Сюрприз из прошлого (СИ) - Кравцова Алиса

Стас что-то пьяно бормотал, порываясь облизывать мою шею, а я как могла била эту неподъемную тушу, грозя закусать его до смерти.

— Я тебе сказал, пусти! Что ты твори...

Не успела договорить, как Стас перекрыл мне дыхание поцелуем и надо же было такому случиться, что именно в этот момент послышался скрип открываемой двери и от нее раздался знакомый голос:

— Твою мать! Устроили тут...

Я дернулась и замерла, не в силах поверить, что меня застали в таком непотребном виде, да еще кто застал! Стас осоловело посмотрел на мою несчастную физиономию, пьяно икнул и отвалился от меня в сторону, бормоча что-то несуразное.

Класс!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

11

Влад

Мать позвонила невовремя. Впрочем, в последнее время она всегда звонила внезапно и невовремя. Я как раз заканчивал изучение планов на ближайший месяц от коммерческого отдела, и все, что меня волновало в тот момент — это почему планы такие размытые и откуда у нас взялись все эти горе-специалисты?!

— Мам, немного занят, давай я чуть позже перезвоню? — не ответить совсем я, конечно, не мог, но стоило хотя бы попытаться перенести разговор на потом.

— Владислав! — судя по её тону, разговор отложить не выйдет.

Вздохнул, в очередной раз прогнувшись под нее, но вбитые с детства повиновение и уважение во что бы то ни стало и несмотря ни на что, взяли верх.

— Я тебя внимательно слушаю… — взяв себя в руки, начал я, и отложил бумаги, — О чем ты хотела поговорить?

Я прямо видел, как она с удовольствием от превосходства тянется своими белыми руками за пачкой сигарет, до того вонючих, что можно сойти с ума, находясь рядом, когда она дымит. Представил, как пускает в потолок кольца дыма, запивая отраву крепким черным кофе без сахара. Как рассматривает многочисленные кольца на длинных пальцах с длинными же и острыми ногтями, покрытыми как всегда кроваво-красным лаком.

— Так о чем?

Я знаю, что нет смысла её торопить. Она нарочно будет молчать, тянуть время как резину, выводя меня из себя. Ей нравится это делать, доставляет истинное наслаждение брать верх даже над собственным сыном, не говоря уже о других.

Влад, спокойно. Просто наберись терпения. Десять...девять... восемь... семь...

— Звонил папаша Морев.

Я чуть не подавился кофе, который мне минуту назад принесла секретарша.

— Я уже вижу твое вытянувшееся лицо, с которым ты так похож на имбецила.

Втянул носом воздух, вновь отсчитывая единицы. Девять…восемь…семь…шесть…

— Что ему нужно?

Мать прицокнула языком, и я отчётливо услышал, как она деланно всплеснула руками.

— Спрашивал, когда вы объявите о помолвке.

— И что ты сказала? — предчувствуя неладное, встал так резко, что кресло жалобно скрипнуло и, отъехав, ударилось о стену.

— Как что, сыночка? — мать совсем уже развеселилась, — Я сказала старому дураку, что в следующие выходные у нас состоится помолвочный ужин.

— Что?! Мама!

Черт! *****

— Что мама? Если ты такой нерешительный тупой болван, то мне вновь приходится решать проблемы самой. Если бы я знала, что мой сын будет таким недалеким парнем, то... то...

Она вдруг замолчала, подбирая слова, но я сам закончил за неё.

— То не рожала бы, чем оказала бы мне большую услугу.

Она немного помолчала. В тишине телефонной трубки вновь чиркнула зажигалка, раздался громкий вдох и, наконец, ее издевательские нотки:

— Ты прав. Но что сделано, то сделано. Назад не воротишь. И поэтому в следующую субботу папаша твоей Виктории приедет на ужин. Ты само собой тоже приглашен.

— Нет!

— Что нет?

— Мы с Викой расстали...

— Ну так сойдитесь! — рявкнула мать, не дав мне договорить. — У тебя полторы недели. Идиот!

Не выдержав, бросил трубку. В два шага оказался у окна, распахнул его во всю ширь, и в кабинет тут же ворвался холодный ноябрьский ветер. Шею сдавила удавка галстука и я рывком дёрнул вперед, давая кислороду насытить легкие.

Что делать, если твоя мать тиран? Это не просто какой-то посторонний человек, от которого можно просто уйти и забыть. Нет!

А особенно, когда вся твоя жизнь завязана на ней. Я слабак, да... надо бросать все и уезжать хоть к черту на кулички, лишь бы подальше от неё. Исчезнуть для женщины, когда-то принявшей неверное решение рожать.

Интересно, смог бы я так легок перечеркнуть все, что имею? Деньги, репутацию, влияние?

Раньше думаю не смог бы. Но сейчас...

И куда я? Везде меня так и ждут, да.

Но не с пустыми же руками уезжать, на счетах есть какие-то деньги, с ним вполне можно начать все заново.

А как же Владстройсервис? Это ведь мое детище. Да… деньги, вложенные вначале, были материнские, но все, что тут есть сейчас сделал я. Все, кто тут работает - работают на меня. Все, чего добилась компания — все это сделано моими руками.

Да ведь все раздербанят, разорвут на части, не оставят и следа от репутации, от имени, от качества. Могу ли я это допустить?

Нет! Однозначное нет. Прежде, чем принимать такие решения, нужно как следует все обдумать, найти преемника, который сохранит и приумножит мое детище. Того, кому я доверяю…

Где бы еще его взять?

Стас... вот имя, которые я не задумываясь назвал бы еще год назад. Но не теперь. Пусть он плохой управленец, но в честности его я никогда не сомневался. Он мог бы нанять профессионалов. Но теперь и в это я верил слабо.

Кстати, вот интересно, когда я начал в нем сомневаться? Ведь это случилось точно не в лагере. Это случилось раньше. Просто я как-то постоянно гнал от себя подобные мысли, мне не за что было уцепиться. А теперь, когда Стас открыто показал мне свое истинное лицо, закрутив роман с девушкой, в которую я был влюблен, когда его помощница работала на конкурентов, у меня появилась к нему масса вопросов. И пока я не получу ответы, я вряд ли смогу вновь ему доверять.

***

Так ничего и не решив, заставил себя вновь заняться отчетами, выбросив из головы лишние мысли о матери и Стасе, как ненужный хлам. Как-то вдруг оказалось, что моя компания — единственное, что мне осталось и что по-настоящему до сих пор радует. Вот ею я, пожалуй, и займусь.

Ближе к вечеру все же вышел немного пройтись, размять затекшие ноги и тут же, как назло, на глаза попалась Филина. Неслась куда-то как угорелая с кипой документов и, только уперевшись мне в грудь, опомнилась и огляделась вокруг. А поняв, в кого она влетела, тут же покраснела, и извиняясь, попятилась назад.

А у меня перед глазами уже вновь зарябила картинка.

Вот я вхожу в кабинет Стаса и вижу два тела на большом кожаном диване, на котором друг не раз кувыркался с девчонками. Вот он лежит на ней, придавливая ее хрупкое тело, как когда-то я, всем своим немаленьким весом. Вижу ее расставленные ноги в чулках и само собой из меня вырываются ругательства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И вот она сейчас смотрит на меня своими ясными глазками, а мне хочется взять ее за шиворот как котёнка, прижать к стене и...и...

Ненавижу!

***

Вызвал такси, назвал адрес бара, где раньше часто зависал с «друзьями» и решил, что уж сегодня я точно оторвусь по полной.

12

Влад

Бар-ресторан «Горький», в народе именуемый «На дне» был забит до отказа, впрочем, как всегда, по пятницам. Здесь, как водится, собиралась вся богемная тусовка и после полуночи начиналось настоящее веселье.

У шеста крутились полуголые девчонки из числа посетителей, бармен устраивал настоящее шоу, а я скучал в одиночестве в самом углу зала. Для меня всегда находили место, в какое бы время я не приехал.

— Привет, малыш, скучаешь?

Обернулся на сладкий голосок и узнал Алену, местную путану и просто добрую женщину.

— Выпьешь? — кивнул на графин, но она, как всегда, покачала головой.