– Ага, – улыбнулась та.
– Пойдем, я не против. К тому же в книжном наверняка будет туалет с водой.
Полина рассмеялась, но как-то грустно.
В комнате «Крыльев» царило шумное возбуждение. Все обсуждали вчерашний провал «Факела». Кто-то строил предположения о предстоящей игре, а кто-то, как и Лина, злорадствовал. Слава заметила Катю у тренерской, но та вместо привычных подколок просто отвела взгляд.
Для «Крыльев» команда «Титан» стала героем этих соревнований. Поэтому по большей части, как бы это ни было странно, девочки не боялись им проиграть. Все равно хуже, чем «Факел», они точно не выступят.
Под девичий смех Лина и Полина переоделись и вышли. Погода радовала, но от приморской влажности девушки быстро вспотели. Проходя через местный парк, окружавший спортивный комплекс, Лина вдруг насторожилась, услышав знакомые голоса.
– Родителям об этом расскажи. Хочешь, это сделаю я?
– Нет! Тут не о чем рассказывать. Только хуже будет.
– Хуже этого? Да ты с ума сошла. Ваша Гысь больная на всю голову.
– Она меня тронула только потому… потому что мы больше не вместе.
Лина потянула подругу за подол сарафана, чтобы та следовала за ней. Они встали так, чтобы из-за дерева их сложно было заметить.
Катя и Вадим сидели на лавке, недалеко от огороженного каменной кладкой фонтана. Катя зареванная, с красными глазами и опухшим носом прижимала к груди правую руку, на которой Лина рассмотрела сочный синяк.
– Это что, Гысь ее так? – шепотом спросила она у Полины.
– Похоже на то. Ужас какой! Да ее нужно органам сдать! Она вообще себя не контролирует.
Тем временем Вадим пытался уговорить бывшую девушку обратиться к семье.
– Да не могу я им ничего рассказать! Ты что, не знаешь их?! Мне это не поможет, будет только хуже. Им плевать на меня! Волейбол – это все, что у меня есть. Когда меня заметят и пригласят в сборную страны, я уеду из этого проклятого Совного навсегда! И от Гысь, и от чертовой семейки!
Катя подскочила со скамьи и охнула, схватившись за колено. Похоже, и там у нее была травма. Вадим же попытался поддержать девушку, но та довольно резко отмахнулась, сверкнув злым взглядом.
– Если хочешь помочь, можешь пригрозить Гысь расправой.
– Я не буду этого делать, сама знаешь. Не мой стиль. Но ты должна хотя бы заявление в полицию написать и снять побои.
– Ага, чтобы меня тотчас выперли из команды, да еще и рекомендацию не дали. Нет уж. Ладно. Куда ты шел? К машине? Вот и иди.
Прихрамывая, Катя двинулась в сторону спорткомплекса, и вот именно в этот момент Лине стало ее жаль. Она вспомнила, как Вадим говорил, что Катя живет в очень токсичной семье. Может ли это означать, что она не получает поддержки, а только насмешки и издевательства? Жуть!
Лине вдруг захотелось поддержать свою главную противницу, сказать ей, что все меняется и когда-то проблемы останутся далеко позади. Убедить, что она отлично подает и нападает, а включение в состав сборной – лишь вопрос времени. Опять чертова эмпатия!
Никто не должен безнаказанно издеваться над игроками! Мало того, что это незаконно, так и еще приносит вред здоровью. На секунду Лину посетила мысль: а что, если она сама доложит куда нужно и скажет, что видела, как тренерша избивает своих подопечных? Но тут же пришла другая, более здравая мысль: не нужно совать свой нос в чужие дела, если не хочешь нарваться на неприятности. Катя взрослая девочка и может сама решать свои проблемы.
– Ладно, идем, твои книжки нас заждались, – кивнула Лина на тропу вдоль ряда стройных деревьев. – Через парк даже срезать получится.
Стоя перед книжными стеллажами, пестревшими разноцветными корешками, Лина вновь возвращалась к той сцене в парке. Она поставила себя на место Кати, и ей стало не по себе. Их семьи, по-видимому, слишком разные, ведь Лина и представить не могла, чтобы к ней плохо относились мать и отец. В первую очередь они поддерживали ее и только потом пытались выявить реальную проблему, если таковая появлялась.
Даже Семен Семенович не позволял себе трогать подопечных. Он мог швыряться стульями и гнуть трехэтажные маты, но чтобы заниматься рукоприкладством – нет. Гысь перешла все границы. А что, если сказать об этом хотя бы Николаевичу? Вдруг он сможет пустить слух в тренерской, и эта сумасшедшая мадам попадет в прожектор порицающих взглядов? Будет ли Гысь в таком случае снова трогать девчонок из «Факела» или побоится?
– Ты из-за этой гадкой Кати загрузилась так? – спросила Полина, рассматривая книжную новинку в красивой золотой обложке.
– Да, наверное. Как-то в голове не укладывается, что одна тетка держит в страхе целую команду и половину тренерского состава.
– Слышала, у нее муж какой-то серьезный бизнесмен со связями, вот она и позволяет себе всякое.
Лина негодующе покачала головой, вспомнив учительницу русского языка, которая у нее преподавала. Та тоже позволяла себе оскорбления только потому, что ее зять работал в администрации города. Лине оставалось терпеть придирки, но однажды кто-то проткнул шины ее авто. Лина даже предполагала, кто именно это был, но, разумеется, никому не сказала. Пусть месть не самый лучший выход из ситуации, но иногда она может подарить успокоение.
Полина остановила свой выбор на томике в цветочек. Кажется, это была переизданная уже в тысячный раз «Джейн Эйр».
– Не верю, что ты ее не читала, – улыбнулась Лина, бросая взгляд на книгу.
– Читала, но тут такое красивое издание, что я сделаю это снова.
Полина, кажется, всегда любила книги. Причем только бумажные: она на дух не переносила электронные издания, говорила, что читать книги, которые нельзя понюхать, – это кощунство. Казалось, девушку больше ничего не интересовало, только строчки на белой или серой бумаге. Однажды, когда Лина хотела вытащить ее в кино на вечерний сеанс с двумя симпатичными одноклассниками, Полина сказала, что ее это не интересует. Позже Лина узнала, что воспитанная суровым военным подруга просто стесняется мужского общества. Книга спасала ее от любого чуждого ей человеческого контакта.
– А ты бы в клуб со мной хотела сходить? – уже на улице спросила Лина.
Полина посмотрела на нее так, будто та села на раскрытую книгу.
– Не-е, тема однозначно не моя.
– А если за компанию? Разумеется, мы не будем пить из сомнительных стаканов, не будем уединяться с незнакомыми парнями и отжигать на барной стойке. Немного потанцуем, пообщаемся и…
– Если мой отец узнает, что я таскаюсь по клубам, я – труп, – хмуро поджала губы Полина. – Честно, я бы пошла, но ты же знаешь.
Лина знала, поэтому замолчала. Ей вспомнился день, когда отец Полины пришел к ним домой, чтобы выяснить, чем они занимаются. Благо мама Лины всегда умела найти общий язык с людьми. Она его так заболтала, что он забыл, зачем пришел.
По залитой ярким солнцем улице сновали счастливые туристы. Где-то звучала музыка, ароматы уличной еды щекотали ноздри, то тут, то там торгаши предлагали бусы из ракушек да бесполезные, облепленные камушками шкатулки. Лина обожала атмосферу побережья. Время, когда можно отдохнуть от учебы, искупаться в море и разжиться очередной безделушкой в ларьке. Эта расслабленность в итоге привела ее к мысли, что на предложение Виталика она согласится и пойдет с ребятами в клуб. Только сначала расскажет обо всем матери, чтобы та знала, где искать дочь в случае чего.
В спорткомплекс они с Полиной вернулись к началу вечерней тренировки. Николаевич давал последние напутствия, но в то же время отмечал, что победы от девчонок не ждет и все прекрасно понимает. «Крылья» тоже не ждали победы, а просто решили показать свою игру, как на тренировке. Не больше, но и не меньше. Разгромный проигрыш «Факела» словно подарил им второе дыхание.
Впервые на турнире Лина почувствовала облегчение. По какой-то неведомой причине готовность к провалу дала всем им шанс показать себя с лучшей стороны.
15
Необъяснимое и невероятное
Н е было привычного мандража или суетливости, «Крылья» разминались так, словно впереди обычная тренировка. Вот они сейчас разобьются на команды и разойдутся по полю, начнут играть так, как любят и как умеют. Однако вторая половина поля была занята, и только это отличало обычный день от турнирного.
