Фарра обводила языком набухшую головку и ласкала руками его горячую плоть. Блейк рвано выдохнул и сжал её волосы, когда она ускорилась. Фарра застонала от этого мягкого натяжения. Огонь в животе разгорался, бедра стали влажными от возбуждения. Она жадно ласкала его, пока они оба не оказались на грани взрыва.
Тело Блейка натянулось как струна.
— Я сейчас всё... — предупредил он.
Его дыхание стало прерывистым, на коже выступил легкий блеск пота. В ответ Фарра приняла его еще глубже. Она хотела почувствовать его вкус, поглотить его, любить его. Ей нужен был он весь, без остатка.
Спина Блейка выгнулась, пальцы сильнее впились в её волосы, когда он излился ей в рот. Фарра выпила всё до последней капли, пока он не рухнул обратно на кровать. Она не смогла сдержать самодовольной улыбки, скользнула вверх по его телу и поцеловала его в шею.
— Матерь божья, — простонал он. Он перебирал её волосы и смотрел на неё с такой любовью, что у Фарры защемило сердце. Никто никогда так на неё не смотрел. Это пугало её до чертиков, но мысль о потере Блейка пугала еще сильнее. Она прижалась к нему плотнее, согретая ощущением его крепкого тела. — Ты меня погубишь.
— У французов есть выражение la petite mort — «маленькая смерть», эвфемизм для оргазма. Так что технически ты прав.
Смех Блейка отозвался вибрацией в её теле, заставив её улыбнуться. Она обожала его смех — густой и уютный, как чашка горячего шоколада в снежный зимний день.
Она провела пальцами по его груди и твердым кубикам пресса. К её удивлению, Блейк снова зашевелился, прижимаясь к ней.
— Как это вообще возможно?
Он даже не пытался скрыть самодовольную ухмылку.
— Выносливость, детка. У меня её навалом.
Возбуждение Фарры вспыхнуло с новой силой. Она вспомнила его вкус и теперь хотела ощутить его внутри себя, чтобы он заполнил её до края, пока она не потеряет связь с пространством и временем.
— У тебя есть презерватив? — Она потянулась к нему, сердце колотилось от волнения. Наконец-то. Она сейчас... Блейк перехватил её за запястье и перевернул, так что теперь она оказалась на спине.
— Не так быстро. Я должен вернуть должок.
В животе разлилась тревога.
— Всё в порядке. Тебе не обязательно.
— Любой парень, который этого не делает — козел. Я что, похож на козла?
— Ну... — Фарра многозначительно опустила взгляд ниже его пояса.
Его грудь затряслась от смеха.
— К этому мы вернемся позже. А пока...
Он начал покрывать поцелуями её губы, щеки, подбородок, шею и грудь, оставляя за собой огненный след. Фарра закрыла глаза, отдаваясь его прикосновениям. И всё же в глубине души жило беспокойство: будет ли в этот раз иначе?
Блейк ласкал её грудь губами и языком, перекатывая второй сосок между пальцами. Фарра ахнула. Тянущая боль внизу живота усилилась, она впилась ногтями в его плечи. Если Блейку и было больно, он не подал виду. Он дразнил её соски, то прихватывая их, то обдувая прохладным воздухом, пока Фарра не начала извиваться от жажды большего.
— Блейк, пожалуйста, — взмолилась она.
— Что «пожалуйста»? — Он осторожно стянул с неё шорты и белье. Провел пальцем между влажных складок и застонал: — Господи, ты же вся течешь.
Так и было. Фарра никогда в жизни не была так возбуждена. Она буквально плавилась; всё её естество требовало, чтобы кто-то — он — оказался глубоко внутри.
— Пожалуйста. Ты нужен мне.
Её всхлип перешел в стон, когда Блейк начал ласкать её клитор большим пальцем. Бедра сами выгибались навстречу, ища разрядки.
— Я здесь.
Блейк сменил руку на губы.
Голова Фарры откинулась назад. Каждое движение его языка вызывало электрический разряд, прошивающий её насквозь. Её тело превратилось в один сплошной оголенный нерв, пульсирующий от жажды. Но этого было недостаточно, чтобы заставить замолчать голоса в голове. Они шептали, заставляя сомневаться: нравится ли Блейку то, что он делает? Не делает ли он это из чувства долга? Почему она вечно балансирует на грани, но не может сделать шаг в бездну?
Она так сильно вцепилась в простыни, что костяшки побелели. Когда она была одна, проблем не возникало — она всегда могла довести себя до финиша. Но с мужчиной это казалось невозможным.
Может, с Блейком всё будет иначе? Она чувствовала с ним связь, которой не было ни с кем раньше. И бог свидетель, он был талантлив. То, что он вытворял... Фарра вскрикнула, когда он особенно сильно прильнул к самому чувствительному месту.
Это было невероятно. Но этого было мало.
Она пыталась заставить свое тело пересечь черту. Казалось бы, что тут сложного? Она была на пике, она почти взрывалась, но... ничего не происходило. Она застряла на острие бритвы, удерживаемая какой-то неведомой силой. Тело требовало облегчения, но не давало его.
Самая жестокая шутка в мире.
Черт возьми.
Слезы отчаяния брызнули из глаз. Из горла вырвался задушенный рыхданием звук.
Блейк замер. Кровать качнулась, когда он поднялся к ней.
— Ты в порядке? Я сделал тебе больно? — в его голосе звучала паника.
Фарра покачала головой, не открывая глаз — ей было слишком стыдно смотреть на него. Мало того, что она не смогла кончить, так еще и расплакалась посреди потрясающего секса. Что с ней не так?
— Фарра, посмотри на меня. Скажи, что случилось.
Она нехотя открыла глаза.
Лицо Блейка было искажено тревогой.
— Всё нормально, — икнула она, смахивая слезы. — Прости. Это так глупо и неловко.
Момент был испорчен. Смысла отрицать это не было.
— Не извиняйся. — Блейк лег рядом и крепко прижал её к себе. — Тсс. Всё хорошо.
— Дело не в тебе. Правда. Я просто... — Фарра шмыгнула носом. — Я не могу, понимаешь?
Он выглядел озадаченным.
— Не можешь чего?
— Я не могу... кончить, — последнее слово она произнесла шепотом.
Пауза. А затем Блейк тихо рассмеялся.
— И из-за этого ты так расстроилась? Фарра, я знаю, что девушкам нужно больше времени. Всё в порядке, мы можем...
— Нет, я вообще не могу кончить с кем-то. Совсем. — Она опустила взгляд, боясь увидеть его реакцию. — То есть, когда я одна — да. Но с парнем — никогда в жизни.
На этот раз пауза затянулась.
— Ну, значит, тебе просто еще не попадался такой талант, как я, — пошутил Блейк, явно стараясь разрядить обстановку.
Фарра выдавила слабую улыбку.
— Точно. — Слезы, слава богу, высохли. — Может, дело только в оральном сексе. Если бы у нас был... полноценный акт, всё было бы иначе, — с надеждой добавила она. — Там же задействованы другие точки, так?
— Мы не будем заниматься сексом так, будто это научный эксперимент, — отрезал Блейк. — По крайней мере, не сейчас. Хотя я бы не отказался увидеть тебя в костюме лаборантки.
На этот раз она рассмеялась чуть искренне.
— Знаешь поговорку: «терпение и труд всё перетрут»? Будем пробовать снова и снова, пока не получится. А как только добьемся успеха — перейдем на следующую базу.
Фарра нахмурилась. Великолепно. Значит, она останется девственницей до конца своих дней.
— Посмотри на это с другой стороны. — Блейк поцеловал её в лоб. — Я, Блейк Райан, в твоем полном распоряжении. Считай меня своим личным добровольным секс-рабом. Ни одна другая девчонка не может таким похвастаться.
— И пусть только попробуют. — Фарра прикусила губу. — А если дело во мне? Если со мной что-то не так?
Старые страхи снова всплыли на поверхность, грозя захлестнуть её с головой.
— С тобой всё в порядке. — Взгляд Блейка стал решительным. — Ты идеальна.
— Никто не идеален.
— Для меня — да.
Фарра уткнулась лицом ему в грудь, чтобы он не видел, как сильно её тронули эти слова. Она чувствовала мерный стук его сердца. Этот глухой ритм заставлял старые страхи отступать.
Но на их месте появились новые — куда более коварные, потому что они опирались на реальность. Это были даже не страхи, а неизбежность. И Фарра знала: если она не будет осторожна, они разобьют ей сердце.
