Соно Вероника. Пьячере! - Виера Верона

– Привет! Елена прекрасная! – она представляется, протискиваясь между нашими сиденьями, и смотрит на Ромку томным взглядом Мерлин Монро.

– Роман обыкновенный! – Рома не сдаёт позиции и с гордым взглядом, будто для него это великая честь, кивает ей в ответ.

– Прогуливаем, сеньорита?! – не отрываясь от него, подруга улыбается и после поворачивается ко мне лицом.

Плавясь от восторга, она смешно косит глаза и выписывает губами фразу: «О, май гад!».

Соглашаюсь, быстро моргнув, и невозмутимо сдерживаю улыбку.

Да, он такой!

Ходячий секс.

Видела бы она его взгляд с взлетающей бровью... не Роман обыкновенный, а эротический роман.

– Мм! – она многозначительно улыбается. – Вижу страсть на губах!

Ленка бестактно замечает моё несовершенство и, довольная своей наблюдательностью, крутит головой от меня к Ромке.

Не имея к этой страсти никакого отношения, он щурится, сопоставляет мой ответ и Ленкино экспертное мнение.

– Это не поцелуй! – возмущаясь, оправдываюсь.

Подруга застала меня врасплох! Как обычно. То позвонит не вовремя, то ляпнет...

– А похоже, да?

Ромка вскользь улыбается Лене. Фыркнув в мою сторону, он делает каменное лицо и переводит взгляд в боковое зеркало, ожидая возможности вырулить с остановки.

– Да! На очень, очень, очень страстный поцелуй!

Она загадочным тоном подливает масло в огонь, явно не понимая ситуацию. Тоже мне, подруга называется! Пихаю еë назад, пока Ромка не видит и от злости растопыриваю ноздри.

– Код красный! – выписываю губами, надеясь, что Ромка не слышит.

Лена в ужасе раскрывает глаза и прикрывает рот ладонью, прилипает к сидению:

– А я смотрю, ты – не ты... не сразу узнала! – она переводит разговор в нейтральное русло.

– Я. Мы, – безнадёжно выдыхаю.

Ромка пропускает ещё автомобиль и выезжает на главную дорогу. Размеренная езда опять превращается в гонки. Подруга отпускает дурацкие шутит, пытается разрядить обстановку, но никому не смешно: ни мне, ни Ромке. Его обгоны приводят её в восторг. Она повизгивает на крутых поворотах, а я даже не жмурюсь.

Телефон – мой антистресс в руках: кручу, сжимаю, пальцами обрисовываю скругленные края смартфона. И меня пугает не скорость, а Ромкино молчание. Стараясь на него не смотреть, я листаю взглядом дома, деревья, людей. Хорошо, что ехать осталось совсем немного.

– Можете меня где-нибудь здесь выкинуть? Хочу зайти в магазин, – Ленка указывает на наш продуктовый мини-маркет.

Я бы тоже сейчас вышла.

В окно.

Прямо на ходу.

Чувствую себя предателем, но не могу сказать ему правду.

Никита, конечно, заслуживает хорошую взбучку, но после его угроз в сторону Ромки... боюсь. Боюсь за Ромку.

Он паркуется у магазина.

– Спасибо, что подбросили, – подруга искренне его благодарит, и Ромка безучастно кивает в зеркало заднего вида. – Ты со мной или...? – она обращается ко мне, но я не знаю, что делать.

Выйти прямо сейчас вместе с ней и дать понять, что она права, или остаться и выгораживать Никиту, опасаясь, что Ромыч наделает глупостей. Решаю остаться, но он, под видом срочных дел, сам предлагает уйти вместе с ней.

– Может я всё-таки останусь? Я не буду мешать, – убеждаю Ромку, что я всего лишь его тень.

Он сомневается и пожимает плечами:

– Мне нужно в бар, проконтролировать персонал, документы проверить, созвоны... ты умрёшь от скуки, – мой телохранитель на ходу придумывает причины. Что-то не договаривает.

Ленка не понимает, идти ей или нет, вцепилась в ручку, и ждёт меня, нетерпеливо стучит пальцами по пластмассе.

– Я найду себе занятие, Ром. Уроки сделаю, соц. сети почитаю, с Фабио пообщаюсь.

Услышав «Фабио», он плотно смыкает губы.

– Ладно, без Фабио!

Будто я застукана на месте преступления, сдаваясь, поднимаю руки с телефоном в руках и его, как пистолет, который может выстрелить, кладу на подлокотник ближе к Ромке экраном вверх.

Подруга устает ждать, пока мы определимся. Она выходит наружу, а потом заглядывает внутрь:

– Буду в магазине, если что присоединяйся! – она хлопает дверью и скользит до мини-маркета, а я провожаю ее взглядом.

Телефон вибрирует от входящего сообщения, поворачиваюсь, но не опускаю взгляд. Даю понять, что мне все равно, что и от кого пришло. Быть может просто спам.

Опустив взгляд на экран, Ромка хмыкает. Он же не читает, надеюсь? Но я настойчиво изображаю безразличие. Меня ничего не будет отвлекать. Сегодня мысленно я вся твоя!

– Ты точно со мной? – спрашивает так, будто речь не о баре, и он умеет читать мысли.

От осознания последнего сосет под ложечкой.

– Да! – уверенно отвечаю, настраиваясь на победу.

Но этот предатель-телефон снова вибрирует.

Рома опускает взгляд. Ухмылка слегка касается уголка его губ. А я как скала – неподвижная, невозмутимая. Пусть видит всю серьезность моих намерений! Поэтому просто мило улыбаюсь.

– Ром, я придумала, какую песню буду петь! – отвлекаю его внимание на себя, хочу развеселить. – Меня Ленка натолкнула на одну мысль. Хочешь спою?

Он делает вид, что интересно, и протяжно выдыхает, даёт понять, что внимательно слушает.

– Ай вона би лав бай ю, джаст ю, ноубади элс, бат ю! – изображаю Мерлин Монро, и Ромка сдаётся, смягчается, смотрит внимательно, облокотившись о руль. – Ай вона би кисс бай ю, эло-о-он, пупу….

– Губа треснет! – он прерывает моё пение и выдавливает из себя улыбку. – Вероника, иди с подругой, я позже позвоню.

Вероника, не Верона? Губа треснет? Не поняла!

То есть, у меня нет шансов, или он действительно переживает за мою рану? Рома сам отщелкивает замок, обрубая возможность побыть с ним рядом ещё немного, на те минуты, что могла мучиться с ремнём.

От его действий щемит в груди, я не готова к такому ответу. Чувствую себя той девушкой в подъезде, которой он обещал позвонить, а позже пришлось избавиться.

Растерянно улыбаюсь.

– Ладно!

Я отворачиваюсь в поисках рюкзака, прячу подступающие слëзы, и стараюсь не смотреть ему в глаза. Беру рюкзак и прежде, чем выйти, залезаю внутрь него в поисках одной вещицы. Ромка терпеливо ждёт, не понимая, зачем я выкладываю учебники на колени.

Нашла!

– Вот, – я разжимаю кулак, – возьми! – протягиваю ему крупный, красивый белый камень с золотистыми прожилками.

– Что это?

– Возьми! Это мой счастливый камень, он защищает от бед и от всякого…

Ромка смотрит внимательно на ладонь и растерянно улыбается, потому что – это тот самый камень, который он привез мне с моря семь лет назад.

– Подожди... это что...?

– Да! – улыбаюсь, не в силах больше сдерживать слезы. – Он, правда, счастливый! И если ты решишь наделать глупости, он тебя защитит. Тут видишь, знаки всякие... ведические.

Кручу камень в руке, демонстрируя придуманные когда-то мною иероглифы. Недоверчиво выслушав мои глупости про невидимую защиту, Ромка смотрит усталым взглядом:

– И не тяжело тебе всë это таскать? Таскать прошлое, Верон? – его губ касается то ли улыбка, то ли недоумение.

– Тяжело, – стираю струйки грусти на щеках, – Я очень сильная. – заставляю себя улыбаться и беру его ладонь, кладу камень. – Но я буду рада, если ты поможешь!

Я сгибаю его пальцы поверх оберега, как он вчера мои, когда дал ключи от своей квартиры, и наспех убираю учебники в рюкзак.

Ромка задумчиво следит за моей суетой. Я поднимаю голову, на автомате застегивая молнию рюкзака:

– Пу-пу-пи-ту! Пу! – лучезарно улыбнувшись на прощание, я открываю дверь, чтобы уйти.

– Верон!

Оборачиваюсь.

– Ты забыла! – он протягивает мой телефон.

Беру и, хлопнув дверью, сбегаю к Ленке. Она ждёт меня, увидев, что я выхожу из машины. Догоняю подругу и, едва не поскользнувшись, хватаю её под руку. Оглядываюсь.

Ромка уезжает.

***

По дороге рассказываю Лене про Ромку, про свой прогул, про наш поцелуй вчера, и всë про хозяина страсти на губах – Никиту и его угрозы.