Бывшие. Ты мой папа? (СИ) - Келлер Николь

Ян вскакивает и ладонями лупит по столу, заставляя меня сжаться в комок.

- Тогда нахрена?! Нахрена все это заварили?! Объясните?!

- Остынь! - взвивается Сава, теряя над собой контроль. - Ты сам с Эльзой мутил, а теперь нас пытаешься в чем-то упрекнуть?

- Что за хрень ты несешь?! У меня с Эльзой на тот момент не было ничего!

- Да ты что? - наигранно возмущается Савелий. - А вот твоя мать в тот день утверждала обратное. Сказала, что у вас с Эльзой, - кривится, - все серьёзно, а вот с Ниной это так, баловство. И попросила меня не мешать и зайти в другой раз: вы с Эльзочкой собираетесь в Штаты и обсуждаете важные моменты по поводу поездки. Даже на порог не пустила. Но она сама того не зная, подкинула мне идею. Вот я и рассказал все «про нас с Нинель». Чтобы ты точно от нее отстал.

- Что за чушь? Зачем маме надо было выдумывать эту сказку? Тем более, когда она прекрасно знала, что у меня отношения с Нинель. И ничего не могло быть с Эльзой. Ни-че-го!

- Зачем сейчас-то ты врешь? - возмущенно выплевываю, с огромным трудом оставаясь на месте. Цепляюсь за край скамейки, чтобы не сорваться и не стукнуть хорошенько этого лгуна. - Я лично вас видела. Как вы целуетесь возле подъезда. А через несколько дней вы вместе укатили в Штаты. Ты и после этого будешь утверждать, что между вами ничего не было?

- Буду, - спокойно, не моргнув и глазом, заявляет этот наглец.

- Ты меня за дуру держишь, что ли?! Я все видела своими глазами!

- Эльза меня поцеловала, да. Я ее - нет. Мое оправдание может показаться глупым, нелепым, но…, - разводит руками. - В тот день я помог ей по мелочи. С чем конкретно - не вспомню, столько лет прошло. В знак благодарности она решила меня поцеловать. Я даже предположить не мог, что это взбредет ей в голову! Потому что я не один раз говорил, объяснял, что несвободен. Я настолько опешил, что даже не сразу сообразил оттолкнуть ее. Видимо, именно этот момент ты и застала…Если я и виноват перед тобой, Нинель, то только в этом. Прости.

Пожимаю плечом, отворачиваясь в сторону и разглядывая быстро-быстро пробегающие облака на небе. На меня накатывает апатия. Внутри тотальное опустошение. Даже боли уже не чувствую.

Одна часть меня верит и прощает Наумова, а другая, как маленький демоненок, сидящий на плече, подзуживает: может, он недостаточно хорошо объяснял, если эта Эльза никак не могла понять?...

- Сава, я так и не понял, зачем ты приходил в тот день? О чем хотел поговорить?

- А ты не догадываешься? - Савелий скептически вскидывает бровь.

- Послушай, я сейчас не в самом лучшем расположении духа, чтобы разгадывать твои ребусы. Поэтому рассказывай!

- Савелий хотел помочь мне спасти Леона. Нашего сына, - бормочу едва слышно, задыхаясь от волнения.

- То есть?

Набираю полную грудь воздуха и начинаю свой рассказ с того момента, как Зоя Германовна так не вовремя вошла в кабинет УЗИ одиннадцать лет назад. Выкладываю все: каждую мелочь, все сказанные ею слова, что на всю жизнь врезались в память, все эмоции, что испытывала в тот момент. Просто сбрасываю этот огромный булыжник с души.

- Зоя Германовна ясно дала понять, что не позволит этому ребёнку родиться. Ни при каких условиях. Потому что я не голубых кровей, и мы с сыном разрушим твою жизнь и помешаем светлому будущему, - заканчиваю грустно, едва сдерживая слезы.

Я думала, что пережила эту историю. Переболела. Перешагнула. Но глубочайшая обида за своего мальчика пронзает меня в самое сердце, заставляя его захлебываться этой болью.

- И тогда я решил, что история с изменой и ребёнком от меня - лучшая возможность избавить Нину от твоей матери. Вот только Нинель отказалась выходить за меня замуж по-настоящему, - Сава подмигивает, на что Наумов в очередной раз едва ли не в пыль крошит зубную эмаль. - И мы остановились на варианте «муж на час»: сделали мини-фотосессию, как будто только после росписи, выложили самые лучшие фотографии для тебя в соцсетях... Ну, а дальше ты все знаешь.

- Хрень какая-то получается…Мама не могла! - Ян мотает головой, отказываясь принимать правду. - Она же врач! Она же помогала многим забеременеть, лечила от бесплодия… Внуков, блин, хотела!!

- Вот именно поэтому мы это все и провернули, - иронично замечает Сава, складывая руки на груди. - Потому что Нина была уверена: ты не поверишь, что твоя мать способна на это.

Глава 46

Нина

Ян запускает пальцы в волосы, расхаживает туда-сюда, разговаривая вслух с самим собой.

- Твою мать…А ведь она ни с того ни с сего начала внушать мне, чтобы я не торопился…Чтобы не вздумал тебя брать в Штаты. Что ты не та, за кого себя выдаешь. Чтобы присмотрелся к вам обоим…Пыталась столкнуть нас лбами или же вызвать ревность. А тут ещё ты, Сава, со своим признанием! Только укрепил ее предположения! А мать просто все это время нами манипулировала. Грамотно, виртуозно. Наговаривала. Но как я начинал расспрашивать, не кололась. Только просила поверить на слово…Черт! Черт! Черт!

От отчаяния Ян лупит кулаком по столбу, разбивая костяшки в кровь. Но не замечает этого совершенно. Упирается в столешницу, низко опускает голову и часто дышит.

Сава поворачивает голову в сторону Виталика, направляющегося к дому с шампурами в руках. Резко поднимается на ноги.

- Ребята, я оставлю вас, мне пора. Тем более, вам есть ещё о чем поговорить наедине.

Он подходит к Яну и протягивает ладонь. Наумов сверлит ее взглядом. Время вновь замедляет свой бег. Я задерживаю дыхание и жду ответа от Наумова. Потому что в глубине души чувствую вину за их разрушенную дружбу…

Но уже в следующую секунду выдыхаю с облегчением, когда Ян крепко ее пожимает, пачкая кровью. Словно печатью вновь скрепляя их дружбу.

- Созвонимся?

- Да, - кивает Савелий. - Встретимся, поговорим. Думаю, нам есть, что вспомнить.

- Добро. И…спасибо, друг. За Нинель и за сына.

Савелий кивает, вскидывает ладонь на прощание, и мы с Яном молча провожаем его взглядами до самого дома.

Наумов падает на скамейку рядом со мной, как будто силы резко покидают его. Упирается локтями в колени, свешивает руки между ними. Смотрит строго перед собой. Я же сильнее кутаюсь в плед, словно хочу закрыться, спрятаться от этого мужчины.

- Погоди, я запутался, - спохватывается Наумов, косясь в мою сторону. - А муж? Если у вас с Савой был спектакль, а не брак, то…

- Тут все по-настоящему. Я действительно замужем. Была. Бывшего так и зовут: Савва, - едва ли не по буквам произношу. - Поэтому ты и решил, что мы с Савелием все ещё вместе, и Леон - его сын. Но это просто совпадение, не более.

Ян кивает, укладывая эту информацию на очередную полочку в голове, и глухо, с нескрываемой болью в голосе бормочет:

- Если бы я узнал раньше….

- Это ничего бы не изменило.

- Почему?

Поднимаюсь и отхожу в сторону, опираясь бедрами о перила. Обнимаю себя за плечи, глядя на носы своих сапог. Вот только они расплываются от подступивших слез.

- Знаешь, а я ведь приходила к тебе снова. Дурочка, - откидываю голову, упираясь затылком в деревянный столб. - Я приходила к твоему дому, Ян, снова. На этот раз с Леоном на руках. Думала, может, если вы с матерью увидите, какой он крошечный, хорошенький, то сможете его принять. Может, у нас всё же есть какой-то шанс…Крошечный такой, - показываю указательным и большим пальцем, насколько. - Я очень хотела, чтобы у моего сына был пусть воскресный, но папа…Но снова увидела ту же картину: как ты счастлив с Эльзой. Со своей законной женой. Мы были тебе не нужны, Ян. Ты даже не вспоминал о нас…

Наумов роняет лицо в ладони и то ли рычит, то ли стонет.

- Я не был на ней женат, Нинель! На тот момент точно нет. Изначально мы просто выживали вместе в чужой стране. Дружили. И все! А тогда мы прилетали, потому что ее сестра вышла замуж. Эля выпила лишнего и не стояла толком на ногах. Висла на мне, прижималась и пыталась поцеловать. В какой-то момент я отвлекся, и ей всё же это удалось. У нас ничего не было. Долго ничего не было, Нинель.