— Я просто забочусь.
— Ты просто с ума сходишь.
— Возможно.
— И это только третий месяц.
— Я заранее качественно волнуюсь.
Я рассмеялась и оперлась на него спиной.
Вот так мы и жили:
он — большой, сильный, иногда невыносимо заботливый;
я — язвительная, влюбленная, все еще временами тревожная;
дети — шумные, умные, опасно наблюдательные;
дом — живой;
любовь — не идеальная, но крепкая.
Иногда мы ругались.
Из-за графиков.
Из-за усталости.
Из-за того, что он снова пытался решать что-то сам, а я тут же делала лицо и напоминала брачные угрозы.
Иногда мир по-прежнему пытался лезть к нам со своими мнениями.
Но теперь это уже не имело той власти.
Потому что у нас было главное — мы.
Как-то вечером, когда дети наконец уснули, а я сидела на кухне и ела свой позорный ночной сыр, Максим вошел, остановился в дверях и просто смотрел на меня.
— Что? — спросила я с набитым ртом.
— Ничего.
— Опять врешь.
Он подошел ближе, забрал у меня кусочек сыра и съел.
— Просто думаю, как сильно я тебя люблю.
Я фыркнула.
— И это говорит человек, который отжал у беременной женщины сыр?
— Мы женаты. Тут все общее.
— Жадина.
— Муж.
— Самодовольный.
Он наклонился и поцеловал меня.
Тепло.
Спокойно.
Домашне.
Так целуют женщину, которую не надо добиваться, удерживать или завоевывать.
Так целуют свою.
— Знаешь, — сказала я, когда он отстранился, — если бы мне раньше кто-то сказал, что я снова выйду за тебя замуж, рожу тебе еще ребенка и буду счастлива ворчать на тебя по ночам из-за сыра, я бы рассмеялась человеку в лицо.
— А сейчас?
Я посмотрела на него.
На моего мужа.
На мужчину, которого любила, теряла, снова находила и наконец-то выбрала без страха.
— А сейчас, — сказала я, улыбаясь, — я бы сказала: «Да. Именно так и будет. Потому что бывшие, может, и не целуются. Но если это любовь, то они обязательно однажды снова становятся домом».
Максим молча притянул меня к себе.
И в этот момент я поняла окончательно:
никакая это была не вторая попытка.
Это была первая.
Первая по-настоящему взрослая,
честная,
смелая
и взаимная любовь.
Та самая, ради которой стоило пройти через все.
