Бывшие. Ты мой папа? (СИ) - Келлер Николь

Вот только его жене, которая рассчитывала на романтику и красивые картинки идеальной семьи из интернета и рассказов своих подружек, такой расклад не устроил.

И тогда Саша, несмотря на малолетнего ребёнка на руках, завела себе любовника. Из соседнего подъезда. Который видел каждый день Савелия, ухмылялся ему в лицо и здоровался с ним за руку.

Когда вся правда всплыла наружу, Сава сразу же подал на развод. Попытался отсудить ребёнка у блудной жены, но суд встал на сторону матери.

Друг долго пытался смириться, жить дальше. Но было невыносимо видеть бывшую с другим, напоминающим о жестоком предательстве. Тогда он в один день просто все бросил и улетел на другой конец страны. Где начал свою жизнь с нуля.

Он исправно платил алименты и виделся с сыном один - два раза в год и периодически общался с ним по видеосвязи. Когда бывшая разрешала.

Поэтому услышать от Савы то, что он вернулся во Владивосток, стало для меня большой неожиданностью.

- Это очень долгая история, - отмахивается друг, - но я не вернулся к Саше. Но здесь я ради сына.

Сава снова бросает напряженный и крайне серьёзный взгляд в сторону Виталика, который переворачивает шампуры и одновременно уже с кем-то разговаривает по телефону. Тревога и волнение друга передаются и мне.

- Я могу чем-то помочь? - осторожно касаюсь его плеча.

- Нет, - короткая улыбка, и Сава снова все прячет глубоко внутри себя. - Все в порядке. Я сам разберусь. Лучше расскажи про своего ребёнка. Ведь ты же всё-таки родила?

- Да, - губы сами по себе растягиваются в счастливую улыбку, когда речь заходит о сыне. - У меня мальчик. Леон. Ему уже целых десять лет. Даже не верится…Вон он!

Сава прослеживает за моим взглядом и пристально рассматривает сына, что с радостью барахтается в снегу вместе с другими детьми. Почувствовав на себе наше внимание, оборачивается и машет рукой, широко улыбаясь.

- На Яна похож, - задумчиво роняет Сава. Хмурится и осторожно интересуется, скосив на меня взгляд: - Он так ничего и не узнал?

- Узнал. О сыне. Совершенно случайно, - бурчу, ковыряя носком ботинка прилетевший снежок. - Извини, о «свадьбе» я ему ещё не рассказала. Не успела.

- Ничего страшного. В этом нет необходимости. У нас все равно дружбы и дальнейшего сотрудничества не получилось бы.

- Я ещё раз хотела бы тебя поблагодарить, - смущенно улыбаюсь. - Если бы не ты тогда, я не знаю, смогла бы родить…

- Не за что. Если бы меня вернули в прошлое, я бы поступил точно также. Классный мальчишка. Такой веселый и живой…

И в этот момент мы оба наблюдаем, как этот веселый и живой мальчик срывается с места со счастливым криком на весь двор:

- Папааааа!!!

Мои мысли превращаются в винегрет, когда я вижу, как мой Леон виснет на шее у Наумова и дрыгает в воздухе ногами.

- Привет, сынок, - Ян с улыбкой прижимает сына к себе. - Ты как здесь?

- А мы с мамой на день рождения приехали к Сереже. Сережа - мой друг. Мы даже в один садик ходили, прикинь?!

Я с жадностью рассматриваю профиль бывшего, мысли о котором крутятся в голове последние дни. Скольжу по двухдневной небритости, по острому подбородку, прямому носу и со всего маху врезаюсь в чуть сощуренный колючий взгляд.

Ян медленно опускает сына на землю, мечется взглядом к Саве и снова возвращается ко мне. Его ноздри раздуваются, как у дракона, и от мужчины исходит мощная волна ярости.

- Пап, пойдём скорее к маме, - не подозревающий, какие тучи сейчас сгущаются над всеми нами, Леон тянет отца в нашу сторону.

Наумов, сжимая ладонь сына, неторопливой и уверенной походкой пересекает двор. По мере приближения Яна к нам понимаю, что грандиозного скандала не миновать.

Его взгляд острый, как бритва. Режет меня на куски, лишая возможности нормально дышать.

Ян невероятно зол. Он ничего не забыл. На его лице ни единого намека на понимание или снисхождение.

Он готов спросить с нас по полной за то предательство. И совершенно не готов на компромиссы.

- Здравствуй, Ян, - спокойно выговаривает Сава. Но руки подать не спешит.

Наумов задирает подбородок, смотрит на него сверху вниз, как на насекомое. Делает шаг навстречу, становясь почти нос к носу. На скулах играют желваки. В любую секунду его гнев обрушится на наши головы.

- Ян, послушай…Давай не здесь. Тут дети. Давай поговорим…

Но вдруг бурю разгоняет одно уверенное и вежливое детское:

- Здравствуйте!

Оба мужчины переводят взгляд на Леона. Внимательно рассматривают его. Сава с любопытством, а Ян - с недоумением.

Только сын не замечает происходящего и продолжает со всей детской непосредственностью:

- Меня зовут Леон, - протягивает ладонь для рукопожатия.

- А меня Савелий. Можно просто Сава, - чуть склонившись, мужчина всё же жмет детскую ладонь.

- Погоди, ты что, не знаешь этого дядю? - хмурится Ян, расстреливая нас обоих на месте.

- Неееет, - сын отрицательно мотает головой.

- То есть, это не твой бывший папа? - напирает Ян. - Вы не жили вместе?

- Нет! Я вообще его в первый раз вижу!

Наумов медленно выпрямляется и тоном, не предвещающим ничего хорошего, выговаривает:

- Вы двое ничего не хотите мне объяснить?

Глава 45

Нина

Время замедляется, а потом и вовсе тормозит. Все звуки приглушаются и отходят на второй план. Воздух становится вязким, липким, густым. Застревает в легких, образуя огромный ком, который невозможно протолкнуть. Пульс разрывает виски, тошнота подкатывает к горлу.

Мужчины замирают, как два коршуна. Каждый готов броситься в любой момент. Смотрят строго в глаза друг другу, сжимая кулаки.

- А что надо объяснить? - задрав голову, интересуется сын с детской непосредственностью, разглядывая по очереди нас с Яном.

Мужчины одновременно переводят взгляд на Леона и с трудом, но возвращаются в эту реальность. Отступают на шаг назад, и сразу дышать становится легче. Но напряжение в воздухе не растворяется.

- Да ничего, все в порядке, - с короткой усмешкой Ян треплет сына по плечу. - Просто мне с мамой и дядей Савой нужно поговорить.

- Лееееон! - разносится по всей округе. Сережка прыгает на месте, а аниматор призывно машет рукой. - Идииии сюдаааааа!

- Иди, сынок, - подталкиваю его к друзьям. - Мы с папой здесь неподалеку будем. Иди, играй.

- Хорошо! - радостный сын на всех парах уносится к детям, и мы снова остаемся втроем.

- Отойдем? - Ян кивает в сторону беседки, стоящей поодаль.

- Как ты тут оказался? - запоздало интересуюсь вполголоса, как под конвоем двигаясь между двух мужчин.

- Меня Виталий пригласил. Я ВИП-клиент в его банке. Налаживаем, так сказать, прочные связи.

Мужчины пропускают меня вперед. Ежусь, опустившись на скамейку: всё же одета я достаточно легко. Савелий сдергивает кем-то забытый плед с перил и набрасывает мне на плечи. Ян прослеживает за его действием, и его губы вытягиваются в тонкую линию, а потемневший взгляд расстреливает в упор.

Наумов опускается напротив, широко расставив ноги, складывает руки на столе перед собой. Глядит на нас поочередно из-под сведенных бровей, как следователь на допросе.

- Ну, рассказывайте. С самого начала. С момента…, - выплевывает и морщится, как будто получил мощный удар, - как поженились.

- Мы никогда не были женаты, - бормочу, не смея поднять головы.

- То есть? - Ян подается вперед, и я на инстинктах отшатываюсь. Сердце колотится, как сумасшедшее, от страха: каждой клеточкой кожи ощущаю его ярость. - Как это? А как же фотографии со свадьбы? Сава, - рычит, переводя бешеный взгляд на друга. - Ты же сам ко мне тогда приходил. Сказал, что давно у вас с Нинель! Что она не может выбрать между нами и решиться. Боится меня обидеть. И ты, как мужик, просишь меня отойти в сторону. Не мешать вам, - и добавляет едко: - Потому что хочешь замуж ее позвать.

- Я от своих слов не отказываюсь, - спокойно кивает Сава. - Но у нас с Ниной никогда ничего не было. Мы тебя не предавали.