Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ) - Сью Ники

— Я, блядь, сорвался к тебе, думал, тут реально беда. А ты что за хуйню устроила?

— Я хотела помириться с тобой, разве не очевидно? — впивается в меня взглядом, полным обиды и негодования.

— На каком языке я тебе сказал, что у нас все — баста? Ты чем меня слушала?

— Пары ссорятся и мирятся, это нормально!

— Мы никогда не были парой, поэтому это не наш случай. Черт… — качаю головой, уже от самого себя в шоке. — Чуял же, что тут не чисто, и все равно приехал. Блядь… в следующий раз будешь плакать, умолять — не приеду.

— Ну хочешь, я отсосу тебе? — выдает очередную чушь.

— Тебе что потрахаться не с кем?

— Если у тебя с ней все несерьезно, то в чем проблема, Донской? Почему ты не можешь быть со мной?

Резонный вопрос. Но если еще пару дней назад я бы задумался, то теперь как-то очевидно все. Даже на физиологическом уровне. Вот сиськи Нади меня вставляют. И улыбка у нее чумная. И вообще с ней мне охота не только трахаться, а просто банально рядом посидеть. С Ланой же… ничего. Пусто.

— Ну… чего ты добиваешься этим разговором, Польская? Нам с тобой еще работать вместе. Зачем все усложнять? — смотрю на нее и не понимаю, куда делась та баба, которая мне в лицо смеялась с фразы “серьезные отношения”. Она же первая кричала, что ей мужик нужен только для койки, и если уйдет один, она легко найдет другого. Подменили бабу…

— Я хочу тебя себе, — вдруг выдает Лана.

— Я тебе что — собачка? Все, давай, до свидания.

Дергаю дверь, выхожу в подъезд, решив, что больше моя нога и добрая воля ни под каким предлогом не пересечет этот дом. Чесслово!

— Дима, если ты сейчас уйдешь, я тебя не прощу.

— Ты бы оделась, прежде чем прощать или нет. А то вон люди поднимаются. Не хорошо грудями сверкать, мало ли там слабонервные.

— Ну, Донской, ты еще пожалеешь об этом! Сволочь! Козел! Мудила конченый!

И там еще столько отборных ругательств, что я сваливаю подальше. Во чокнутая. Хорошо еще, что бог миловал, и она не залетела от меня. Ведь могла бы. Пару раз мы трахались без резинки. Такую неадекватную я бы не перенес под боком.

Выхожу из подъезда и будто очистился. Аж дышать легче стало. А когда номер Польской в чс закинул и подавно выдохнул.

Сажусь в машину, выезжаю со двора, а потом торможу у ближайшего магазина. Где-то под ребром гложет странное чувство. Словно ножом саданули, и теперь там рана ноет. Беру мобильник, и чтобы не ныло ничего, звоню Наде. Нет аргументов зачем. Мне тупо надо. Хочу голос ее услышать.

Блядь, я словно наркозависимый от этой женщины. Со мной такого никогда не было.

Надюша трубку поднимает не сразу, мне уже начинает казаться, она вообще не ответит, но чудо — на той стороне раздается голос. Только вот…

— Да, слушаю, — отвечает мне какой-то мужик.

Приехали, мать его.

Глава 30

Дима уезжает, и мне от этого становится так горько, словно глоток водки сделала. Но взгрустнуть, как следует, не успеваю, да и от ревности сгореть тоже. Мобильник трезвонит, неизвестный номер настойчиво требует ответа.

— Да! — бурчу в трубку, встав на ноги. Отряхиваюсь и от раздражения слегка пинаю куст.

— Надя, — раздается по ту сторону. — Во-первых, компенсацию ты не взяла, а во-вторых, сантехники пришли и требуют входа в твою квартирку. Вернешься?

Отвожу мобильник от уха, несколько раз смотрю на цифры входящего. Ага. Значит, это тот паренек, которому я угрожала. Черт…

— Откуда у тебя мой номер?

— Так… ваша главная по дому дала. А что? Нельзя? — в его голосе звучит легкость, которой мне сейчас как раз не хватает.

— Да нет, вроде можно.

— Так что? Приедешь, красавица южная?

— Эй! — прикрикиваю. — Не называй меня так.

— Я взрослый мальчик и сам решу, как мне тебя называть. Отключаюсь.

И следом сбрасывает. Вот же лис! Решит он! Лучше бы вопросы со своей стиралкой решал, а не как ко мне обращаться. А то взрослый только на словах.

Запихиваю телефон в сумку и возвращаюсь на остановку. Автобус, правда, подъезжает быстро и с такой же скоростью довозит меня обратно. Зачем только уезжала? Туда-сюда катаюсь как дура. А может… мне остаться сегодня у себя? Васька обрадуется. Да и я… Ну как смотреть Донскому в глаза?

Для него явно секс был по пьяни. Трахнул и забыл.

Проснулся, увидел другую, с кем там траходром уже не первую неделю, и туда рванул. Не первый день я живу на свете и знаю прекрасно, что есть мужики серьезные, а есть такие как Дима. Классные, во всех смыслах. Но не готовые к отношениям. Поэтому и к тридцати пяти годам они не женаты, и жениться не собираются или так — для галочки.

Грустно, конечно… И сердце обиженно екает.

С другой стороны, не силой же брал он меня. Я сама отдалась. И кайфанула по полной. До сих пор губы помнят вкус его поцелуев.

Нет уж, Надюха, не ищи виноватых там, где их нет. Тем более если я хочу заполучить наследство, надо как-то отпустить мимолетный секс и жить дальше. Даже если жить придется под одной крышей.

Только… сложно это. Ой, как сложно.

По ступенькам поднимаюсь медленно, с неохотой. На своем этаже замираю как вкопанная. Сосед сидит на лестнице, кофе попивает из термокружки. Ждет. Меня.

— Караулишь, чтобы вода из берегов не вышла? — останавливаюсь напротив своих дверей, достаю ключ и втыкаю его в замок.

Гера поднимается, сверкая белозубой улыбкой. Прямо ходячая реклама зубной пасты.

— Конечно, а то заставишь меня самолично ремонт делать, — и следом подмигивает, словно мы с ним давние друзья.

— Заставлю, а ты как хотел? Дело сделал и в кусты? Нет, дружок, так в этом мире система не работает.

Вхожу в квартиру, Гера без приглашения входит следом. Разувается и заглядывает на кухню, видать, проверяет наличие воды. Васька тут как тут, шипит, хвост столбом. Не рад гостю. Я так-то тоже не визжу от удовольствия.

— Приличное пятнышко, — выдает Дорофеев.

— А слесаря где? И зачем им вообще я?

— Точно, они сказали, что нужно проверить трубы и в твоей квартире. Я не вдавался в подробности, сейчас они у соседей сверху, надо мной. А ты чего такая злая? Тебе не идет, знаешь?

— Пока вы, товарищ Дорофеев, не заехали в этот дом, утро мое начиналось более радостно, — зря, конечно, про утро завожу шарманку. Сразу вспоминаю Диму и наш крышесносный секс. Ох… Настроение на пару градусов вниз катится.

— Тогда… как насчет сладкого?

— Слушай, Гера, — поворачиваюсь к нему, сверля взглядом. — Ну чего ты заладил? То сладкое, то завтрак. Если тебе стало одиноко, позвони по номеру: восемь восемьсот. Там девочки скрасят твои серые будни.

— Знаешь, у меня есть идеальное лекарство от вредности и плохого настроения.

— Какое? Бутылка водки? Или безлимитная карточка? Огорчу, оба варианта мимо, — беру графин с водой и наливаю в стакан. С улицы доносятся голоса мужиков, кажись, сантехники обсуждают проблему.

— Раздевайся, — радостно заявляет Дорофеев.

— Ага, сейчас. Бегу и спотыкаюсь. — закатываю глаза. — Фиговый подкат, на двоечку.

— Да ладно тебе, смотри, вон уже улыбка к губам тянется, — я и не замечаю, как наглец пальцами касается моих губ. Тут же отшатываюсь, смотрю на него, удивленно хлопая глазами. Таких парней, ну вот настолько своевольных, честно сказать, я еще не встречала.

— Руки-то не распускай. И вообще, — в дверь звонят. Как удачно. — Пойду, открою.

Выхожу из кухни, и слышу мой мобильник звонит. Рыщу по карманам, но нет — пусто. Видимо, оставила на столе на кухне. Хочу уже вернуться, но настойчивые сантехники не дают сделать шаг назад.

— А мы вас заждались, — цокаю я, окинув взглядом двух высоких мужиков.

— Пойдемте вниз, — кивает лысый. — Там жильцов собираем, надо решить, что с трубой делать.

— А что с ней… делать? — ошарашенно хлопаю глазами, прикинув, что из-за одного богатого мальчишки весь подъезд теперь попал. Бабки ему точно темную устроят.

— Давайте на улицу, сразу всем объясним, так быстрее и проще.