После короткого разговора поворачивается ко мне лицом:
— Мне тоже звонили из школы.
Переглядываемся, но никак это не комментируем.
Отлично начался учебный год.
Мой сын и дочь Ардашева… даже боюсь представить, что могло случиться.
Глава 29
Саша
В кабинете директора я не была ни разу.
Договора обычно заключаются на год вперед, и для этого отведен специальный кабинет.
С Ардашевым мы по дороге практически не разговаривали. О чем говорить-то? Непонятно, что вообще случилось. Под инцидентом можно понимать все что угодно, даже просто словесную перепалку.
Когда мы с Тимуром заходим в кабинет, я замираю прямо на пороге, осознавая эпичность ситуации.
В кабинете помимо директора, Феди и Весты (я сразу узнала ее по фото) сидит еще и Костя.
Наверное, это нормальная практика, когда в школу вызывают не только мать, но и отца, при условии если родители в разводе, — тем не менее я оказалась не готова к встрече с бывшим мужем.
— Добрый день, — здоровается Ардашев и подталкивает меня в спину, потому что я встала посередине кабинета как вкопанная.
— Добрый день, — учтиво здоровается директор и указывает рукой, мол, присаживайтесь.
Посреди кабинета стоит стол. С одной его стороны расположились Федор и Костя.
Стульев рядом с ними больше нет.
С другой стороны, напротив них, сидит Веста, рядом с ней садится Тимур. Ну а мне ничего не остается, как сесть напротив мужа и сына. Так я оказываюсь будто на противоположной стороне от них.
Я смотрю на Федю, но он выглядит как обычно, разве что взгляд немного встревоженный.
Костя смотрит на меня с лютой ненавистью.
Думаю, причина в том, что я приехала сюда с Ардашевым.
Веду подбородком и выгибаю бровь — мол, что? Тебе что-то не нравится? Не думал же ты, что я забьюсь в угол и буду рыдать по тебе?
И пусть с Тимуром нас не связывает ничего, кроме рабочих отношений, но Костя-то думает иначе.
Я перевожу взгляд на директрису и краем взгляда вижу, что Веста смотрит на меня оценивающе, но едва наши взгляды пересекаются, как она тут же отворачивается и откидывается на стуле, прячась за широким торсом Тимура.
— Мы можем начинать? — спрашивает он, явно в нетерпении.
— Да, конечно. Хорошо было бы, чтобы присутствовали родители еще одного участника инцидента, но на данный момент их нет в стране, так что мы проведем с ними беседу позже.
Директриса поочередно смотрит сначала на Весту, затем на Федю.
— Сегодня в коридоре школы произошла драка с участием Федора и еще одного мальчика из одиннадцатого класса. Со слов очевидцев, одиннадцатиклассник грубо схватил за руку Весту, а Федор ни с того ни с сего налетел на парня.
Тимур сводит брови к переносице, я вижу, каким яростным становится его лицо. Он поворачивается к Весте:
— Кто этот сосунок? Кононов?
Веста отворачивается, Тимур берет ее за локоть, поворачивает к себе:
— Я же велел прекратить общение с ним!
— Да почему?! — выкрикивает Веста.
— Потому что твоего Вадима взяли менты, когда он бухой катался по городу, дорожных рабочих ночью сбил! Но папаша-судья его быстренько отмазал!
— Тимур Заурович, я бы попросила не клеветать… — начинает директриса, но Ардашев тут же выставляет вперед руку, останавливая ее:
— Давайте вы не будете делать вид, что я лгу? Уверен, вам известно обо всем. Не удивлюсь, если у Кононова еще вдобавок нашли что-нибудь в тачке, с таким-то батей!
Верчу в голове фамилию, она кажется знакомой. Вспоминаю, что не так давно был скандал, связанный с этой фамилией. Якобы на рабочем месте судью повязали со взяткой, а вдобавок нашли пакет с порошком.
Скандал быстро сошел на нет, его замяли, и судья вернулся на свое место.
Помню, как Костя тогда еще говорил, что наличие бабок и власти делает человека практически неприкосновенным.
Видимо, этот мальчик — сын того самого судьи.
— И ему, черт возьми, восемнадцать, а тебе пятнадцать! — рявкает Тимур.
— Папа, ты, блин, не понимаешь ничего! Он нормальный!
Веста обнимает себя руками, отворачивается, но я успеваю увидеть в ее глазах слезы.
Федя коршуном смотрит на Весту:
— Нормальный? — рявкает неожиданно в тон Ардашеву. — Он тебе чуть руку не вывернул, увезти хотел!
— Да ты-то куда лезешь? — Веста кричит на него, плачет уже не скрываясь. — Тебя кто-то просил помогать? Это вообще не твое дело! Ты кто вообще?!
— Веста! — тормозит ее Ардашев и поворачивается к Феде: — Что там было?
Федя сжимает зубы, видимо не зная, говорить или нет, а я думаю о том, что, скорее всего, сыну понравилась Веста и он решил так проявить себя перед девочкой.
— Я уже все сказал, — говорит нехотя. — Они стояли в коридоре, у Весты с Кононовым была перепалка, он пытался ее увезти.
— Ага! И поэтому ты налетел на него! — выкрикивает Веста. — Кирилл сейчас в больнице со сломанным носом.
Впервые вмешивается Костя, смотрит при этом на директрису:
— Я правильно понимаю, что нам стоит ждать иска от Кононова? — спрашивает ледяным тоном.
— Вам стоит быть готовыми к этому, — после вздоха отвечает она.
Тимур усмехается зло:
— В таком случае пусть ждут иска с нашей стороны. Мальчику же уже есть восемнадцать? Значит, будет нести ответственность по своему возрасту. Уж я не позволю спустить дело на тормоза.
— Ты не посмеешь! — сквозь слезы кричит Веста. — Я люблю его!
Сердце болит и за девочку с классической первой влюбленностью «не в того», или, проще сказать, в самого козлистого козла, и за сына, который поступил по совести, ну еще и потому, что он явно неравнодушен к Весте.
— Думаешь, я буду спрашивать у тебя? — железным тоном отрезает Тимур. — Тебе нет восемнадцати, а ты уже связалась не пойми с кем!
Понятно, что между Тимуром и Вестой не все просто и гладко. Скорее всего, в силу веры и характера Тимур не может быть мягкотелым, а Весте нужна поддержка и понимание.
— И вообще, ты мне соврала, когда сказала, что хочешь перейти в гимназию из-за педагогов! — продолжает злиться на нее. — Выходит, ты перешла сюда к пацану! Веста, клянусь, я увезу тебя в аул к теткам за то, что ты постоянно врешь мне. Уж они точно справятся с тобой, раз у меня не получается.
— Папочка, не надо! — Веста хватает отца за руки, а я в голосе Тимура слышу обреченность.
С мальчиками в подростковом возрасте тяжело, но кто сказал, что с девчонками проще?
Костя явно доволен картиной и тем, что, оказывается, Ардашев уязвим. Федя сникает — скорее всего, переживает, все ли сделал правильно. Веста в истерике, Тимур обессилен.
— Скажите, — начинаю, — на данный момент со стороны школы есть к ученикам претензии?
Директор разводит руками:
— По-хорошему, о факте драки я обязана сообщить инспектору ПДН, а те должны поставить подростков на учет. Но если между родителями не будет взаимных претензий и с учетом того, что прежде у Федора было идеальное поведение и высокая успеваемость, школа готова закрыть глаза на происшествие.
— Кононов не должен тут учиться, — твердо говорит Тимур. — Или вы сами повлияете на эту семью, или мне потребуется подключить свои связи.
Директор пугается:
— Нет-нет, это далеко не первый инцидент с участием Кирилла Кононова, так что мы будем ставить вопрос о том, чтобы родители добровольно забрали документы.
— Тогда полагаю, на данный момент мы можем расходиться.
Веста поднимается, Тимур следом.
Именно в этот момент Костя в очередной раз показывает свою гнилую натуру. Он усмехается мерзко и, криво улыбаясь, спрашивает у Тимура:
— Может, тебе за дочерью получше присматривать, Ардашев? А то ты слишком много внимания уделяешь моей жене. Катаешь ее по ресторанам, а девочка твоя по кривой дорожке пошла.
Ну как же это низко! Гадко!
Ко всему прочему, видимо, пара глотков вина за обедом не прошла бесследно, и Костя услышал запах алкоголя.
