Тагир. Девочка бандита (СИ) - Сова Анастасия

– Не заставляй меня жалеть обо всем.

Поджимаю губы.

Тагир выходит из машины, и я теперь обращаю внимание на желтенький домик. Из-за калитки как раз появляется худощавая, но очень бодрая на вид старушка.

Она смотрит внимательно, прищуривается, а буквально через мгновение на ее лице расцветает узнавание.

Кто эта милая женщина? Мама Тагира? Тогда почему она живет здесь, с этой… лачуге?

Старушка быстрым шагом направляется к машине. Ахметов в этот момент достает из багажника мой чемодан.

Через зеркало заднего вида вижу, как эти двое разговаривают. Но самих слов мне не слышно.

Могла бы выйти, конечно, но я словно прирастаю к креслу. Будто если откажусь вылезать из автомобиля, Ахметов сжалится и отвезет меня обратно к себе. Заберет с собой.

Но вдруг дверь распахивается, и я ловлю на себе не только недовольный взгляд мужчины, но и добродушный, улыбающийся старушкин.

– Знакомься. Это Есения.

– Какое замечательное необычное имя, – женщина все еще растягивает губы в улыбке. – А я Лидия Васильевна. Давай, скорее, девочка, вылезай. Хочу посмотреть на тебя.

В другой ситуации я бы была недовольна такой вот просьбе, ведь я не экспонат в музее, чтобы меня разглядывать, но отказать этой милой женщине не могу.

Замечаю заодно, что между Ахметовым и этой хрупкой старушкой нет ничего общего. Вряд ли они родственники.

– Красавица, – заключает в итоге бабушка, и прячет в своих сухоньких ладошках мою. – Тебе очень повезло, Тагир.

– Я вернусь через неделю, – вместо хоть какой-то реакции отвечает бандит.

– Не волнуйся, с твоей драгоценностью все будет в порядке, – будто бы успокаивает его хозяйка дома. – Пойдемте скорее в дом, чего у порога топтаться!

Гляжу на Тагира. Мне кажется, он сейчас скажет, что на этом все, и молча уедет. Но он, к моему счастью принимает приглашение, что меня очень радует.

– Располагайтесь, – предлагает женщина. – Чувствуйте себя как дома.

Домик, кстати, оказывается внутри примерно таким, как я себе и представляла. Маленьким, уютным по-своему, хоть мне и не особо по душе это старинное убранство. Но у хозяйки получилось обставить комнаты с душой и уютом. Будто каждый уголок здесь пропитан ее любовью.

«В любом случае, здесь лучше, чем в подвале», – подкидывает почему-то мысль подсознание.

– Ой, ребятушки, у меня ж муки нет! Блинчиков вам не напечь! – сокрушается старушка. – Сейчас я мигом! – возражения Тагира она не слушает. – К соседке туда-обратно!

Нашего одобрения хозяйка не ждет, сразу бросается к выходу.

– Вот видишь, – обращается ко мне Ахметов. – Здесь нет ничего страшного.

Тагир обходит комнату, словно что-то вспоминая. Рассматривает мебель, которая, я уверена, с тех времен, когда он был здесь в последний раз, совсем не изменилась.

Потом обращает свой взгляд на меня, и меня почему-то бросает в жар.

– Жарко, – сообщаю, скорее всего, неуместно.

Решаю расстегнуть верхнюю часть костюма. А, лучше, вообще снять ее.

Остаюсь в тонкой черной майке, которую надела на голое тело. Тагир сказал выбрать удобную одежду, и мне почему-то показалось, что так будет комфортнее.

Взгляд бандита сразу же падает на мою грудь.

Меня почему-то охватывает волной возбуждения, и соски становятся в миг острыми, пиками выпирая сквозь маечку.

– Ты это специально сделала? – голос Ахметова лишен всяческой ласки.

– Я не… – договорить не получается, потому что мгновенно осознаю свою ошибку.

Спешу прикрыть грудь руками, но уже слишком поздно.

Тагир быстро сокращает расстояние между нами.

Он убирает мои руки, отбрасывая их по сторонам, дергает майку вниз, полностью обнажая мою чувствительную грудь. Буквально секунду обводит взглядом соски, а затем жадно обхватывает один из них губами.

От удовольствия у меня закатываются глаза. Волна удовольствия несется от пульсирующих сосков по всему телу, закручивая уже привычную томительную тяжесть внизу моего живота.

– О, Боже… – получается у меня выдохнуть.

Тагир отрывается от моей груди и толкает меня назад. Один шаг, и я оказываюсь прижатой к стене.

Ахметов тяжело дышит и нависает надо мной. От его горящего взгляда у меня едва не поджимаются ноги.

Тагир неожиданно обхватывает мою шею и запрокидывает голову. Сам склоняется ниже, и наши носы почти соприкасаются.

Это выглядит и ощущается так порочно, что мое тело охватывает мелкая дрожь.

Дыхание чуть перехватывает от зажатого горла, но это лишь добавляет остроты ощущениям.

– Никогда больше так не делай, фея, – бранит меня за что-то Тагир. – Не провоцируй меня.

– Я не…

Хочу сказать, что ничего такого не хотела, но не успеваю. Ахметов впивается губами в мой рот. Так жестоко, что, кажется, забирает всю волю. Он захватывает мои губы, точно агрессивный хищник. Очень голодный хищник.

Тагир целует жадно и глубоко. От каждого движения его языка по моему телу пробегает порочное тепло.

И я не желаю сопротивляться, потому что хочу этого сама. Его губ. Его ласки. Его жадных, несдержанных движений внутри меня.

Перестаю ощущать внешний мир, что теперь крутится только вокруг нас.

Ни времени, ни пространства нет. Нет страхов и сожалений.

Тагир придавливает меня к стене всем своим телом.

Оно огромное, сильное и до одури горячее.

Я не думаю о том, что вот-вот может вернуться милая хозяйка дома. Мне просто хорошо и просто слишком не хватает воздуха.

Ахметов исследует мое тело своей ладонью. Гладит, сжимает ягодицы. А у меня кружится голова от его запаха и близости.

Все происходит быстро. Я не успеваю зацепиться ни за единую мысль.

Оказываюсь повернутой к нему спиной, а спортивные штаны вместе с трусиками уже спущены чуть выше колен.

Хочу предупредить Тагира быть со мной нежнее, но не успеваю даже вдохнуть, как его тугая разгоряченная головка уже надавливает на мой узкий подрагивающий вход.

Толчок.

Резкий. Несдержанный.

И член внутри.

Сжимаюсь на секунду, боясь ощутить боль, но ее нет. Лишь все ощущения обостряются.

Мы стонем практически в унисон.

Сильные руки Тагира ложатся на мои бедра, и он толкает меня на себя. Снова и снова.

Жадно вколачивается внутрь.

Это безумие быстро поглощает меня.

Пульсирующие стеночки моего лона плотно обхватывают член Тагира. Ощущаю это трение очень остро.

Ахметов рычит, натягивая меня на себя. Я подмахиваю ему попкой, сжимая пальцами прохладную стену.

– О, Господи… – не могу сдержать особенно громкого стона, когда становится слишком хорошо. Когда каждый следующий толчок приближает меня к скорому финалу.

И тогда Тагир еще немного ускоряется.

Его движения во мне становятся грубее и яростнее.

Он больше не сдерживается.

– Давай, фея, кончи для меня! – с рыком произносит бандит, и…

Мое тугое лоно начинает пульсировать.

Все тело сводит от удовольствия.

Моя киска все сильнее сжимает член, и я сама ощущаю эту частую пульсацию.

– Сука! – слышу следом ругательство Тагира, а затем и его громкий стон, с которым он плотнее прижимает меня к себе, словно хочет пронзить насквозь.

Его член взрывается во мне. Наполняет. Изливается внутрь.

И я впервые, самым краешком сознания, отмечаю для себя, что так было и в прошлый раз. Но сейчас до этого нет никакого дела.

Когда пик проходит, и мы оба расслабляемся, я с облегчением понимаю, что хозяйки до сих пор нет дома. И это хорошо, иначе я сгорела бы от стыда.

А еще мне стыдно признаться самой себе, что, кажется, теперь я буду ждать повторения нашего секса. Не потому что Ахметов принуждает меня, а потому что я сама этого хочу.

И так хочется, чтобы Тагир еще немного побыл во мне, но он вытаскивает член, и я понимаю, что моя дырочка все еще пульсирует, отголосками того, что довелось испытать.

Тагир прячет свой член в штанах, и я тоже натягиваю на себя трусики и спортивки.

Поворачиваюсь, чтобы сказать Тагиру о том, что чувствую, но прямо в этот момент в доме появляется хозяйка.