Пусть верит в это!
Я даже на пушечный выстрел не подпущу к жене эту сумасшедшую бабу. Она уже достаточно навредила Люде. Хватит и того, что я маячу перед глазами жены. Но отпустить ее — не вариант. Я все-таки хочу попытаться, если не восстановить семью, то хотя бы помочь Люде вырваться из ада, преследующего ее после потери ребенка.
— Да, — отрезаю.
Разворачиваюсь, тяну девушку за собой. На этот раз она поддается. Следует за мной.
— Позвони Гордееву, — тихо произношу, проходя мимо Гены.
Улавливаю его кивок и иду дальше.
Ладонь жжет от прикосновения к коже девушки. Хочется отодрать пальцы, помыть руки с мылом и… пемзой. Но я не могу позволить себе такой роскоши. Поэтому просто ускоряюсь, чтобы закончить все как можно быстрее.
Подхожу к среднему из пяти джипов, стоящих у дороги, где пролетают машина за машиной.
В голове мелькает мысль — толкнуть Настю на проезжую часть, но вместо этого открываю заднюю дверцу. Девушка тянет руку, зажатую в моей хватке, на себя.
— Миша, — произносит едва слышно.
Застываю.
Мое имя, произнесенное губами убийцы сына, кажется изваленным в грязи.
Ярость прокатывается по венам, не дает мне нормально мыслить. Все, чего сейчас хочется — развернуться и свернуть тонкую шею Насти. Но вместо этого просто сжимаю кулак на руке Настя. Девушка огибает меня, становясь передо мной, передо мной, заглядывает в мои глаза и… бросается ко мне на шею.
Из груди выбивает весь воздух.
Зверь дергается внутри. Рычит. Бьется о барьер, который я выстроил между ним и реальным миром. На ментальной стене появляются трещины. Красная пелена застилает глаза. Пламя ярости заполняет меня изнутри. Сжигает остатки здравомыслия.
— Спасибо, — доносится до меня сквозь шум в ушах. — Мне очень важно встретиться с Людой. Очень важно… — Настя сильнее сжимает мою шею.
«Ни за что!» — ревет зверь.
Шумно, медленно выдыхаю. Хватаю запястья Насти, срываю ее руки со своей шеи, сильно сдавливаю.
Если бы мы не находились на людях, я бы точно спустил зверя с цепи. А так просто сажаю Настю в машину и забираюсь следом за ней.
Гена уже занял место рядом с водителем. Стоит мне взглянуть на заместителя начальника охраны, он коротко кивает.
Быстро он справился с моим поручением.
Пока мы едем, Настя не пытается со мной заговорить. Просто устраивается у противоположной дверцы и смотрит в окно.
Я же чувствую, как под кожей перекатываются обжигающие волны злости. По замкнутое пространство заполняет запах лекарств и сладкий травяной аромат, натягивающий мои нервы до предела. Приходится сдерживаться изо всех сил, чтобы не кинуться на девушку.
Мышцы наливаются сталью. Превращаюсь в статую. Закрываю глаза.
Перед глазами появляется улыбка моей жены.
Нежная, мягкая, наполненная любовью.
В темных волосах Люды играют солнечные зайчики. Ее белое платье развевает теплый ветерок. Жена, стоя на террасе нашего дома, обнимает свой начавший округляться живот.
Люда в тот момент не знала, что я наблюдал за ней. Стояла и смотрела вдаль. Она выглядела такой красивой, будто светилась изнутри. Скорее всего, строила планы, какой будет наша жизнь дальше. Наша… ее, моя и малыша.
Именно в тот день начали смешаться мои приоритеты с работы на семью.
Именно в тот день я понял, что относился к Люде как к должному.
Именно в тот день я разорвал связь с Настей, осознавая, что, кроме жены, мне больше никто не нужен.
А когда Люда, повернув голову, заметила меня и улыбнулась еще шире, внутри что-то повернулось.
Я начал понимать, что совершил ошибку… много ошибок.
Но тогда у меня еще был шанс у меня был шанс все исправить, и я собирался им воспользоваться, пока…
До противного скрипа стискиваю зубы. В грудь будто очередной кинжал вонзают, а потом поворачивают его, поворачивают, поворачивают…
— Где мы? — до затуманенного воспоминаниями разума доносится требовательный голос Насти.
Распахиваю веки. В лобовом стекле вижу бетонную стену с колючей проволокой и железные ворота.
Я не уловил, как мы приехали и машина остановилась.
— Миша, где мы? — краем глаза замечаю, что Настя смотрит на меня.
Но вместо того, чтобы ответить на ее вопрос, открываю дверцу и выхожу на улицу.
Холодный ветер проникает под ткань костюма, игнорирую неприятные ощущения. Сосредотачиваюсь на мерседесе, который тормозит рядом.
Не проходит и минуты, как из машины появляется русоволосый мужчина с аккуратно-выбритой щетиной и в черном дорогом деловом костюме. За ним выходит охрана, но останавливается у автомобиля, хотя сам Гордеев подходит ко мне.
— Михаил Александрович, — протягивает руку. — Давно не виделись Хотите забрать долг?
— Виктор Владимирович, — пожимаю его ладонь. — Если вам так удобно думать. Хотя я бы назвал это просто услугой.
Уголок губ мужчины ползет вверх, но резко опускаются, когда он бросает взгляд на машину за моей спиной.
— Она там? — спрашивает жестко.
— Да, — произношу на выдохе. — Сможете помочь? И убедиться, что она не больше выберется?
— Естественно, — видно, как Виктор Владимирович с силой заставляет себя ответи взгляд от джипа и посмотреть на меня. Его глаза блестят от злости, смешанной с отвращением. — И со следователем тоже разберусь. У меня самого дети.
Сжимаю кулаки. Киваю.
— Я сейчас, — разворачиваюсь, огибаю машину.
Открываю дверцу со стороны Насти. Но вытащить ее не успеваю, она выходит самостоятельно. Останавливается напротив меня, запрокидывает голову, заглядывает мне в глаза.
— Ты же не собираешься везти меня к Люде? — безумный блеск застилает глаза девушки.
— Нет, — отвечаю четко. — Я привез тебя в туда, где ты должна быть.
Настя вместо того, чтобы испугаться, ухмыляется.
— Знаешь, — склоняет голову набок, — а я тебе верила. Надеялась, что, в итоге, ты одумаешься, выберешь меня. Думала, что только Люда стоит между нами. Но… — делает шаг ко мне, поднимает руку, хочет прикоснуться к моему лицу. Резко отстраняюсь. Настя сужает глаза. — Раз ты не достанешься мне, то и с ней тоже не будешь, — ее черты лица заостряются, сумасшествие в глазах достигает своего эпопея. Девушка быстро хватает меня за плечо, сжимает, тянет на себя, а в следующее мгновение — мое тело пронзает острая жгучая боль.
По венам проносится жар, в глазах мелькают звезды.
Опускаю голову. Натыкаюсь взглядом на руку Насти, в которой она сжимает тонкий металл.
Скальпель… засаженный мне в живот.
По руке Насти течет кровь... моя кровь.
"Хорошо, что не Людина", — мелькает в голове.
Глава 43
Дальнейшие события происходят настолько быстро, что я не успеваю их уловить.
Охрана в мгновения ока оказывается рядом с нами. Настю тут же скручивают. Она истошно кричит, безумно смеется. Скальпель со звоном падает на землю. Рядом с ним капает кровь.
Кап…
Кап…
Кап…
Острая боль заполняет тело. В ушах звенит. Перед глазами все расплывается.
— Михаил Александрович, вы как? — Гена появляется передо мной, его голос звучит приглушенно.
На мгновение прикрываю веки. Пытаюсь судорожно втянуть в себя воздух, но боль стреляет в животе. Стискиваю зубы.
— Нормально, — цежу, зажимая рану ладонью.
По венам проносится жар. Так сильно напрягаюсь, что мышцы перекатываются под кожей. По виску ползет капелька пота.
Распахиваю веки. Сосредотачиваюсь на жестком лице заместителя начальника охранника. На его лице вижу тревогу.
Хмыкаю.
Поздно переживать.
Ловлю себя на мысли, что все вокруг меня сливается в мутную линию. Люди пролетают мимо меня, кричат. Вокруг одновременно происходит множество действий, но я не могу ни на чем сосредоточиться. Просто дышу. Время становится каким-то тягучим.
— Надо в больницу, — Гена до побеления сжимает губы, быстро осматривает меня, останавливается на ране и зажимающих ее кровавых пальцах. — Скорую вызовите, — грубо приказывает кому-то за моей спиной.
