Она долго материт его такими словами, которых я даже никогда не слышала. И уже у неё дома выдаëт своë мотивирующее заключение:
– К чёрту Никиту, к чёрту секси-Ромку, к чёрту моего масика! Да, всех мужиков на планете!
Оказывается, она поссорилась утром со своим Сашкой, поэтому с такой лёгкостью причисляет его к демоническому кругу.
– Но Фабио-то не при чем! – защищаю виртуального рыцаря и беру телефон в руки. – Из-за этих нелепых проблем я так и не прочла, что он пишет.
Вот чëрт!
От Никиты два коротких сообщения. Они пришли чуть больше получаса назад, и висят непрочитанные.
Никита:
«Как твоя губа, заяц?»
«Вспоминаешь обо мне?»
Я недовольно рычу и свечу перед Ленкой экраном:
– Видишь? Он маньяк!
Ленка показывает средний палец в экран, воображаемому Никитосу.
– К чёрту этого придурка, Верон! Думаем о Фабио! Только подожди, – она останавливает меня, когда лезу в приложение. – Без вкусняшек это нельзя читать.
Ленка бежит на кухню и возвращается с плиткой шоколада:
– Немного эндорфинов для отличного настроения!
Подруга вскрывает упаковку и, поделив пополам, протягивает мне половину. Чавкая с удовольствием, она садится рядом и смотрит в экран, а я откладываю шоколад в сторону, чтобы не мешал переписываться.
– Что пишет-то?
– Ромка называет его итальянской чайкой! – я смеюсь и листаю ленту в начало.
– Он просто тебя ревнует, ты не поняла?
Не поняла... я вообще его не понимаю. То клеит меня, то отрывает, как пластырь. Прикрывает свои чувства.
Всего два дня, а я уже как расшатанное колесо. Ещё немного и сорвусь, полечу с обрыва.
– Давай со вчерашних сообщений.
Ленка возвращает меня на землю.
– Ну, тут он пишет, что скучает и расстроен, потому что не пишу. Потом добавляет, что хочет знать меня всю, – я улыбаюсь и листаю дальше сообщения, которые ещё не читала.
– Всю? – подруга приходит в восторг.
Наверное, рисует в голове картинку, где Фабио изучает под микроскопом каждый сантиметр моего тела и души.
– А дальше? – она нетерпеливо кладёт двойную дольку себе в рот и внимательно следит за моими пальцами, что тыкают в экран.
– И.... поехали!
Фабио:
«Ты не ответить мне уже долго, что происходить, миа кара?» (Моя дорогая)
– Жизнь Фабио, жизнь... – я усмехаюсь, глядя на Ленку.
– Се ля ви, Мон Амур, – она поддакивает, – а не беззаботные спагетти! Ответь ему, что Никита треплет тебе нервы и пора собирать всю сицилийскую мафию, вломить ему пи…, – она бьёт себя по губам. – Обещала масику больше не материться! О, и ему пусть заодно, чтобы не спорил с женщиной, когда у ней ПМС.
Ахаха! Обожаю еë, она умеет поднять настроение. Полчаса назад подруга материла Никитоса, а теперь бьёт себя по губам.
Верона:
«Сто бене, Фабио!» (У меня все хорошо, Фабио!)
А дальше мне приходится лезть в онлайн переводчик, чтобы написать о том, что я готовлюсь к поступлению в театральный.
Верона:
«Ставо соло Студьяндо, препарандоми пер ентраре нелла скуолья ди театро». (Всë хорошо, Фабио! Просто учёба, готовлюсь поступать в театральный)
Как же сложно это всё запомнить!
Санта Клеопатра!
Я ещё не успела прочесть остальное, а Фабио уже активируется, что-то строчит в ответ.
Фабио:
«Белиссимо! Я тоже любить игра в постель».
В постель?
Перестаю улыбаться и, морщась, смотрю на Ленку, а та, наоборот, в восторге вскидывает брови:
– Уля-ля! Становится жарко, – она ржëт, обмахиваясь ладонью. – А он у тебя провокатор!
– Что-то мне уже не хочется ему отвечать,… а если он сейчас пришлёт свои причиндалы? – я в ужасе округляю глаза.
– Пускай, похохочем! – Ленку, похоже, это вообще не смущает, и моë испуганное лицо тоже. – Да брось, Верон! Он отличный вариант для тренировки твоей сексуальности.
– И что ему ответить?
– Спроси, какая его любимая роль? – она пищит от задора, а я не решаюсь. – Да, хватит трусить! Может, вы вообще никогда не увидитесь! Зачем переживать раньше времени?
Да, только Ромке лучше переписку больше не показывать. Хихикаю.
– Ладно! Пишу: твои слова меня возбуждают... и какая твоя любимая роль?
Санта Клеопатра!
Он отвечает:
Фабио:
«Я смотреть переводчик... возбуждают? Ке?» (Что?)
И следом печатает:
«Скузи, пер фавор! Я неправильно писать. Я люблю играть ди чéна. Театро нелла университéта! (На сцене в университетском театре). Ма ми пьяче ла туа традиционе!» (Но мне нравится твой перевод!)
Перевожу Ленке, которая скептически лыбится во весь рот.
– Оговорочка по Фрейду, пармезан! – она, сложив пальцы пистолетом, изображает выстрел в голову. – Я тоже хочу себе итальянца!
А потом добавляет:
– Всё он правильно написал, просто не хочет казаться пошлым... театрал! Аха!
– По-моему, это я сейчас была пошлой! – от смущения прикрываю лицо ладонями. – Ромке точно нельзя такое показывать, а то брови улетят, нафиг, в небо!
Прыскаю смехом, представив эту картину:
– И что теперь писать?
– А ничего! Просто отправь смайлик «огонь» и пусть мучается! – она ржёт, как ведьма. – Потом посмотрим, как его бомбанёт от нетерпения!
Фух!
Я даже радуюсь её совету. А то писать всякие пошлости для меня – то же самое, что сидеть сейчас голой перед Ромкой. Стыдно и волнительно.
– Выходи из приложения, – она советует и берет с дивана подтаявший в обертке шоколад.
Именно так я себя сейчас и чувствую... Размазнëй!
На часах около двух дня. Каринка должна уже вернуться и мне пора... изображать прилежную ученицу, сестру и дочь. Знали бы мои родители, какие вещи я вытворяю. Особенно мама – она мой эталон нравственности!
– Ладно. Мне пора, подруга! – обнимаю её и отрываю дольку шоколадки, кладу в рот.
Хочу чмокнуть её в щёку на прощание, но Лена отстраняется, боится, что испачкаю.
– Сперва руки помой, шоколадная бестия!
– Это всë ты! – я смеюсь и пугаю, что измажу ей лицо, тянусь пальцами к носу. – Спасибо, что подняла мне настроение!
– Хочешь, я Сашку попрошу, чтобы с Никитой разобрался?
– Совсем? Ты забыла, кто его отец? Никитос пожалуется и найдут за что Сашку прикрыть...
Я направляюсь в ванную, а Ленка за мной:
– Ну что он, совсем ребёнок, чтобы жаловаться? Взрослый парень.
Наивная! Взрослому парню достаточно одного слова, чтобы отвял...
Обреченно вздыхаю:
– Он – псих, Лен!
Вымыв руки, вытираю о полотенце.
– Не обращай внимания на него, Верон! Перебесится. А если нет, то масик устроит ему тёмную. Я сама это устрою!
– А если он из-за меня обидит Карину?
– Ай! Карина тоже взрослая девочка, сама разберётся! Думай о себе! И обо мне! – она смеётся, обнимает.
– Может позвонить Ромке? Узнать, как дела?
– Так! Я не поняла... Где моя уверенная в себе Верона?! Взяла себя в руки и пошла украшать мир!
– Точно! Хватит! – соглашаюсь и распрямляю спину. – Я – Верона, я – Верона! На–на, на–на!
Ленка вместе со мной поёт песню, пока я обуваюсь.
***
Ромкиной машины нет возле дома, значит, ещё занят.
Руки так и тянутся к телефону, позвонить ему, узнать, что делает.
Но я держусь! Никогда не за кем не бегала, и за ним не стану.
Теперь не стану! Правильно он сказал, сколько можно таскать за собой прошлое?
Я уверенно взбираюсь по лестнице домой, дёргаю дверь. Закрыто! Достаю ключи, открываю, но не успеваю переступить порог, как звонит телефон. Ромка. Сам звонит.
