— Да, сейчас, Максим Викторович, — женщина спешно убегает выполнять задание своего шефа.
В комнате повисает молчание. Ириска тоже притихла на руках, играет с моими волосами. Она всегда так делает, когда я усаживаю ее к себе лицом. Позволяю себе немного расслабиться. В конце концов, ничего плохого эти люди не предлагают, наоборот, проявляют заботу.
Максим Викторович. Смакую имя, мысленно перебирая всех своих знакомых и украдкой разглядываю мужчину. Выглядит уставшим, трет переносицу и что-то набирает в телефоне. Весь в делах. На секунду даже забываюсь, пропускаю момент, когда наши взгляды встречаются. Мой испуганный, его — изучающий.
Становится неловко, как будто меня поймали на месте преступления. Обвинение по статье чрезмерное любопытство и... любование другим человеком. Сложно не залипнуть, когда перед тобой красивый и уверенный в себе мужчина. Настоящий дракон. Так и принцессой себя почувствовать можно. Попала в беду, а он меня спас.
— Максим Викторович, — прочищаю горло, прежде чем продолжить. Чувствую, что должна немного сгладить углы, возникшие в ходе нашего общения. — Я хотела вас поблагодарить за помощь.
— Не стоит.
— Нет, вы не бросили нас с дочкой в беде и вообще, сделали доброе дело…
— Не продолжай, Яна. — Обрывает, не дав закончить. Вздрагиваю, когда в тоне мужчины проскальзывают стальные нотки. Он усмехается, но эта усмешка ничего общего с весельем не имеет. — И перестань ломать комедию. Думаешь, я поверил в твою очередную ложь?
Глава 3.1
Во все глаза смотрю на Максима Викторовича.
Что он такое говорит? Какая еще ложь?
— Вы… Я не понимаю, о чем вы?
— Есть смысл продолжать игру? — короткая усмешка, от которой по спине пробегает холодок.
— Перестаньте, пожалуйста.
Мне не по себе от того, каким зловещим огнем горят глаза напротив. Слишком много в них боли, и она, почему-то, адресована мне.
— Перестать? Может быть, стоит начать с себя, Яна? — хлопает по столу.
Получается громко, я вздрагиваю.
Он совсем больной, да?! Что себе позволяет?
— Давайте без резких движений, вы мне ребенка сейчас напугаете, — шиплю, глядя на Максима Викторовича.
Когда дело касается моей дочери я и сама превращаюсь в мать драконов. Никому не позволю её обидеть!
Ириска, слава богу, испугаться не успевает, думает, что дядя с ней играет. Тянет ручки в сторону мужчины, просит о чем-то, сжимая-разжимая ладошки. Тот лишь хмурится, смотрит настороженно. Неужели боится ребенка?
— А вот и чай для мамочки, — звонкий голос Нины Сергеевны вторгается в наше пространство, прерывает зрительную конфронтацию. Сначала видим поднос, наполненный едой, а следом и саму женщину. — Я всего понемножку набрала, не знала, что вы любите, Яночка.
— Ну что вы, не стоило так беспокоиться, ох…
Глаза разбегаются от изобилия выпечки, но не уверена, что кусок в горло полезет.
— Вам бы покушать, — Нина Сергеевна смотрит с жалостью, как на сиротку. — Вон какая худенькая. Еще ведь Аришу кормить…
— Спасибо, я… Чаю попью, уж больно ароматный, — взволнованно беру чашку с подноса, но Ириска тут же проявляет любопытство и тянет пальцы. Хорошо, что успеваю вовремя среагировать. — Малышка, нельзя, уфф, — дую на поверхность напитка. — Очень горячо, будет больно.
— Давайте я малышку пока подержу, а вы спокойно ешьте.
— Да что вы, не стоит...
— Бросьте, Яночка, мне не тяжело. Тем более, мы с Аришкой поладили, да, маленькая? Пойдешь к тете на ручки?
Пойдет, еще как. Ириска у меня очень общительная девочка, и люди от нее без ума. Сложно устоять, когда перед тобой ангелочек со шкодливой улыбкой и характером чертенка. А какие у нее глазки — смотришь и словно в патоку проваливаешься в сладкую. Моя карамельная Ириска!
— Спасибо, — все-таки, сдаюсь, отдаю дочь Нине Сергеевне. Не от того, что хочу поскорее утолить аппетит (которого и нет вовсе), просто не хочу обидеть женщину своим отказом.
Приятная она, располагает к себе с первых минут знакомства. Простая, добрая. И совершенно не подходит офису, где буквально все кричит о роскоши и богатстве: ложки позолоченные, посуда из тонкого фарфора...
Витиеватое «Титов» красуется прямо на донышке блюдца, которое я держу в руках.
У кого-то ЧСВ на максималках, раз влепил свою фамилию везде, где можно. Даже чаю спокойно не попьешь, будет мозолить глаза до последнего.
Не повезло Нине Сергеевне с шефом. Он у нее тот еще сатрап. Не мог найти себе молодую помощницу? Не стыдно гонять ту, что в матери ему годится?
— Максим Викторович, там врач приехал, — моментально перевожу взгляд на Титова, убеждаясь в правильности своих размышлений.
— Так пусть поднимается, его и ждем.
— Я забыла ему пропуск выписать, — произносит помощница извиняющимся тоном, пока Ириска играет с ее бусами.
— Нин, какой еще пропуск? Он сюда по моему личному поручению приехал. Так, ладно, — качает головой Титов. — Сам разберусь, — набирает кого-то и через пару минут на пороге кабинета появляется доктор.
Я думаю, что это доктор, хотя он больше похож на такого же, как Максим Викторович, офисного дракона. Наверное, из частной клиники с жутко дорогим прайсом.
Моментально краснею от своих мыслей. Чем я буду расплачиваться за оказанные услуги? У меня денег-то таких нет.
Ничего нет.
Ну кроме моего маленького сокровища. Никому ее не отдам!
Хочу поскорее прижать к себе Ириску, но доктор просит всех выйти, чтобы провести осмотр.
С сожалением смотрю, как Нина Сергеевна уходит с моей малышкой на руках.
Зато Титов не торопится покидать кабинет.
— Проводи при мне, — требует он у врача, вальяжно усаживаясь в кресле. — Хочу быть в первых рядах, когда начнется шоу.
Давлюсь словами, которые хочется кинуть прямо в его наглое лицо.
Да что он себе позволяет?
Гад! А я-то приняла его за нормального человека, почти в принцы записала, решив, что он спас нас с Ириской безвозмездно. Оказывается, плата у него по-другому снимается — списывает миллиард нервных клеток разом.
И, судя по всему, получает удовольствие, унижая и оскорбляя других. Пытаюсь испепелить гаденыша взглядом, на что он отвечает меня наглой ухмылкой.
Сколько самоуверенности!
В чем же хочет убедиться Титов? Почему постоянно обвиняет меня во лжи?
Все эти вопросы крутятся в моей голове, пока доктор проводит свой осмотр. Делает это тщательно, временами заставляя выполнять какие-то однотипные и монотонные движения.
Я уже хочу попросить его прекратить надо мной издеваться, как он захлопывает свой кожаный чемоданчик и поворачивается к Титову, неотрывно наблюдающим за нами вот уже полчаса.
— Она не врет.
— Что? — Титов будто не сразу въезжает в смысл слов доктора.
— Пациентка не врет. У нее все признаки частичной потери памяти.
Глава 3.2
— Ты хорошо проверил?
Вспыхиваю как спичка. Меня просто выносит с этой фразы.
Он издевается, да? Или по-черному смеется? Злорадствует? Как еще описать поведение Титова? Приличных слов все меньше.
Не удивлюсь, если нас вообще скрытая камера снимает. Участвуем в телешоу, у кого выдержка раньше сдаст. Мало ли, какие причуды у миллиардеров…
Как бы там ни было, миллиардеру самому не мешало бы голову проверить, с ней явно что-то не так. Это я даже без медицинского образования могу сказать.
— Если сомневаешься в моей компетенции, то найди себе другого врача, — отвечает доктор спокойным тоном, а мне в этот момент хочется пожать ему руку.
— Найду, если понадобится. Спасибо за совет, — мастерски отбивается Титов невозмутимым тоном. Броню не пробьешь с первого раза. — Ты уверен, что такое возможно? Удар был сильный, но…
— Ты сам на свой вопрос ответил, Макс, — пожимает плечами доктор. Мне кажется, он даже немного посмеивается над старым знакомым. — Организм врубает защитную реакцию при первой же возможности. Тебе ли не знать?
