Бывшие. Ты мой папа? (СИ) - Келлер Николь

Он про доверие. Про второй шанс. И возможность начать все сначала.

А я даже думать пока не могу в ту сторону. Слишком страшно и рискованно довериться снова.

Даже несмотря на то, что по прошествии одиннадцати лет чувства не угасли…

- Леон, иди одеваться. Иначе к речи Президента не успеем и все салюты пропустим.

- Мам.…

И Ян снова меня удивляет.

- Сын, слушайся маму. А я к тебе в гости завтра заеду и пойдём на каток.

Леон вздыхает, но кивает и покорно шлепает босыми ногами в комнату переодеваться.

- Чуть не забыл, - внезапно заявляет Наумов. Отставляет бокал в сторону, достает из кармана и кладет мне на колени…бархатную коробочку.

Глава 50

Нинель

Я теряю дар речи. Дыхание сбивается, каждый вдох опаляет легкие, а сердце скачет как ненормальное.

Раньше, в прошлой жизни, я обрадовалась бы и визжала на весь квартал, задушив своего мужчину в объятиях. Чего уж греха таить, я, как и любая девочка, с трепетом ждала предложения руки и сердца. Ждала, что вот-вот Ян наденет мне на палец колечко. Мечтала перед сном, представляла свою идеальную свадьбу: платье, церемонию, как скажу «Да!».…

Сейчас же мне как будто бомбу швырнули. Хочется скорее избавиться и обезвредить.

- Всем взрослым девочкам, кто хорошо себя вел в этом году, Дед Мороз дарит подарки раньше всех, ты не знала? - весело продолжает Ян, не замечая моей реакции и состояния. - Он проезжал мимо, просил тебя поздравить.

- Ян, - сжимаю коробочку в ладони, не в силах раскрыть и посмотреть, что же там. Перебарываю соблазн и возвращаю подарок обратно бывшему. - Попридержи коней. То, что мы провели несколько часов вместе с сыном, совершенно не означает, что ты можешь вот так…

Наумов не дает мне договорить. Откидывает голову и громко, искренне, до слез в уголках глаз смеётся.

- Нинель, - тянет ласково, заправляя мне прядь волос за ухо. - Я, конечно, дурак, но не до такой степени. Я все понимаю. И осознаю, что не достоин тебя. Что ты в своем праве мне не доверять после того, как я наворотил дел одиннадцать лет назад.

- Тогда мы оба были виноваты, - неожиданно вырывается против воли. - Получается, мы оба не доверяли друг другу. Я не была уверена в тебе, что ты примешь мою сторону, а не матери. А ты поверил, что я способна изменить…Поэтому у нас ничего и не вышло. Поэтому твоей матери так легко и удалось нас развести. Похоже, она видела и знала больше нас самих…

- Я тоже об этом думал…Но давай не будем портить конец года этим разговором. Давай об этом позже. Лучше посмотри, что там.

- Ян, я не могу…

Но Наумов сам отщелкивает коробочку, и я осекаюсь на полуслове да так и застываю с раскрытым ртом.

В шоке разглядываю украшение, явно сделанное на заказ. Не веря своим глазам, осторожно провожу пальцем по камню.

Оно настоящее.

Ян только что исполнил мою мечту, которой больше одиннадцати лет.

- Ты запомнил.…

- Я все помню, что касается тебя, Нинель, - предельно серьёзно заявляет Ян. - И это просто подарок. Он ни к чему тебя не обязывает. Я всего лишь исполнил твою мечту. Как обещал одиннадцать лет назад. А я привык сдерживать свои обещания.

Вот только одно так и не сдержал - любить, беречь и верить…

Наумов молча надевает мне кольцо на безымянный палец левой руки, а я даже не сопротивляюсь.

Одиннадцать лет назад я лежала дома на больничном с гайморитом и совершенно случайно наткнулась на первый в моей жизни турецкий сериал и…пропала. Я смотрела его запоем и восхищалась любовью султана Сулеймана к своей Хюррем. Ян сначала посмеивался надо мной, но очень быстро тоже втянулся.

Меня поразило и зацепило кольцо, которое султан подарил своей наложнице. Тонкое, изысканное, винтажное. И с такой глубокой, трогающей до слез историей.

- Наумов, - бормотала я одним вечером, прижимаясь к любимому мужчине, - обещай, что, когда разбогатеешь, ты закажешь у ювелира точно такое же кольцо!

- Обещаю, солнышко.

- И любить так же, как султан Сулейман свою Хюррем?

- Сильнее.

Любви до последнего вздоха, как у всемирно известного султана и его наложницы у нас не случилось, а вот кольцо сейчас, спустя столько лет, надето на мой палец.

- Оно потрясающее…, - снова провожу пальцем по огромному изумруду. Одинокая слеза срывается с ресниц и разбивается о камень. - Спасибо…

- Рад тебя радовать, Нинель.

- Я готов! - в гостиную врывается Леон, и я спешу отвернуться и скорее сбежать в спальню.

Пока мы собирались, метель усилилась до такой степени, что замело весь двор, на котором мы бесились каких-то пару часов назад, все дорожки, и даже машину пришлось откапывать.

Видимости ноль, а на дороге - снегокаша. Наш уютный домик стоит последним, да и эта улица малонаселена, поэтому машина Яна с огромным трудом пробирается по заметенной поселковой дороге. В итоге она застревает на повороте, а когда Наумов пытается выровнять и вытащить ее из заноса, автомобиль несет в сторону, и мы чуть не врезаемся в чужой забор.

- Мы что, застряли? - бормочет Леон, протискиваясь вперед между кресел. Вот только страха или переживаний в его голосе не слышится совсем. Наоборот, сын с трудом скрывает радость.

- Кажется, да. Сидите, попробую откопать.

Ян выбирается в пургу, и его едва не сбивает с ног шквалистый ветер. Снег забрасывает даже в салон, и он спешит скорее закрыть машину. Следующие пятнадцать минут Наумов пытается откопать и вытолкать машину, но все тщетно, и становится ясно: мы застряли намертво.

- Вот это ветрище, - бормочет Наумов, прыгая на водительское место и врубая печку на полную. Тянет озябшие ладони и с опаской поглядывает в мою сторону. - У меня две новости. И по обычаю, хорошая и плохая. С какой начать?

- Давай с плохой.

- Мы застряли. Прям ледяной капкан какой-то. Я откопать ее не смогу - только откопаю одну сторону, пока занимаюсь другой, первую уже снова замело. Это как бороться с ветряными мельницами. Да и вытянет машину только трактор. Либо вызывать эвакуатор. Но сама понимаешь, за два часа до Нового года я его точно не найду.

- Плохие новости на этом закончились?

- Да.

- А в чем же тогда хорошая? - иронично интересуясь, понимая, что домой мы с Леоном уже точно не попадаем.

- В том, что домик оплачен до двенадцати часов дня второго января. И мы можем туда вернуться и встретить Новый год. Дров, еды и напитков нам хватит.

- Ты был так уверен, что я соглашусь остаться? Поэтому забронировал на столько дней?

- Не-а, - весело отвечает Ян. - Я был уверен, что ты откажешься. Но предусмотрел все возможные варианты.

Поджимаю губы и выглядываю в окно, где все белым-бело, и даже забора в метре от нас не видно.

- Если что, метель - не моих рук дело, - добавляет Наумов, с трудом сдерживая смех. - Это погода сама бушует, я не причем.

- Мам, я кушать хочу, - подливает масла в огонь сын, «невинно» хлопая ресничками.

Шумно вздыхаю, по очереди глядя на своих мужчин. И хоть проводить ночь вместе с Наумовым опасно, понимаю, что испортить всем праздник и встречать Новый год в машине глупо.

- Ладно, давайте вернемся, пока нас по крышу не замело.

Крепко держась за руки, практически наощупь возвращаемся в домик. Ян отправляется протаптывать дорожку до сауны и за дровами, а мы с Леоном снова накрываем на стол. И до самого Нового года просто валяемся на диване перед телевизором. В уюте, тепле и совершенно без спешки.

Вот только сын не дожидается праздника и за полчаса до полуночи начинает клевать носом. Крепится, но за три минуты до боя курантов всё же ложится на диван и прикрывает глаза.

- И всё-таки новогоднее чудо случилось, - бормочет Леон на грани сна и яви.

- Какое?

- С кем Новый год встретишь, с тем его и проведешь…, - широко зевает. - Значит, в новом году мы будем все вместе…Одной семьей.

Глава 51

Нинель