Впервые я видела её такой беспомощной. Она всегда гиперактивна, весёлая, улыбчивая. А сейчас... Бледная, тихая... Ей, наверное, больно, а я не могу ничего сделать.
Мир рухнул окончательно.
Моя голова лежала на краю кровати, а руки касались её маленьких пальчиков. Я стояла на коленях и отчаянно молилась.
Так горько. Так больно. Так страшно.
Я даже не слышала, когда в палату вошёл доктор. Шаги были тихие, но слова... Они заставляли дрожать и бояться ещё сильнее.
— Это врождённый порок сердца, — объясняет врач. Молодой мужчина в белом халате, но голос строгий, уверенный. — Его упустили при осмотре мои коллеги. Это очень прискорбно, но факт остаётся фактом. Эта врачебная ошибка стоит вашей дочери... — он делает паузу, но я и так понимаю, что он хотел сказать. — Если бы они увидели это сразу, у нас бы было больше времени. К сожалению, приступ всё усугубил. Девочке срочно нужна операция.
Ох, лучше б я так и стояла на коленях, тогда бы и падать было не так высоко. Но я уже на ногах, и мне приходится ухватиться за стену руками. Да и они предают. Дрожат сильнее, чем у алкаша под наливайкой у нас в деревне.
— Какая операция? — шепчу. — Когда?..
— Как можно скорее, — врач кивает. Для него это обыденные вещи — говорить такие диагнозы. А я?! Я в жизни ничего более страшного не слышала. — Речь идёт не о годах, даже не о месяцах. Счёт идёт на недели. Мы сможем стабилизировать её состояние на время, но окончательно помочь может только хирургия.
— Сколько? — задаю самый страшный вопрос. Тянуть с этим нельзя. Я должна понимать, насколько всё критично и сколько у меня времени на поиски.
Он ненадолго опускает глаза, и я понимаю — сумма неподъёмная.
— От пары сотен тысяч и больше. Всё зависит от клиники и выбранной программы. У нас в городе такую операцию сделать не смогут, только область. А лучше, конечно, столица. Там специалисты международного класса. Но и цены, сами понимаете.
Меня мутит. Сотни тысяч. А может и больше... Для меня это не деньги, а чужая планета. Другое измерение, куда нам — нищим — входа и доступа нет.
Я хватаюсь руками за лицо и закрываю глаза, из которых уже вовсю стекают слёзы. Истерика где-то на подходе, хотя я и пытаюсь сдержать её. Некогда сейчас расслабляться и тем более расклеиваться.
— Доченька… — мама прижимает меня к себе, когда врач уходит. — Мы справимся, слышишь? Найдём выход.
Я утыкаюсь лицом ей в плечо. Она пахнет домом, детством, чем-то родным. Но сейчас даже её объятия не спасают. Я разрываюсь на части.
— Ма… я не могу её потерять… — всхлипываю, захлёбываясь слезами. — Я не могу…
Мама гладит меня по волосам, сама плачет. Но держится. Ей надо ещё и меня успокаивать. Она куда сильнее меня.
— Настя, у нас нет другого выбора, — её голос твёрже моего. — Мы должны найти деньги. Любой ценой. Продадим всё, что у нас есть, но Машеньку спасём. Возьмём кредиты. Будем жить в общежитии. Возьмём взаймы. Она будет жить.
Я смотрю на Машу. Моя маленькая, крошечная птичка, с этими трубками и проводами. Она так доверчиво лежит, даже не подозревает, что её жизнь висит на ниточке.
И в этот момент я понимаю: я готова на всё. На абсолютно всё, лишь бы спасти её.
В голове за секунду всплывает разговор с Назаром. Его желание заплатить за мою игру. За притворство. За враньё. И за возможность заработать деньги на этом. Так же я вспоминаю, что дома, где-то под кроватью в коробке лежит конверт Даниила. Я так и не смогла взять оттуда ни одной купюры. Сейчас же... я бы плюнула на гордость и забрала деньги во спасение дочери. Но той суммы не хватит. Даже на треть.
Что ж, остался всё тот же первый вариант. Назар и его предложение сыграть напоказ в любовь. Один месяц буду притворяться его девушкой. Это просто. Да я и не на такое пойду, лишь бы спасти жизнь дочери.
Ещё какое-то время я сижу у кровати дочери. Врачи говорят, она скоро придёт в себя. Я жду не дождусь, чтобы увидеть её голубые глаза и улыбку. Но для начала... для начала мне надо силы. Мне нужно ещё немного времени, чтобы наконец-то подняться на ноги и выйти в коридор. А там — набрать тот самый номер, что ещё утром всполошил меня своим звонком.
Наверное, я должна была бы сказать ему правду. О том, что у него есть дочь. Что она может... Нет, я даже вслух не могу такое произнести. Но я так не сделаю.
Ему нужна актриса на месяц. Он думает о своей репутации. Ему не нужна девушка из прошлого, и тем более с грузом за плечами. Назару Демченко не нужна внебрачная дочь. А он не нужен нам. Я получу деньги, мы вылечим Машу и будем жить и дальше в своём маленьком рае. Ведь не всегда для счастья нужны деньги. Точнее, для счастья они и вовсе не нужны.
Они нужны, когда приходит беда.
— Мамуль, посиди возле неё. Не хочу, чтобы она проснулась и испугалась больницы. Ладно?
— А ты куда, дорогая?
— Мне нужно позвонить. Я скоро.
Сжав в руках гаджет, я не выхожу из палаты — кажется, выползаю. Ни ног, ни рук не чувствую. Кажется, отобрало все конечности. На фоне слышны голоса медперсонала и пациентов. Я даже, кажется, спускаюсь на пару этажей вниз. А может и нет. Просто я долго брожу. Долго ломаю в себе гордость. Свои клятвы, что больше никогда его не подпущу. Что больше никогда никто не посмеет обвинить меня в том, что я не делала.
Но сейчас я буду притворяться. Пусть думает, пусть говорит, что я продажная. Плевать. Лишь бы денег дал. Остальное я стерплю.
Ради Маши. Только ради неё.
Нажимаю кнопку вызова и жду, когда он поднимет трубку. А когда слышу голос на том конце провода, даже теряюсь. Думать и делать — это разные вещи.
— Насть, прости, я перегнул... — что-то он там говорит. Плевать. Не понимаю. У меня совсем другие планы. — Я не хотел тебя обидеть снова. Сам не понимаю, как ляпнул это...
— Я согласна, — уверенно говорю, хотя внутри... ой, мамочки. Что же творится внутри.
— Что? — не понимает он с первого раза. — На что согласна?
— Я притворяюсь твоей невестой, а ты мне дашь денег.
— Чего-о?
— Что слышал. Или ты уже передумал?
— Нет. Просто... — он замолкает, а я слышу, как на фоне он затягивается. Кажется, даже слышу, как трещит огонь и дымится. Наверное, он не ожидал. Да и плевать сейчас на его мысли.
Мне нужны деньги. Точка.
— Просто что?
— Да, так, ничего. Рад, что ты приняла верное решение, — снова затяжка.
— У меня есть условие.
— Какое?
— Деньги мне нужны сегодня. В крайнем случае завтра.
— Но мы же ещё контракт не подписали для съёмок. Деньги будут после них.
— Плевать. Мне не всю обещанную сумму. Для начала двести тысяч давай. Чтобы я точно знала, что ты не обманешь.
— Ничего себе запрос. А где гарантии?
— Что не кину тебя на деньги? dIbYDp-I Одержимость мажора
— Нет, что будешь играть достоверно, — бурчит и снова затягивается. Такое чувство, что и сам нервничает.
— Придётся поверить на слово. Я сейчас не в городе. Бросаю тебе номер карты, как только сделаешь перевод, я вернусь. А пока для всех я пропала. Может, ты меня избил и закопал, — истерически смеюсь. Что я несу?! Не понимаю. Но играть надо правдоподобно. На максимум.
— Ладно. Кидай карту. Завтра жду тебя в городе, нужно обсудить условия сделки. Деньги будут вечером.
— Вот и хорошо, пока.
И я наконец-то отключаюсь. Жадно хватаю воздух и вытираю слёзы.
— Так надо. Так надо, — как мантру повторяю и иду в сторону палаты дочери.
Я спасу её! Спасу!
Глава 25. Анастасия
Деньги пришли в течение следующего часа. Я смотрела на телефон и плакала. Не от счастья, что нашла деньги, а от боли... Всё-таки продалась. Он добился своего, смог купить. Но стоило оторвать взгляд от телефона и взглянуть на маленькое тельце дочери, как все сомнения и угрызения совести отходили на второй план. Да какой там второй? Последний план.
Плевать, что он подумает обо мне. Плевать, что захочет ранить словами. Нет у него больше такого оружия, что может меня сломать. Все карты у меня.
