Подхожу к ней чуть ближе.
— Я понимаю и согласен с тем, что должен загладить вину… Просто скажи как. Чего ты хочешь?
Господи, да что ты несешь? Хочется выкрикнуть это самому себе, и сказать Вере: забудь, это не то! Я просто… просто боюсь, не могу…
— Чего я хочу, — безэмоционально повторяет.
— Я хочу развода, Володя.
Как удар по голове. В ушах звенит, а картинка трясется перед глазами.
— Что, прости?
— Развода я хочу, вот чего.
Улыбается.
Счастливой такой улыбкой. Искренней.
И это больнее всего.
— Постой-постой… — пытаюсь выиграть время, как в спарринге — отдышаться и биться дальше.
— Да нечего уже стоять, Володь. В ближайшее время мой адвокат с тобой свяжется прояснить детали.
Вбивает каждое слово, как гвоздь.
Она проходит мимо.
Гордо вскинув подбородок и распрямив плечи.
Русые волны волос спадают на плечи и чуть вздрагивают при ходьбе.
Ошеломленно втягиваю ее аромат и смотрю вслед.
Она не оборачивается.
Глава 47
Вера
Стараюсь держать темп — не частить. Не дай Бог он подумает, будто я бегу от него.
Поворачиваю за угол и медленно выдыхаю.
Прохожу по инерции еще шагов десять и чувствую, как начинают дрожать колени.
Накатывает такая слабость, что даже обернуться не могу — посмотреть не идет ли за мной.
Грудь стягивает, будто каменная плита падает.
Дышать тяжело. В ушах шумит.
На глазах вскипают злые слезы.
Впереди остановка — кое-как дохожу до нее.
Слава Богу никого. Плюхаюсь на скамью и прячу лицо в ладонях.
Вроде же все отболело, отмерло…
Почему же так больно?
Господи, почему больно-то так до сих пор?
Изнутри распирает. Кажется сердце расколет сейчас ребра и упадет к ногам.
Шорох.
Тень надо мной.
— Вера!
Володя! Вздрагиваю от его голоса.
Кто угодно сейчас, но не он.
— Вера! Что с тобой?
Подбегает. Садится на корточки передо мной и обхватывает колени.
— Тебе плохо?
Да, мне плохо.
Ужасно.
Собираю последние силы.
Поднимаю лицо и натягиваю усмешку.
В висках пульсирует, а картинку будто прыгает и дергается в глазах.
— Нет, Володя. Мне хорошо. Очень хорошо…
Душа — натянутая струна.
Истончившаяся звонкая…
Чихает вдруг подъехавший автобус.
С шипением раскрываются двери.
Я вскакиваю, скидывая его руки со своих колен и не оглядываясь забегаю в салон.
Бросаюсь на сиденье и не смотрю на его удивленное, расстроенное лицо.
Он одним своим видом причиняет боль.
Будто тянет медленно жилы наживую…
Утыкаюсь лбом в стекло и закрываю глаза. Слушаю биение собственного сердца и отпускаю ситуацию.
Позволяю эмоциональному шторму захлестнуть себя.
Куда меня везет автобус — не представляю. Я даже номера не посмотрела.
Он останавливается, раскрывает людям двери. Пассажиры заполняют его все больше и больше по мере движения от промышленной окраины к центру.
Секунды складываются в минуты, людей становится все больше и меня медленно отпускает.
Есть какой-то завораживающий, успокаивающий гипнотизм в этой поездке в вечернем автобусе.
Выхожу на одной из остановок.
Оглядываюсь — места мне не знакомые. Где-то в центре.
Бреду не спеша и не думаю ни о чем.
Вечерняя синева сгущается. Холодает — в воздухе начинает пахнуть морозной свежестью.
Зябко поеживаюсь.
Теплые огни небольшого кафе манят меня своим уютным светом.
Захожу.
Внутри совсем пусто.
Привычно проглядываю меню и думаю заказать обычный маленький кофе — подешевле, а потом…
Потом я просто улыбаюсь — сама себе, и прошу принести большую чашку орехово-карамельного рафа.
Устраиваюсь удобно перед большим панорамным окном. Сжимаю ладонями горячую чашку и наслаждаюсь покоем.
— Добрый вечер, — раздается вдруг низкий бархатистый голос.
Я не вздрагиваю — внутри меня вместе с теплом разливается какое-то умиротворение.
Просто оборачиваюсь и медленно вскидываю бровь.
Возле моего столика стоит высокий мужчина.
На вид его ему около пятидесяти лет. Одет с классической строгостью, стильно и аккуратно.
Черные волосы густо серебрятся сединой, которая полностью захватила виски. Это придает незнакомцу аристократичный вид благородного человека.
— Прошу прощения за вторжение, — улыбается он. — Вы, наверное, кого-то ждете?
Поджимаю губы и качаю отрицательно головой.
— Разрешите угостить вас?
Я словно застываю в моменте.
Предательство Володи, Розы и Карины, мерзость на работе — моя самооценка где-то на дне.
Но сегодня, именно сейчас, я чувствую себя оттолкнувшейся ото дна.
Действительно оттолкнувшейся.
И внимание этого привлекательного мужчины — первое тому подтверждение.
Я благодарна ему за мгновение, когда я могу себя вновь почувствовать привлекательной, интересной женщиной.
Не смотря на все тяготы и мои сорок три…
Улыбаюсь ему:
— Поверьте, не стоит.
Он принимает отказ, как и подобает мужчине.
Слегка кланяется и разворачивается.
— Но спасибо вам, — добавляю негромко, но он слышит.
Оборачивается. Наши взгляды встречаются и мне кажется, а может быть просто хочется верить, что в эту минуту он понимает меня.
Еще раз улыбается и отходит.
Я тоже отставляю чашку с недопитым кофе и выхожу на улицу в объятия вечера цвета индиго.
Гуляю по незнакомым местам, ни о чем не думаю и никуда не тороплюсь. Теперь в моей душе приятное теплое спокойствие.
Останавливаюсь неожиданно перед торговым центром.
Панорамные окна верхних этажей светятся бело-голубым светом и в них я вижу людей: девушек и мужчин, которые бегают на беговых дорожках, крутят педали велотренажеров и занимаются на тренажерах.
Мускулистые, подтянутые, поблескивающие потом.
И я вдруг понимаю, что хочу быть с ними.
Настало время стать лучшей версией себя. Для этого никогда не поздно.
Глава 48
Вера
И я записываюсь в спорт зал.
Сначала долго думаю. Выбираю: поближе, попроще и подешевле, рассматриваю разные варианты, сравниваю, анализирую, а потом… потом посылаю все рациональные мысли куда подальше.
С какой стати я должна выбирать попроще и подешевле?
Мне за сорок, и я всю жизнь в первую очередь экономила на себе.
Ущемляла себя, жертвовала собой… и это проявлялось не только в материальном плане, но и вообще — по жизни. Чьи угодно интересы я выбирала и ставила превыше своих: сына, мужа, свекрови, подруги.
Может хватит?
Пора бы уже расправить крылья и полюбить себя. Хотя бы в такой мелочи, как выбор спортзала.
Я откидываю все в сторону и выбираю тот, который нравится.
Не дешевле, не дороже, а нравится.
И ощущаю от этого непривычный прилив удовлетворения.
Мне изменил муж, я в процессе развода, у сана все непросто в его пафосной гимназии, а я без работы…
Но той ночью я ложусь спать с улыбкой. И долго ворочаюсь — не думаю ни о чем, но просто не могу уснуть.
Чувствую себя девчонкой что ли молоденькой — будто скинула лет десять с плеч.
Следующим утром, проводив Максима в школу, я подбираю форму для занятий спортом и оказывается, что у меня даже нет подходящей одежды.
Я и спортом-то, кажется, миллион лет не занималась…
Бросаю в сумку шорты, наиболее подходящий по фасону лонгслив, потрепанные кроссовки и сажусь за составление резюме.
Чувство предвкушения бьется в груди все сильнее и сильнее.
За окном — солнечное морозное утро.
— Вера, у тебя вообще-то отпуск! — напоминаю себе и включаю музыку.
Начинаю с приготовления обеда, а заканчиваю расхламлением шкафов. Господи, сколько же всего ненужного скопилось за годы!
А потом в свой самый первый раз иду на тренировку в фитнес-центр.
Глаза разбегаются от обилия тренажеров. В воздухе царит терпкий запах пота, смешанный с разнообразными дезодорантами.
