Бывшие. Ты мой папа? (СИ) - Келлер Николь

Захлопываю крышку чемодана и направляюсь на выход.

- Ян, пожалуйста, - Эльза рыдает, отчаянно цепляясь за мои руки и не позволяя мне надеть куртку. - Не уходи…Я не смогу без тебя…Прости…Умоляю, прости! Только не бросай меня…Я же так сильно тебя люблю…

Я даже отвечать на это не хочу. Сострадания по отношению к будущей бывшей жене во мне ни на грамм.

- Не отдам! Я тебя никому не отдам, слышишь?!

- Я не вещь, Эльза. И не твоя игрушка. Как только ты это поймешь, жить тебе станет намного проще.

Наконец всё же высвобождаюсь и молча покидаю квартиру, наконец ставя точку в той истории, которую не нужно было и начинать.

Глава 49

Нинель

- Мам!

Взволнованный Леон влетает на кухню в момент, когда я нарезаю докторскую колбасу для оливье. Вздрагиваю от неожиданности, отвлекаюсь и чуть не заезжаю ножом по пальцу.

- Сынок, ты меня напугал!

Он лишь корчит извиняющуюся гримасу, подскакивает, тянет за руку и возбужденно выпаливает:

- Мам, пойдём, у меня для тебя сюрприз!

- Куда? Сынок, мне же надо готовить, Новый год через несколько часов!

Но моего упрямого мальчика не сбить с пути истинного.

- Пойдём, это очень и очень важно! - с горящими глазами и жаром заявляет Леон. - И ненадолго. Тебе понравится, обещаю!

Я не могу отказать ребёнку, когда он так просит. Поэтому откладываю все в сторону, вытираю руки об полотенце.

- Ну, хорошо, показывай свой сюрприз.

- Он на улице, - сын заходит за спину и толкает меня на выход из кухни. - Иди, переодевайся.

- Ты меня пугаешь.

- Не бойся. Просто расслабься и получай удовольствие, - добавляет, хихикая. - Так папа говорит.

Страшно представить ситуацию, при которой он мог сказать такую фразу….

Открываю шкаф, натягиваю первые попавшиеся джинсы и любимый бежевый свитер. Собираю волосы в хвост и наношу бальзам на губы, чтобы не обветрились.

Когда выхожу в коридор, Леон уже стоит в куртке, обутый и в нетерпении переминается с ноги на ногу. Набрасываю куртку сверху и, даже не застегнувшись, выскакиваю в подъезд.

- Что за сюрприз? - донимаю ребёнка, спускаясь по лестнице.

- Новогодний, - сын хитро улыбается в ответ во все тридцать два.

- Это как-то не прибавляет ясности.

- Мам, - возмущается ребёнок. - Ты сама говоришь: если я скажу, то это уже будет не сюрприз! Поэтому потерпи!

- Логично.

Мы выбегаем из подъезда, и первое, за что цепляется мой взгляд, - машина Яна. И сам хозяин, опирающийся бедрами об капот. В куртке нараспашку, чуть припорошенный снегом, в синих джинсах и бежевом свитере.

Не сговариваясь, мы с Яном оделись одинаково. Как для предновогодней семейной фотосессии.

- Это и есть твой сюрприз? - шепчу, не сводя взгляда с Наумова. Сердце пропускает удар, во рту мгновенно пересыхает. Реакция на этого мужчину ровно такая же, как и одиннадцать лет назад.

- Нет, - в том же тоне отвечает Леон. - Папа мой помощник.

- С наступающим, Нинель, - коротко улыбается Ян. Отталкивается от машины, делает шаг вперед, но замирает и не решается подойти. Хоть и очень хочет. - До сюрприза нужно доехать, - переглядывается с сыном, подмигивая ему.

Заговорщики, блин!

- Слушайте, у меня нет времени! Скоро Новый год, а у меня стол совершенно не готов! Мне ещё твою любимую курочку запекать, между прочим!

- Думаю, мы с Леоном сможем помочь тебе решить этот вопрос. Доверься нам. Садись, - Наумов открывает заднюю пассажирскую дверь и выжидающе замирает.

- Но…

- Успеется, поверь.

- Да садись же, мам! - Леон не выдерживает и буквально волоком тащит меня к машине. Его отец ловко едва ли не заталкивает меня в машину и захлопывает дверь.

- Со стороны выглядит, как будто вы меня похищаете, - бубню, как ворчливая бабка, поудобнее устраиваясь на сидении.

- Черт, сын, кажется, нас раскусили…

Под общий смех Ян выезжает со двора и вклинивается в поток тех, кто разъезжает по городу в надежде успеть все дела до Нового года. Пересекает центр, но достаточно быстро сворачивает в сторону выезда из города.

- Надеюсь, вы знаете, что делаете…

- Конечно, мамочка.

И я впервые за много лет делаю то, что от меня просят, не задумываясь ни о чем: просто всецело доверяюсь этим двум «преступникам» и любуюсь через окно сказочной природой и кружащимися в воздухе снежинками.

Через двадцать минут Ян останавливает машину возле кованых ворот. Осторожно выбираюсь наружу и с открытым ртом осматриваюсь по сторонам.

Передо мной небольшой уютный домик в стиле а-фрейм (прим.автора: тип каркасного дома, построенного в виде буквы «А». Также известен как «дом-шалаш» или «треугольный дом») с полностью стеклянной передней стеной. В нем уютно горит свет, и даже с этого расстояния я вижу, что внутри в углу стоит наряженная елка, и накрыт стол на троих.

- Это…

- Ты говорила, что очень устала, и в Новый год хочешь просто отдохнуть, - тихо поясняет Леон. - И мы с папой подумали, что это будет хорошим подарком…

- В холодильнике готовая еда из одного очень хорошего ресторана. «Тихая гавань», может, слышала о таком? Там готовят волшебные пирожные и лучшие в городе стейки (прим. автора: все узнали, чей ресторан?)))) Если нет, то приглашаю в роман «Развод. Чужая родная дочь»). Мы хотели освободить тебя от готовки, от быта и от всей этой новогодней суеты. Еды хватит и проводить старый год, и встретить новый и даже завтра, проснувшись ближе к обеду, отметить первое января.

- Боже… Спасибо.…Это не просто хороший, это лучший подарок!

- И я понимаю, что ты не захочешь встречать Новый год со мной, - добавляет Наумов, заглядывая в глаза. - И поэтому к полуночи обещаю вернуть вас домой.

Растерянная и тронутая до глубины души, я теряю дар речи и просто киваю. Не помню, чтобы муж обо мне так заботился и прислушивался к моим желаниям и переживаниям. Савва требовал и ждал этого от меня…

Мы не успеваем с Яном сделать и шага к дому, как Наумову в плечо прилетает мощный снежок, часть которого всё же залепляет рот и нос. Не ожидавший такого подвоха, бывший растерянно стирает снег с лица, а я хохочу на всю округу.

Но, правда, недолго.

Потому что следующий прилетает уже в меня.

- Сколько можно там болтать?! - сложив руки рупором, выкрикивает Леон и швыряет следующий снежок. Но в этот раз Ян успевает увернуться и принимается лепить ответную «бомбочку».

- Ну, что, Нинель, покажем нашему мальчишке, что его родители тоже не пальцем деланные?

Киваю, и мы с Яном с энтузиазмом бросаемся «в атаку».

Это получаются самые необычные проводы старого года.

Мы играем в снежки, промокаем в буквальном смысле до трусов. Потом греемся в сауне и нежимся в чане с водой под мягкий снегопад. И раскрасневшиеся, с непросушенными волосами ужинаем под традиционный советский новогодний фильм, одетые в обычные банные халаты.

Но именно так мне уютней всего, и я бесконечно счастлива. Впервые за много лет.

- Спасибо вам, - улыбаюсь, отпивая игристого. - Это действительно лучший сюрприз и самое невероятное преддверие нового года. Я бы сказала, Новый год мечты.

- Пусть весь наступающий год будет таким же ярким и счастливым, - с мягкой улыбкой салютует мне Ян.

- Звучит как тост.

Мы валяемся возле камина прямо на полу ещё немного, глядя на огонь, задумавшись каждый о своем.

- Если ты хочешь попасть домой до полуночи, то нам пора выезжать. Метель усиливается, - тихо и как-то грустно замечает Ян.

- Мам, может, останемся? Пожалуйста, пожалуйста, - Леон складывает ладони вместе и умоляет меня одним взглядом. - Я обещаю на каникулах каждый день заниматься русским! И получать только «пятерки».

Мне хочется согласиться. Очень. Ради ребёнка, который так остро нуждается в общении с отцом и которого, несмотря на все прикладываемые усилия, ему не хватает.

Но…

Я не могу.

Здесь вопрос не только в «просто остаться». Он гораздо глубже.