно. Ну а я права на ревность не имею, хотя подгорает внутри. Меня аж трясет от напряжения.
Из кабинета выходит Ардашев собственной персоной, а следом за ним женщина лет сорока. Красивая, статная, ухоженная.
Она сдержанно улыбается ему:
— Спасибо, что уделили мне время, Тимур Заурович, — пожимает ему руку и уходит, а я провожаю ее взглядом и сжимаю пальцы в кулак.
Ну приехали, Сашка. Ты с дуба рухнула?! Тормози, не хватало еще испортить отношения с Ардашевым! Он нужен тебе как соратник, а не соперник.
— Саша, доброе утро, — Тимур заставляет поднять на него взгляд.
Мужчина, как всегда, нагоняет страха, придавливая своей сильной энергетикой.
— Проходи, — Тимур ведет рукой, пропуская меня.
Я же поднимаюсь, немного нервно одергиваю юбку и расправляю плечи.
Ну и, конечно, невольно сравниваю себя с Оксаной и вышедшей из кабинета женщиной.
— Я смотрела сегодня новости, — начинаю с ходу и уже привычно сажусь напротив Тимура.
Тот занимает свое место, кивает:
— Если будем продолжать в том же духе, то после приобретения компании, наверное, стоит поменять название магазинов на нашу сетку.
— Как скажешь, — киваю. — Я в самом начале говорила тебе: этот момент мне не принципиален.
Тимур вертит ручку в руках, разглядывая меня.
Снова ерзаю на стуле, расстегиваю верхнюю пуговицу на рубашке, потому что она начинает меня душить.
— Все в порядке, Саша? — Ардашев, гад, выгибает бровь, заметив мои движения.
— Все отлично. Я решила обсудить дальнейший ход развития событий.
— А мне кажется, будто ты хочешь что-то сказать.
— Тебе показалось, — отрезаю.
Ардашев смеется, а я злюсь на себя. Что, вот так просто? Неужели у меня все написано на лице?
— Так мы будем обсуждать работу? — спрашиваю нервно.
— Давай пройдемся по плану, — Тимур кивает, продолжая улыбаться, явно довольный происходящим.
Обговариваем, что делать дальше.
— Полагаю, мы рассмотрели все, что хотели, — говорю и собираюсь подняться.
— Не все.
Выгибаю бровь.
— Мой брат на этих выходных открывает загородный отель. Поедешь со мной?
Сердце в груди замедляется, а затем мгновенно разгоняется с бешеной скоростью.
— Я? В смысле мы вдвоем? — округляю глаза и снова дергаю ворот рубашки, чтобы вдохнуть кислород.
— А ты хочешь вдвоем? — нахально улыбается.
Да.
— Нет!
— Веста тоже поедет со мной. Думаю, будет отлично, если ты возьмешь Федора и Милу.
Дочь как раз хотела на выходных провести время со мной.
— Я согласна, — выпаливаю, а Тимур расплывается в хищной улыбке.
Глава 32
Саша
— Мам, а там будет папа? — Мила запихивает в рюкзак своего медведя и смотрит на меня в ожидании ответа.
Подхожу к дочери и сажусь на пол около нее, раскрываю объятия, и она тут же ныряет в них, обнимает меня. Провожу рукой по ее темным волосам.
Когда-то я и сама задавалась вопросом, почему Милка не похожа на меня или Костю. Читала статьи и смотрела ролики. Нет ничего необычного в этом факте, такое встречается, и даже нередко.
Жаль, что в статьях и роликах в интернете нет ответа, как объяснить дочери, почему отец ее не любит. Как справиться с любовью, которую она чувствует к нему? Ведь он для нее папа!
Ей плевать, похожа она на него или нет. Мила любит Костю. Просто потому, что он ее отец. Без всяких но и если.
— Мил, папы там не будет, — я стараюсь говорить мягко, чтобы не ранить чувства дочери.
— Понятно. А когда он приедет к нам в гости?
После той прогулки в парке Костя не виделся с дочерью.
Не думаю, что что-то изменится и он воспылает желанием проводить с ней время.
Невольно задумываюсь о том, как же это парадоксально: чужой мужчина в открытую заявляет, что готов нести ответственность за мою дочь, готов быть ее отцом, а настоящий отец Милы просто игнорирует ее. Будто Милки не существует.
А ведь не только Костя, но даже Ида Адамовна ни разу не позвонила мне и не написала, не попросила встречи с внучкой.
Отказались.
Дружно вычеркнули ее из своей жизни.
Что ж. Это их решение.
— Папа не приедет к нам в гости, Мила. Но возможно, у нас получится выбраться всем вместе на прогулку.
— Ясно, — отвечает дочь.
Я вижу, что она понимает — я вру ей.
Это читается в ее глазах, в серьезном не по годам взгляде.
Беру ее ручку, целую и обнимаю. Опускаю голову в мягкие волосы.
Плачу.
Мне больно.
Гораздо больнее, чем когда я застала Костю с другой женщиной.
Эти чувства несравнимы. Боль за дочь убивает. Я тут бессильна.
Украдкой провожу рукой по лицу, чтобы Мила не видела моих слез.
— Обязательно возьми теплую пижамку, а то вдруг там будет прохладно, — говорю дочери и выхожу из ее комнаты, иду к себе.
Закрываю дверь и сползаю на пол, тру ноющее сердце.
— Все. Хватит, — выдыхаю и успокаиваю себя.
Мы едем на отдых, нельзя даже мысли о Косте позволить портить нам всем настроение!
Ардашев обещал комфортабельное размещение, так что я беру одежду для сна.
Выношу маленькую сумку и вижу Федора, ждущего в коридоре.
В ногах у него рюкзак, а в глазах нетерпение.
Ох уж эта первая любовь. Мерцает ярче звезд.
— Мы не опаздываем? — спрашивает нервно, хотя старается придать голосу легкомысленности.
— Я так поняла, встреча полуофициальная, так что какого-то конкретного часа, к которому все должны приехать, не назначено.
— М-м. Ясно. — И переминается с ноги на ногу.
— Я готова! — заявляет Мила, выходя к нам.
— Ну и супер! — Федька тут же подхватывает мою сумку и вещи Милки, идет на выход.
Не терпится мальчику с Вестой увидеться. Понимаю.
Девочка у Ардашева очень красивая.
