Четыре жены моего мужа. Выжить в гареме (СИ) - Кальби Иман

Хамдан заключил меня в свои объятия.

— Мы дома, Виталина… Теперь я способен подарить тебе эту благословенную землю! Моя королева!!!

Глава 34

— Ты уверен, что они примут меня? — спросила я, чувствуя дрожь в голосе.

— Как никто другой, любимая… — уверенно поправил на мне абайю Хамдан. Сегодня должно было произойти историческое событие. С моего лица снимали никаб. Впервые со времен легендарной царицы Савской женщина Сабы могла смотреть на мир не через узкую прорезь для глаз. Да, мои волосы все еще были покрыты платком, но здесь, на палящем зное, это было скорее спасением!

— Хочу, чтобы они увидели твои лучезарные глаза, Фиалка, — поцеловал меня и потерся носом о нос, — они признают в тебе избранную, Зарку Имаму… Все будет хорошо, малышка…

Рука Хамдана опустилась на мой живот.

Мы уже как пару дней знали, что я беременна…

За последние два месяца много чего произошло в Сабе. Хамдан доверил мне вопросы здравоохранения — и с его санкции позвала огромный десант российских специалистов. Мы запустили кампанию по вакцинации, поставили мобильные госпитали и начали возведение стационарных! А еще врачи- женщины! Много врачей- женщин! Мы запустим целую академию, где представительницы этой прекрасной страны смогут обучаться столь важному делу…

Планы буквально распирали меня.

Я горела ими, горела и была совершенно счастлива.

Знал ли мой отец, когда благословлял выбор специальности, да отчасти и направлял по нему, ибо я была совершенно зависима от его строгой патриархальной воли, которая в нашей семье по факту подчинялась традициями законам стран, с которыми он связал свою судьбу, что эпидемиология станет не только призванием, но и благим делом в моей новой ипостаси?

— Пора, дорогая…

Снова его нежный поцелуй в висок.

Хамдан берет меня за руку. Мы выходим наружу, распахивая резные створки машрабии.

Толпа гудит.

Я вижу не только настороженные мужские взгляды, но и черные тени женщин. Много женщин. Только глаза в прорезях. Только живой, цепкий взгляд, так рьяно просящий о свободе, просящий быть услышанными!

Они смотрят на мое открытое лицо. Улыбаются.

Кто-то следует моему примеру и тоже поднимает с лица покрывала!

Я с восторгом узнаю в стоящих в первых рядах Нисрин и ее сестру! Они спасены! Нам удалось вернуть их с того света! У этих девочек есть будущее!

Женщины загораются тем фактом, что мужчины их не останавливают.

Снова веселые горловые трели, снова радость, снова вера в будущее!!!

Вдруг мой взгляд цепляет другую женскую фигуру, которая вырастает в первом ряду присутствующих. Ее лицо сокрыто, но я вижу глаза…

И узнаю их…

С первого дня своего нахождения во дворце я помню этот взгляд…

Фатима…

Мир замирает. Все звуки вдруг резко стухают- и мои рецепторы ловят только ее движение рук.

Она поднимает их наверх, сверкая револьвером.

А дальше- хлопок.

Он сливается с гулом толпы, которая снова становится жутко громкой…

Резкая боль в солнечное сплетение.

Я замираю на мгновение, а потом…

Падаю вниз.

И последнее, что я знаю и вижу в этом мире- пустота и черное забвение. Небо ночи. И на нем нет ни единой звезды…

Выстрел. Фатима. Она падает. Шок. Она умерла?

Глава 35

Когда Виталина оказывается на земле, мир накрывает затмением.

Солнце померкло.

Моя душа взметнулось ввысь, сошла с ума и унеслась в пустыню…

Нет! Не может быть! Не так!

Как же нестерпимо больно!

Я кидаюсь к ней, лежащей на полу…

С ужасом касаюсь черной ткани на груди.

Там дыра…

Такой выстрел- это гарантированная смерть. Без сомнений…

Когда вдруг я чувствую у себя под рукой сердцебиение, а потом Вита выгибается прутиком и начинает кашлять, жалобно застонав, я кричу волком.

Обезумевшим от шока и радости.

Рву платье на груди и…

Замираю в благоговении.

Как и все стоящие вокруг…

— Избранная… — шепчут среди людей, — махфуза (араб. — хранимая), тахта хизр Алла (араб. — под шитом Аллаха).

Пуля ударила прямо в грудь Виталине, неся смерть.

Но ее поймал Сухайль. Камень Сабы на ее груди принял на себя удар…

Небывало.

Легендарно.

Коранически…

Легенды о такой помощи и поддержке Всевышнего слагались из поколение в поколение, но сейчас…

Сейчас это не легенда.

Это история.

История моей страны бок о бок с любимой женщиной.

Наплевав на все формальности, я обнимаю ее и плачу. Плачу искренне, как ребенок, который едва не лишился главного в жизни…

Группа врачей на силу отталкивает меня, а я все смотрю, смотрю- и не могу поверить в чудо…

Толпа гудит.

Теперь они тоже- избранные.

Те, кто увидел чудо и в него уверовал!

— Зарка Имама! — скандирует толпа, — Великая! Избранная!

Я поднимаю глаза к небу и взываю к своим предкам.

Я сделал это. Я вернул Йемену надежду, жизнь и будущее.

Вернул в лице строптивой русской девочки с фиалковыми глазами, которая повернула историю вспять…

Эпилог

В нашем дворце с раннего утра суетно. Я не сплю. Стою и нервно тереблю четки, не сводя глаз с горизонта. Благоухание фиалкового сада, в котором утопает наша прекрасная обитель рая в Сане, ласкает нос, но не приносит облегчения…

Потому что главная фиалка моего сада сегодня…

Аллах, как же я корю себя, что позволил на последних неделях беременности совершать эти полевые поездки с врачами! Почему они не могли справиться сами?! Она должна была лежать и беречь себя, а в итоге приехала домой в частыми схватками…

— Все хорошо, мой господин, — тихо верещит позади Лейс, которого Вита оставила подле нас, хоть основная функция скопца давно уже не актуальна- нет ни гарема, ни его интриг…

«Он мудрый и я ему благодарна», — сказала она безапелляционно. Я согласился. Как на кучу другой ерунды, которую она придумывала…

— Это нормальный родовой процесс. Доктора говорят, проблема только в том, что раскрытие очень сильное уже и не удалось поставить эпидуральную анестезию, но сама госпожа Виталина была изначально против нее…

— Ты что, гинеколог?! — кричу я на него, раздражаясь, — уходи вон! Позови кого-то из этих врачей, пока я всех не казнил!

— Врачи сами вас зовут, — слышу сбоку голос и оглядываюсь. Та самая девица, которую мы вытащили с того света в деревне! Она тоже теперь ошивается все время вокруг Виталины. Ее помощница.

Глаза девушки сейчас горят радостью и неподдельным восторгом, а руки трясутся.

— Султан Хамдан аль-Мазири! Ваш наследник родился! Шейха Виталина зовет Вас к себе!

Иду в комнату на трясущихся ногах.

Аллах, если бы кто сказал мне, что я окажусь таким тюфяком перед лицом своей любви, то тщательно бы это скрывал от всех своих недругов. Наверное, тесть понимал уже тогда, что я буду тем еще подкаблучником, и потому запретил Вите ехать за мной- кто бы пошел за таким…

Захожу в комнату- и мир замирает.

Прекрасная Виталина. На руках малыш, закрытый белоснежными материями. Она обнимает его и прижимает к груди…

— Люблю… — только и могу прошептать, когда подхожу и беру его в руки.

Они дрожат. Я сам весь дрожу и по-моему рыдаю. Ужас, конечно… Вита протягивает ко мне руку.

Я смотрю попеременно на него и на нее… Ее глаза… Господи, у него ее глаза!!!

— Спасибо, моя Виталина, — слова сами рождаются из недр моей души, как клятва, как знание…. Те самые слова, что мы шептали друг другу в древнем Марибе, не зная еще тогда, что они станут печатью… заветом… Неизбежным… — Вот она, любимая… Власть простой женщины, которая способна свести с ума господина. Я больше не противлюсь ей. В этой власти мое величие…. В моем принятии — ключ к счастью… Наш сын — самый главный бриллиант… Когда я буду видеть его, всегда буду помнить о том, что ты свет в твоей жизни, ее опора и спасение, ее смысл… Только на таком фундаменте можно построить счастье. С русской девушкой, которой я обещал открыть сердце моей страны — древней Сабы… А в итоге ее сердце открыла мне эта русская девушка…