— Тогда бойся со мной. Пока не перестанет.
И вот тут я поняла, что в этот раз он не обещает мне сказку.
Он обещает присутствие.
А это, возможно, самое ценное, что может дать взрослый мужчина взрослой женщине.
---
Глава 51. Максим
Глава 51. Максим
Глава 51. Максим
Предложение я собирался сделать красиво.
Не в смысле оркестра, дронов и кольца в шампанском — я, слава богу, еще не сошел с ума окончательно.
Но красиво.
Вовремя.
После того, как все хвосты будут подчистены. После суда. После тишины. После паузы, которую Вера заслужила.
Таков был план.
А потом наступил вечер. Дети уснули. Вера лежала у меня под боком, читала что-то с телефона и периодически фыркала, возмущаясь архитектурным решениям чужих людей так, будто они лично оскорбили ее чувство прекрасного.
Я смотрел на нее.
Долго.
Слишком долго, потому что в какой-то момент она опустила телефон и спросила:
— Что?
— Ничего.
— Максим.
— Думаю.
— Это пугает.
— Меня тоже.
Она засмеялась. Перекатилась на бок лицом ко мне. Волосы рассыпались по подушке, глаза сонные, губы мягкие, домашние. Вся моя выдержка в такие минуты просто уходила курить без права возвращения.
— Ну? — спросила Вера. — О чем великая мужская дума?
Я провел пальцем по ее запястью.
Потом по ладони.
Переплел наши пальцы.
И вдруг понял одну простую вещь: если я сейчас снова отложу важное «на потом», на удобный момент, на спокойное время, на идеальные обстоятельства — то ничему не научился.
Вообще ничему.
— Выходи за меня, — сказал я.
Она моргнула.
Один раз.
Второй.
Потом села на кровати.
— Что?!
Я тоже приподнялся на локте.
— Я же вроде внятно сказал.
— Максим, ты сейчас предложил мне выйти за тебя замуж, как будто спросил, буду ли я чай.
— Если хочешь, могу повторить трагичнее.
— Не ерничай!
Я сел тоже.
— Я серьезно.
— Я вижу! Поэтому и в шоке!
Она уставилась на меня так, будто я только что достал из-под подушки ламу.
— Где кольцо? — спросила подозрительно.
— Я не ношу кольца под подушкой.
— Уже непрофессионально.
— Вера.
— Что?
— Выходи за меня.
На этот раз тише.
Медленнее.
Не как шутку.
Как просьбу, от которой у самого пересохло в горле.
Она смотрела на меня долго. Очень. Настолько, что я уже успел внутренне прожить пару сердечных приступов, наше совместное старение и три варианта отказа.
Потом вдруг спросила:
— Почему сейчас?
И это был правильный вопрос.
Очень ее.
Я взял ее руки в свои.
— Потому что я больше не хочу жить с тобой так, будто у нас все понарошку или временно. Потому что ты и дети — мой дом. Потому что я уже один раз думал, что время подождет, а потом чуть не остался без тебя насовсем. Потому что люблю тебя. Потому что хочу состариться рядом, ругаться с тобой из-за посудомойки, пережить подростковый возраст Сони и мужские драмы Миши, а потом, если повезет, держать тебя за руку и бесить до последнего дня.
К концу моей речи у нее уже блестели глаза.
А я, взрослый, вроде бы серьезный мужик, сидел и думал только об одном: скажи «да».
— Это очень нечестно, — прошептала она.
— Почему?
— Потому что после такого красивого захода мне трудно вредничать.
— Постарайся.
Она всхлипнула и рассмеялась одновременно.
— Господи, Орлов. Ты же понимаешь, что я теперь обязана вспомнить все свои условия.
— Вспоминай.
— Я могу спорить.
— Знаю.
— Могу злиться.
— Видел.
— Могу быть невыносима.
— Люблю.
— Могу есть ночью сыр.
— Сам куплю.
Она закрыла лицо ладонями.
— Боже, какой же ты…
— Ну?
Опустила руки.
Посмотрела на меня так, что у меня внутри все просто встало на паузу.
— Да, Максим, — сказала она. — Да. Я выйду за тебя. Но если ты снова хоть раз попытаешься решать что-то молча и один, я тебя сначала убью, а потом очень красиво овдовею.
У меня вырвался смех — совершенно счастливый, глупый, мальчишеский.
Я притянул ее к себе.
Поцеловал.
И понял, что вот теперь — действительно все.
Не в смысле «конец».
А в смысле «наконец-то начало».
Глава 52. Вера
Глава 52. Вера
Глава 52. Вера
Наутро я проснулась не просто счастливой.
Я проснулась невестой.
И вот это слово ощущалось в голове так странно, будто кто-то ночью тихо переставил мебель в моей душе, а я теперь хожу и каждый раз обо что-то новое спотыкаюсь.
Невеста.
Снова.
Взрослая, разведенная, с двумя детьми, богатым бывшим-мужем-женихом, незакрытой травмой на чердаке и привычкой ночью есть сыр.
Прекрасный набор для женщины, которой судьба явно пишет сценарий с избытком фантазии.
Я лежала, смотрела в потолок и улыбалась как дура.
Рядом спал Максим.
На спине. Одну руку закинул на подушку. Волосы чуть растрепаны. Лицо спокойное, без обычной дневной собранности. Красивый до женской обиды.
Мой.
Будущий муж.
Господи.
Я закрыла лицо ладонями и тихо простонала.
— Что? — раздался его сонный голос.
Я отняла руки.
Он приоткрыл один глаз и уставился на меня.
— Ты чего стонешь с утра, как будто у тебя трагедия, а не я?
— У меня ты, — пробормотала я. — Это комплексное переживание.
Он усмехнулся, не открывая второй глаз.
— Прекрасно. Значит, все стабильно.
— Максим.
— М?
— Я сказала тебе «да».
— Я помню.
— А я нет.
Он открыл второй глаз.
— В смысле?
— В смысле, у меня ощущение, что я вчера впала в романтический делирий и теперь проснулась внутри последствий.
Он повернулся на бок, подпер голову ладонью и посмотрел на меня так, что у меня сердце опять сделало это свое глупое женское «бух».
— Не переживай, — сказал он. — Последствия тебе пойдут.
— Самодовольный.
— Жених.
— Не гордись слишком сильно.
— Поздно.
Я фыркнула и все-таки улыбнулась.
И вот тут меня осенило.
Я села на кровати.
— Стоп.
— Что?
— Где кольцо?
Он моргнул.
Потом очень медленно сел тоже.
— Какое?
Я уставилась на него.
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет. Я пытаюсь понять, на каком именно пункте мужской подготовки меня хотят унизить с утра.
— На том, где ты сделал предложение без кольца, Орлов!
Он потер лицо ладонью.
Честное слово, в этот момент он выглядел не как холодный бог недвижимости, а как мужчина, которого застали врасплох бытовой логикой.
— Я собирался… — начал он.
— Ой, не надо, — перебила я. — Сейчас начнется. Ты собирался красиво, потом идеально, потом вовремя, потом на фоне заката, потом, возможно, с вертолетом и струнным квартетом, а в итоге просто не выдержал и ляпнул.
— Во-первых, не ляпнул. Во-вторых, вертолет — это пошло.
— О, слава богу, хоть какие-то ценности остались.
Он смотрел на меня секунды три.
Потом вдруг расхохотался.
По-настоящему.
Глухо, низко, с тем редким мальчишеским счастьем, которое у него появлялось только дома.
— Что? — не выдержала я.
— Ты невероятная женщина.
— Я женщина, которая хочет знать, где ее кольцо.
Он выбрался из постели, подошел ко мне и поцеловал в лоб.
— Будет тебе кольцо.
— Когда?
— Сегодня.
— А если мне не понравится?
— Тогда купим еще.
Я закатила глаза.
— Псих.
— Но щедрый.
— Не прикрывай деньгами организационные провалы.
— Поздно. Это мой язык любви.
Я уже открыла рот, чтобы ответить что-то колкое, но дверь распахнулась без стука.
Конечно.
Потому что у нас дети.
Соня влетела первой, за ней — Миша с лицом человека, который пришел не вовремя, но уже привык.
