Усмехается, вгоняя меня в краску еще сильнее.
— Ничего. Если бы ты не пришла… Когда бы я еще смог тебя так обнять?
Только сейчас вспоминаю, в какой позе мы находимся. Моя грудь вжата в его торс, а его руки, словно капкан, держат меня взаперти и обнимают.
— Отпусти. Больше кидаться не буду, — отвожу взгляд в сторону. — Нечем.
— Не хочу.
— Гордей…
Тяжело вздыхает. Медленно выполняет мою просьбу.
— Вечно сделаешь этот свой страдальческий тон, — отрывается от меня и отходит. Отворачивается, чуть не задев меня широким плечом. Подходит к окну и поднимает мою сумку. Отдаёт мне. — Если будешь кидаться, то не в окно. Пацанов жалко. На высоте потом висеть, вставлять новое.
— Прости, — прижимаю к груди сумку и делаю шаг к столу. Пока ставлю сумочку на стол, хватаю свой пуховик, спешно одеваюсь. Рассеянно смотрю по сторонам, пытаюсь унять дрожь во всём теле.
После пережитой злости чувствую откат в виде шока.
— Что с опекой? — неожиданно спрашивает.
— Игорь уже всё решил, — нащупываю телефон в куртке и пячусь на выход. — Извини за беспокойство, я пойду.
Понимаю, что накрутила себя.
Это был не Гордей.
Ухожу с этой мыслью и на секунду замечаю его тяжёлый, холодный взгляд, от которого по спине бегут мурашки. Но не зацикливаюсь на нём, а, стыдливо поджимая хвост, выбегаю из кабинета.
Глава 41
Гордей
Провожаю Настю взглядом. Сумасшедшая девчонка. Она всегда была такой. Дикой, без тормозов. Вечно залезет туда, куда не стоит. И после нашего с ней расставания она стала другой. Более отстранённой, холодной, без огонька в серых глазах.
И сейчас, когда увидел её прежнюю, стало так тепло на душе…
Но все холодеет от той мысли, что с ней случилось.
И я знаю, по чьей вине.
Гребаная сука.
Или слишком мягко — так назвать свою жену? В скором будущем уже бывшую. Сейчас решается раздел нажитого имущества. Его не так много — всё в основном я покупал до брака.
Но теперь… То, что она додумалась сделать, полностью изменило мои планы. Думал быть милосердным, оставить этой курице немного денег. Но она уже не видит границ.
Отчего-то я уверен, что это сделала именно она. Ревность — худшее чувство, что есть в женщине.
Хватаю телефон со стола, звоню Андрею. Даю задание, и через час мне на почту падает распечатка всех звонков Кати. И аудиоверсия каждого разговора.
Напротив номера стоит имя владельца. Некоторых я знаю — это партнёры, поставщики, её мастера. Однажды делал уже подобную выписку, поэтому отложились в голове.
Также есть два незнакомых мужика, на которых ПОКА закрываю глаза. Интересует женщина, которой Катя звонила три раза.
Первый звонок — вчера. Ровно на следующий день после нашей с ней ссоры.
Нажимаю на кнопку воспроизведения и откидываюсь на спинку кресла. Готовлюсь услышать что угодно.
— Светуль, привет, — сладко и чисто по-девичьи приветствует Катя. Ненавижу эту манеру. — У меня к тебе просьба есть, поможешь?
— Привет-привет, Катюш. Неожиданно ты мне… Конечно, помогу. Что случилось?
— Овца одна есть, — выплевывает эта пигалица. Про Настю говорит. — Хочет семью мою разрушить. Уже второй раз. Надо сделать всё, чтобы она страдала. И на секс с моим мужем у неё не было ни сил, ни возможности.
Сжимаю кожаные подлокотники своего кресла.
Держись, Гордей, держись. Дослушай до конца, удостоверься, что это не сон.
— Прости, Кать. А ты точно по адресу? Это тебе к ведьмам, заговоры делать…
— Да нет, ты не поняла. Ты же раньше, перед тем как замуж за Илью выскочить, работала в органах опеки? Вот мне надо, чтобы у неё ребёнка забрали. Поможешь?
— Блин, Кать… Бесчеловечно. Я готова помочь, но ребёнка от матери отрывать…
— Блин, Свет, бесчеловечно семью рушить. Мне знаешь каким потом и кровью Гордей достался? Я в своё время через такое прошла… Ты как будто не знаешь, что я последние копейки тратила на тест ДНК этот недешёвый. Да мне залететь пришлось от первого встречного, лишь бы живот появился. Я там, дура, косякнула ещё, забыла нахрен об этом и в баню пошла. Реально пришлось выкидыш переживать. И вот уже почти два года его взгляды на себе ненавистные терплю. Ради чего? Чтобы он опять к этой малявке ушел?
Каждое её слово заставляет мои челюсти сжаться ещё сильнее.
Значит, ребёнок был не мой. А я убивался, кретин, когда о выкидыше узнал. Себя винил. Выставила меня виноватым, а сама… Какая, к чёрту, баня? Потерять малыша ради этого?.. А мне сказали в больнице, что она перенервничала. И мне ещё потом мозг вынесла.
И это ведь сказалось.
Мы вместе на УЗИ ездили. Я ребёнка видел. Всё казалось правдой. Я не верил в её беременность, старался присутствовать каждый раз лично, чтобы всё было без обмана. И ДНК-тест делал. Положительный показывал…
Как ей удалось это провернуть — не представляю.
Прикрываю глаза.
Я просрал Настю из-за чужого ребёнка.
Хуже некуда.
Следующие слова звучат уже чуть дальше от меня, но я стараюсь дослушать до конца.
— Ладно, — нехотя соглашается эта Света. — Позвоню женщине одной. У неё проблемы с бабками, точно согласится. Найдёт, к чему придраться, даже если там просто пыль на люстре будет.
— Спасибо большое, Светуль! Я скину все данные её, что знаю, на ватсап. Хорошо?
— Жду.
Звонок заканчивается.
Ещё один произошёл сегодня утром. Прослушиваю запись уже без интереса, во всём убедившись.
— Ну что, сходила?
— Пошла с визитом. Сказала, позвонит, как сходит.
Бессмысленный трёп, и снова прощаются.
Последний раз созванивались около часа назад. Как раз когда ко мне прибегала Настя.
— Блин, Кать, сочувствую тебе, — слышится от подружки жены.
— Что там? — нетерпеливо отзывается та. А я усмехаюсь. Знаю уже ответ. Нашла с кем бороться…
— Ну, они, видимо, давно спят. Ленка приехала туда и поняла уже, что что-то не так, на моменте, когда дома увидела. Райончик хороший, дома новые. В квартире максимум что нашла — бардак на полу. Ну, игрушки детские. Всё хорошо убрано, богатенько так, явно не обделил.
— И? — спрашивает с нажимом.
— Ну, говорит, благо синяк увидела, за уши притянула. Начала заявление писать, а эта ненормальная ей эту бумажку в лицо кинула.
— И-и-и-и? Все же так реагируют! Ребенка же забрала?
— Дальше слушай. Ленка только в полицию пошла, как ей звонят, говорят, что она уволена. Там такой разнос потом был, что пипец. Оказывается, у неё брат есть. Игорь Покровский. Слышала, не?
— Б***ь, — ругается эта дура. Медленно, но до неё доходит. — Он же тоже на вечере том был! Она с ним, значит, пришла. Но всё равно… Они бывшие, Свет. Волков и эта Покровская. А вдруг Гордей её увидит и головы лишится?
Уже. Увидел и лишился.
— Мне его терять нельзя. Он и так со мной уже, как с собакой… Права забрал, я новые получать, а не продают… На такси езжу, чтобы его не злить. Смотрит на меня, как на пустое место. Мне надо его удержать.
— Беременность?
— Не прокатило. Он у меня бесплодный. Хоть от другого залетай снова, потом так же ДНК-тест подделывай… Сейчас, правда, проще будет, бабки есть.
Не дослушиваю. Вырубаю запись. Она длится ещё около минуты, но никакого желания слушать этот фарс и бред нет.
Беру свой телефон, сжимаю до боли и белых костяшек.
Зубы вот-вот сотрутся в крошку, а голова взорвётся.
Тварь ты, Катя.
Знал, что от тебя хорошего нечего ждать, но… Вижу я, на что ты готова пойти ради моих денег. И раз ты боишься потерять их больше всего… Я обдеру тебя до нитки.
Звоню Андрею. Золото моё. По одной только просьбе исполнит всё, чего я так хочу.
— Заблокируй все счета, открытые мною на имя жены. И открытые ею тоже. У неё парочка ещё явно найдётся. Оставь её без копейки денег.
Наверняка откладывала что-то на чёрный день. Он наступил. Но воспользоваться ими не дам.
