– А вот и я, – снова добродушно улыбается она. В руках у нее бумажный пакет с мукой. – Сейчас будем печь блинчики.
Глава 41
41
Есения
– Выйдем? – Тагир будто не слышит того, что предлагает Лидия. Ему плевать, как и всегда. Есть только то, что нужно Ахметову. Остальное – пыль.
Вижу непонимание на лице хозяйки дома, но она все же соглашается.
– Конечно, Тагир, пойдем. А ты располагайся, Есения. Вернемся – будем печь блинчики.
Старушка бросает на меня взгляд и смотрит странно. Мне кажется, она поняла все по моему растрепанному виду и красным щекам.
Стыд то какой!
Да я готова от него сквозь землю провалиться!
В то же время, стоит только на мгновенье вспомнить, как в меня вколачивался Тагир, как тело вновь начинает гореть пламенем.
Но Лидия лишь едва заметно улыбается.
От неловкости момента я только опускаю глаза и отправляю прядь волос, мешающую у лица, за ухо.
Остаюсь одна в доме ждать возвращения переговорщиков. Но они не возвращаются.
Точнее, в дом заходит лишь хозяйка.
– А Тагир… – запинаюсь в своем вопросе и с беспокойством указываю в сторону входной двери.
– Уехал. Но не беспокойся, со мной ты в надежных руках.
У меня сердце падает куда-то вниз.
Невзирая на слова старушки, я бросаюсь к выходу. Выбегаю на улицу, мчу к калитке. Оказываюсь на дороге, обнаруживая там только пыль, взмывшую в воздух из-под колес Ахметова. И лишь где-то вдалеке виднеется свет его задних фар.
У меня комок в горле встает.
Даже не попрощался.
Не объяснил толком.
Губы начинают дрожать, а ком все сильнее разрастается.
– Не печалься, красавица, – слышу совсем рядом голос Лидии.
Она встает позади меня и обнимает мои плечи руками.
– Он за тобой обязательно вернется.
– Даже не попрощался… – вслух произношу свои тревоги.
– Не хотел, чтобы ты расстраивалась, – слышу в ответ.
– Это он так сказал?
– Пойдем в дом. Напечем блинов, – женщина сильнее стискивает мои плечи. – Выберем тебе самое лучшее место для сна. Хочешь, на печке тебе постелю? Спала когда-нибудь на печке?
Лидия еще много всего говорит, но я уже не слушаю. В голове совсем другое. И это «другое» не дает покоя.
Но я все же позволяю увести себя в дом. Не торчать же теперь на улице. Пора уже принять эту гребанную реальность!
Неделя… Кажется, Тагир сказал, что вернется за мной через неделю… Все это время мне придется ждать.
Два дня спустя
– Расскажешь мне о нем? – только спустя пару дней я решаю задать тете Лиде один из, пожалуй, самых наболевших вопросов.
У меня было время подумать. Как-то взвесить все. Я даже постаралась понять Тагира со всеми его заморочками. Но мне нужно чуть больше информации.
Конечно, я отвлекалась на всякое. Тетя Лида научила меня не только печь блинчики, которые у меня первое время постоянно пригорали, но еще и варить борщ, стирать руками, полоть грядки, кормить скотину.
За эти два для я реально попробовала многое, за что благодарна этой милой женщине, но все же, даже дела не смогли выпихнуть из моей головы мысли о Тагире и моем будущем.
– Да нечего особо рассказывать, – тетя Лида пожимает плечами.
– Совсем ничего?
– Садись, – старушка указывает на лавку рядом с тем местом, где сидит сама.
Я конечно же исполняю.
– Давно это было. Лет десять назад. Также летом, в жару, вот как сейчас. Я как раз пошла курам дать, зашла только в дом за миской, как вдруг прямо на порог заполз… – вижу, что глаза женщины увлажняются от воспоминаний. Льну к ней ближе, прислоняю голову к ее худеньком плечу, беру под руку. – Окровавленный весь. Одежда драная. Я испугалась жуть как!
Представляю себе эту картину. Я бы тоже испугалась. Хотя сейчас кажется, будто я уже ничего не боюсь. Словно, очерствела, привыкнув ко всякому роду дичи.
Хотя и понимаю, вряд ли это так. Настоящего ужаса, пожалуй, я еще не видывала. Если не считать, конечно, подвал Тагира.
– Он был ранен, и сильно. Едва мог говорить. Я хотела скорую вызвать, но Тагир наотрез отказался. Это ужас, что было. Мне кажется, я никогда не видела столько крови. И, даст Бог, не увижу больше никогда.
А потом тетя Лида рассказала, как Ахметов отключился, практически на пороге, и ей пришлось своими силами затаскивать эту здоровенную тушу на кровать. Как выхаживала бандита, не жалея ни сил, ни времени. Делала перевязки, компрессы. Отварами поила.
– Несколько дней в себя не приходил. Я уж думала, что все, не вытащу с того света. Я же не врач… А когда сильный жар начинался, Тагир бредил, рассказывал всякое. Иногда такую жуть, что волосы дыбом вставали.
– И ты не испугалась его? – интересуюсь я. Было же ясно, что Ахметов – бандит. И пострадал, наверняка, на очередной бандитской разборке.
Мотает головой.
– Мне об этом и думать было некогда. Меня так воспитали – если кто-то попал в беду – помоги. Я только и делала, что молилась за него. Пару раз порывалась сходить в церковь, тут у нас в соседней деревне, но боялась Тагира одного оставлять.
– И долго он тут жил?
– Месяц точно. Две недели овощем почти, потом окриял. Сидел потом молчаливый и хмурый. Ничего почти не говорил. А сарай мой, знаешь?! Это Тагир мне сколотил, когда увидел, что старый совсем покосился. «Ты о чем думаешь? – помню, как заругался, когда увидел, как я туда за лопатой зашла. – Хочешь сдохнуть под этой гнилью?». Ну, и пошло-поехало. Сама не поняла, как привязалась к нему. Он бандит, конечно, но есть в нем свет. Только мальчик мой его почему-то прячет. Но, думаю, ты и сама это знаешь, раз с ним.
Знаю… конечно, я не стала рассказывать тете Лиде всю правду. Боюсь, слишком больно ей будет узнать.
– И что, Тагир больше не появлялся с тех пор?
– Нет, – мотает головой. – Я по первости ждала еще, потом перестала. Все же у нас у каждого своя жизнь, и все идет правильно. Только свечки до сих пор за него в церкви ставлю. И буду ставить, пока жива. Не зря же мне Господь помог его спасти. Не просто так. Только с Божьей помощью и выходила. А пойдем завтра на службу? – предлагает вдруг тетя Лида. – Храм у нас тут маленький, но очень уютный.
– Пойдемте, – пожимаю плечами.
В принципе, почему бы и нет? Я никогда не была в церкви, ведь мой отец – ярый атеист. Был.
– А Тагир, он… он как-то отблагодарил вас?
– Сейчас…
Тетя Лида убегает в дом. Возвращается через какое-то время с пластиковой карточкой в руках.
– Вот. Гляди.
– Гляжу, – верчу в руках пластик, с выбитыми на нем данными старушки.
– Уезжал, говорит мне: «Больше никогда не будешь ни в чем нуждаться». А потом вот, привезли мне. Но где тут у нас такой пользоваться? Да я и не умею. Да и не нужны мне эти деньги. Я же не за деньги все…
– И много там? – спрашиваю просто из любопытства.
– А я почем знаю? Для меня же это так, безделушка какая-то. Ладно, что-то мы заболтались! Пора мне Зорьку доить, – это у тети Лиды козу так зовут.
– А можно мне тоже? Научите? – неожиданно даже для самой себя спрашиваю. – Очень хочется попробовать.
Глава 42
42
Есения
Одна неделя спустя
Сегодня уже третий день пошел с того момента, как Тагир должен был за мной вернуться.
Если вчера у меня еще была какая-то надежда, то сегодня она окончательно рухнула. А я ведь первым делом побежала на улицу, как только проснулась. Остановилась у дороги и… заплакала.
Впервые за неделю я позволила себе заплакать. Поняла, что у меня больше нет сил держать все в себе.
Конечно, мне совсем неплохо живется с тетей Лидой, и эта моя жизнь не идет ни в какое сравнение с борделем Регины, где по ночам мне приходилось слушать отвратительные стоны других девушек. Но все же, я беспокоюсь… Он ведь сказал, что приедет через неделю! Вдруг что-то случилось?
