Бывшие. Ты мой папа? (СИ) - Келлер Николь

- Но ты всё-таки на ней женился…

- Но любил тебя, - врезается взглядом, от которого у меня проносятся мурашки по всему телу, и сердце разбивается на миллионы маленьких осколков. - Ненавидел, но продолжал любить.

Глава 47

Ян

В башке лютое месиво. Как это все расслышать…

Моя собственная мать, врач высшей категории, пыталась убить собственного внука!

Моего сына.

А ещё стыдно перед Нинель. Невероятно.

За то, что говорил, что люблю, а в тяжелый момент поддался эмоциям. Покорно отошел в сторону. Пошел на поводу у своей гордыни и даже не попытался поговорить с со своей девушкой. Выслушать ее версию. И из-за этого ей пришлось выдумать эту историю с изменой, чтобы банально защититься. Хотя это должен был сделать я!

Но нет же! И моей девушке пришлось искать помощи у моего друга. Потому что моя мать запугала ее до чертиков и покушалась на ее жизнь и здоровье.

И как мне жить с этим?!

- Ян…, - осторожно шелестит ее голос рядом.

- Да?

Нинель что-то хочет сказать, но никак не решится. Смотрит вперед, где наш ничего не подозревающий сын играет в догонялки с друзьями. В какой-то момент ловит наши взгляды и подзывает нас к себе. Машу ему ладонью в ответ и даю понять, что мы ещё не закончили.

- Ян, я думаю, будет лучше, если ты будешь видеться с Леоном на нейтральной территории. Я больше не смогу отпускать его к тебе с ночевкой.

- Почему? - резко разворачиваюсь. - Если Эльза…

- Нет, - качает головой. - Эльза тут не причем. На удивление, сын хорошо о ней отзывается. Кажется, они даже подружились.

- Тогда в чем дело?

- Дело в твоей матери. Я боюсь. Боюсь за Леона….

В груди зреет дурное предчувствие. Разворачиваюсь всем корпусом к Нинель, наклоняюсь к ней и внимательно всматриваюсь в лицо, не пропуская ни единой эмоции.

- Она ему что-то сказала? Они виделись только один раз. Мне Леон ничего не говорил о бабушке…

- Она приходила ко мне, - выпаливает, с силой, до отчетливых следов от ногтей, вцепляясь в мою ладонь. Она так волнуется, что кажется, сама этого не замечает. - Угрожала. Предлагала деньги за то, чтобы мы с Леоном исчезли из твоей жизни и не мешали семейному счастью.

Мама, мама…Какого черта ты творишь?!

Гнев по венам распространяется с такой скоростью, что меня подбрасывает вверх. Я, ничего не говоря, иду на выход, не попрощавшись.

- Ян!

- Папа, ты куда? - в ноги врезается раскрасневшийся и мокрый насквозь сын. - Ты что, уже уходишь?

- Да… Надо…. У меня появились важные дела.

- Ну, вот, - Леон заметно расстраивается. - Я думал, ты поиграешь с нами в снежки…

- Обязательно. Обещаю. Но в другой раз, - перевожу взгляд на растерянную и встревоженную Нинель. - Созвонимся. И ничего не бойся. Я все решу.

Пришла пора исправлять свои ошибки. Лучше поздно, чем никогда.

*****

Я паркуюсь напротив подъезда матери, но выходить не спешу. Сижу, тупо уставившись на дверь и пытаюсь унять бешенство, что бурлит внутри, как лава.

В десятый раз, наверно, напоминаю, что она моя мать, но сейчас это не работает.

Я в бешенстве. Хочется крушить все вокруг и куда-то выплеснуть ярость, требующую выхода.

Я всегда относился к матери с уважением. Она растила меня одна, отца я не помню. А когда впервые поинтересовался, мама коротко сказала, что он умер, и больше мы к этому вопросу не возвращались.

Мама никогда, даже по прошествии лет, не жаловалась, что ей было тяжело. А ей было.

Она далеко не сразу стала заведующей женской консультацией. Начинала обычным акушер-гинекологом. Денег всегда не хватало, и мама на полставки подрабатывала в другой женской консультации. Когда я подрос, она даже стала принимать роды в роддоме на платной основе, чтобы мы могли позволить себе дорогих репетиторов.

У нас всегда были теплые, доверительные отношения. И, по ее словам, я даже в пубертат не доставлял ей никаких проблем. Мама никогда не лезла в мою жизнь. Но всегда была рядом и давала советы, если я нуждался. Я считал ее самой мудрой и чуткой женщиной, какую я только знаю.

В какой момент она вообразила себя кукловодом, имеющим право лезть и контролировать все, что происходит в моей жизни, я не знаю.

Завожусь по новому кругу и, пока моя ярость не перешла границы и не привела к непоправимым последствиям, выдыхаю и выхожу из машины.

Мать открывает почти сразу же. Расцветает в улыбке и скорее отходит в сторону, пропуская внутрь.

- Ян, сынок, что же ты не позвонил…У меня дома и к чаю-то ничего вкусного нет, я не ходила в магазин…Ну, ты разувайся, проходи. Чего, как неродной.

Мама уносится на кухню. Несмотря на возраст и серьёзную болезнь, она выглядит хорошо, делает по утрам зарядку и ходит в парке перед сном. Не жалеет себя и другим не позволяет.

- Тебе зеленый или черный чай? Кофе не предлагаю, уже вечер очень вредно для здоровья.

- Мама, я не буду чай.

Только сейчас она разворачивается и, сощурившись, внимательно вглядывается в мое лицо. Медленно опускается на стул и слегка бледнеет.

- Что-то случилось?

- Случилось. Мама, ты знала, что Нинель беременна…

- Я не знала! - нервно выпаливает, перебивая. Ее глаза бегают туда-сюда, а я снова завожусь с пол-оборота, потому что знаю, что она мне врет. Врет, нагло глядя мне прямо в глаза.

- Это был не вопрос, мама. Я знаю всю правду.

Мама шумно сглатывает.

- Я хочу только знать, почему ты пыталась убить моего ребёнка и почему даже сейчас продолжаешь запугивать мать моего сына?

- Я…Я…Сынок, - лепечет, складывая руки перед собой и пытаясь разжалобить меня взглядом.

Но получает обратный эффект.

- Правду, мама, - цежу сквозь зубы. - Все, что мне от тебя нужно, - это только услышать правду. Зачем ты это сделала?

Она низко опускает голову. Тяжело вздыхает, а когда резко вскидывает обратно, я ее не узнаю. Холодный, жестокий взгляд, полный ненависти. Плотно сжатые губы в тонкую линию, через которые она с трудом проталкивает слова:

- Да, я это сделала! Потому что и тогда, и сейчас думаю о тебе и твоем будущем! А то явилась - не запылилась бы: я беременна! А ты и побежал бы в ЗАГС. Ради счастливого будущего нужно иногда чем-то жертвовать. Стал бы ты тем, кто ты есть сейчас, если бы я не вмешалась? Сомневаюсь. Пахал бы на одной, двух, трех работах за границей. И, вероятнее всего, ничего не добился бы и остался нищим. Зато ты сейчас бизнесмен с международным опытом, уважаемый человек. Состоявшийся. И жена - красавица, из приличной семьи, а не той, где девка ноги до свадьбы раздвигает и обманом женит на себе…

- Хватит!

Ярость кипятит кровь. Крохи сознания напоминают, что передо мной моя мать. Какой бы она не была.

Вскакиваю с места, опрокинув стул, и отхожу к окну. Со всей силы луплю кулаком в стену рядом с окном. Хоть так немного даю возможность выйти эмоциям.

- Ян.…

- А меня…, - бормочу, упершись в подоконник и тяжело дыша. - А меня ты, мам, спросила, нужна ли мне такая жизнь? Без девушки, которую я любил, и сына, который десять лет, ты только вдумайся! Десять лет рос с чужим мужиком, для которого он так и не стал родным. У меня денег, как у дурака фантиков, а вот счастья нет. На черта это все нужно без семьи?

- У тебя есть Эльза…Хорошая девочка…И дети обязательно будут…, - бормочет растерянная мать. Впервые вижу ее такой.

- Ещё одна твоя так вовремя подсунутая марионетка? - усмехаюсь. - Не будут, мам. От нее не будут.

- Сынок, не дури…

Оборачиваюсь через плечо, вонзаясь в мертвенно-бледное лицо с глазами, полными слез. Я всю жизнь боялся расстроить маму, берег ее, потому что она у меня одна, не то, что заставить плакать.

Но впервые меня не трогают эти слезы. Впервые и, скорее всего, навсегда мне плевать.

- У тебя больше нет сына. И внуков не будет. Потому что я не смогу подпустить к своим детям женщину, которая однажды попыталась избавиться от моего ребёнка. Какими бы благими намерениями она себя не оправдывала. И простить, и понять твой поступок никогда не смогу.