Научусь летать с тобой - Артёмкина Дина

Я огляделась. Кажется, уже должна была подойти к дому, но знакомой арки видно не было. Высотки выглядели как близнецы, отличались только цветом: розовые, жёлтые, голубые – ну просто палитра жизнерадостного художника. Оказалось, я так кипела от возмущения, что проскочила свой квартал. Пришлось поворачивать назад и снова переходить дорогу.

Когда я вошла во двор, Лёва всё так же рассекал на самокате, его мама катала коляску и разговаривала по телефону. А на качелях, легонько раскачиваясь, сидела та самая блондинка. От неожиданности я встала, как солистка, забывшая партию. Заметив мой взгляд, она посмотрела на меня, и её лицо вытянулось.

– Ты меня преследуешь, да? – спросила блондинка, останавливая ногой качели и вынимая наушники.

Во рту пересохло, и единственное, на что меня хватило, это помотать головой.

– Я и не думала, что так популярна. – Она рассмеялась и стремительно встала с качелей. – Как я тебе в роли Авроры?

– Что?

– Ты на отчётном была, да?

– Я тут живу.

– Да? – Её лицо снова вытянулось, и я подумала, что, наверное, на сцене она лучше контролирует мимику, раз ей доверили танцевать Аврору в «Спящей красавице». – А-а-а! Вы на седьмой этаж недавно переехали? К вам фортепиано тащили!

– Угу.

– И я тебя где-то видела… Да?

– Вчера. В кафе с вафлями.

– Вот оно что.

По тому, как блондинка растягивала слова, я поняла, что она потеряла ко мне всякий интерес, и поспешила добавить:

– Я проходила просмотр. В девятый класс.

– Ну и как? – В серых глазах мелькнуло любопытство. – А, знаю! Видела списки. Они взяли какого-то парня и Аню Рогозину.

– Ты её знаешь? – Голос осип и едва слушался.

– Ну, так. По конкурсам. Наши любят таких, выступающих.

– В смысле?

Из песочницы раздались пронзительные крики. Блондинка сделала шаг ко мне и кивнула в сторону дома. Пока мы шли к подъезду, она сказала:

– Ну, Рогозина с детства занималась в «Феерите».

– В любительском коллективе? – опешила я.

– Угу. Но они выступают без конца. Конкурсы, концерты. И при прочих равных наши преподы выбирают вот таких, танцевальных.

– При прочих равных… – я попыталась вспомнить эту Рогозину.

Кажется, она танцевала передо мной. Уверенная такая девочка с родинкой на шее.

– Слушай, – блондинка протянула ко мне руку, будто хотела коснуться плеча, но зависла на полпути, – сейчас у меня дела. А вечером приходи, перетрём. Часов в восемь. Квартира сто двадцать шесть.

– Домой? – опешила я.

– Ну да. – Она засмеялась. – Не люблю эти все мессенджеры. Я Юля.

– Я знаю.

Серые глаза округлились.

– В смысле – слышала, – торопливо добавила я. – Агата. Спасибо тебе, я приду!

Глава 4,

в которой кое-кто считает, что я с улицы

Вот есть же люди, которые умеют спокойно ждать! Сидят себе на подоконнике и красят ногти. Или музыку слушают. Я вообще так не умею! С шести вечера только и делала, что глядела на часы. За ужином мама изложила свой план. Или план Анны Григорьевны, уж не знаю. Мама видела эту особу второй раз в жизни, но как-то сразу прониклась к ней доверием.

– В сентябре пойдёшь в обычную школу, заниматься будешь в частном порядке, нужно педагога искать. А через год снова поступать.

Папа завис, не донеся вилку до рта.

– Через год?

– А какие ещё варианты? – вздохнула мама. – Класс укомплектован. И бюджет, и платное.

– А что Анна Григорьевна сказала? – поинтересовалась я.

Мама раздражённо дёрнула плечом.

– Ничего нового. «Хорошие данные, славная девочка». Но она убегала куда-то, толком не поговорили.

– Да уж… – Папа состроил мне рожицу. – Вот уж не думал, что так выйдет, Агат.

Я еле сдерживалась, чтобы не разреветься. Совсем не так представляла себе переезд. Индивидуальные занятия – это куда ни шло. Но идти в обычную школу? Я же с началки там не была и вообще не представляю, что в школах творится.

– Давайте обратно в Пермь? – сказала я и строго посмотрела на родителей, чтобы они не подумали, что я шучу.

Они грустно уткнулись в свои тарелки. Да уж, новая работа, новая квартира, ипотека… Тоже новая. Никуда они не поедут… В общем, единственное, что меня как-то поддерживало весь этот ужин, – предстоящий разговор с Юлей. Казалось, что она предложит какой-то вариант, возможность, которую мы с мамой упустили. Наверняка она знает что-то, чего не знаем мы, и готова поделиться инсайдерской информацией, иначе на стала бы звать меня в гости. Вообще, странно, конечно, приглашать домой незнакомого человека. Я бы не решилась. Но, может, у них в Екатеринбурге так принято?

За несколько минут до выхода я натянула рваные джинсы и белую футболку с надписью «Ангелочек», прихватила миску черешни и вышла в подъезд. Юлина квартира располагалась напротив нашей, двумя этажами ниже.

На двери висел пасхальный венок с нежной зеленью и игрушечными цыплятами – такими хорошенькими, что я не удержалась и погладила по жёлтому пуху. Позвонила. В квартире долго было тихо, и я начала сомневаться, верно ли запомнила номер. Наконец дверь распахнулась: на пороге стоял парень с короткими светлыми волосами. Он прищурился, как делают близорукие люди, и сделал шаг назад.

– Ты к Юльче? Заходи.

Я огляделась в поисках полки или тумбы, куда можно было поставить ягоды, но все поверхности в прихожей были завалены шёлковыми платками, флаконами с парфюмерией и другими вещицами. Нда, а по виду и не скажешь, что эта Юля такая барахольщица. Заметив мою растерянность, парень взял у меня миску и понёс на кухню.

– Юль, к тебе пришли! – крикнул он.

Я зависла в прихожей, ожидая, что вот-вот одна из дверей откроется и оттуда вынырнет Юля. Но секунды бежали одна за другой, и ничего не происходило. В коридоре, где я зависла, было сумрачно. На бордовых стенах блестели золотые иероглифы. Где-то в глубине квартиры позвякивали колокольчики музыки ветра. В воздухе плыл аромат благовоний, будто я оказалась не в современной квартире, а в лавке с индийскими товарами.

Так и не дождавшись Юли, я разулась и пошла за парнем. Любопытно! Наша кухня казалась огромной и светлой, а здесь вся рабочая поверхность была заставлена посудой и разными приборами. На полках громоздились стеклянные баночки со специями. На стене – ножи, половники и другие непонятные штуки. Терракотовые шторы добавляли скученности и уюта.

Близорукий парень налил чай в маленькую пиалу, кажется, ручной работы. Миска с черешней уже красовалась в центре стола. Рядом с ней – деревянное блюдо с кусочками халвы.

– Не выходит? – спросил он, обернувшись ко мне.

– Что? – не поняла я.

– Юльча. Не выходит?

– А, – засмеялась я. – Нет.

– Юль! – снова крикнул парень. – Ну ты где?

– Сейчас! – раздалось из-за стенки.

Парень состроил гримасу и кивнул на пиалу с чаем. Как только я села за стол, он, ни слова не говоря, вышел из кухни. Я отхлебнула глоток чая – кажется, это был марокканский, зелёный с мятой. А через несколько секунд услышала за стеной его голос и Юлин смех. Потом голоса сделались громче – похоже, они спорили.

– Давай помогу! – предлагал он.

– Ну плиз, Андрей! – просила она.

– С чего я должен твою подругу развлекать?

– Да не подруга она мне!

– Тем более.

Я отодвинула пиалу. Действительно, не подруга. Но почему-то слова Юли обожгли меня. Зачем вообще нужно было приглашать меня?! Но, едва я встала из-за стола, парень снова нарисовался в проёме. Теперь на нём были очки в чёрной оправе из пластика. Не удивлюсь, если переработанного, – всё здесь было какое-то эко.

– Слушай, Юля просит прощения! У неё там какая-то авария.

– Авария?

– Ну, что-то с волосами, – поморщился парень. – Подожди чуток.

– Знаешь, вовсе не обязательно меня развлекать! – Я вздёрнула подбородок и хотела выйти из кухни, но он загородил проход.