Красный зайчик (ЛП) - Риверс Девин

Я получила то, что хотела.

Через час простыни запутались у меня в ногах, а я пыталась восстановить дыхание после того, как он заставил меня кончить несколько раз. Он лежал на мне, удовлетворенный и расслабленный, его сердце бешено колотилось о мою грудь.

— Сегодня ты будешь спать здесь, — сказал он, его голос был приглушен из-за того, что он уткнулся мне в грудь. — Завтра я уезжаю.

Мое сердце екнуло от осознания того, что он уходит, и я с удивлением обнаружила, что меня это расстроило. Я не была уверена: дело было конкретно в нем, или в страхе перед тем, что после его отъезда меня выставят на аукцион и продадут кому-то еще хуже.

Крэйвен скатился с меня, натянул джинсы и застегнул рубашку. Когда я встала, чтобы пойти в ванную, он протянул руку и притянул меня к себе, когда я проходила мимо. Это было так игриво и неожиданно, что на моем лице появилась легкая улыбка прежде, чем я успела ее остановить. Я уткнулась в его грудь, и он посмотрел на меня с этой своей уверенной ухмылкой.

— Мне нужно кое с чем разобраться, — он легонько провел рукой по моей шее, пока его глаза изучали мои. — Я закажу тебе еду.

— Чизбургер? — выдохнула я.

Его смех низко зарокотал в груди, и от его прикосновения я все еще покрывалась мурашками, даже после всего, что мы только что сделали.

— Если это то, чего ты хочешь, — с явным весельем ответил он. Он притянул мое лицо к своему и поцеловал. Поцелуй был долгим, но он не стал его углублять, а затем отстранился. — Я вернусь через несколько часов, — сказал он, и затем ушел.

Я не спешила в душе, а когда вышла, увидела на столе еду. Как я и просила, это был еще один чизбургер с картошкой фри, а когда я придвинула к себе напиток, то ахнула: к моему восторгу, это оказался клубничный молочный коктейль. На мгновение я усмехнулась тому, как сильно радуюсь еде, но потом решила, что в этом месте буду радоваться любым мелочам. В голове мелькнуло лицо Грэма, и мое хорошее настроение улетучилось. Я старалась не думать о том, как он лежит на лесной подстилке после того, как пытался меня спасти. Я старалась выбросить его из головы. Не было никакого смысла грустить о том, что я не могла изменить.

Поев, я побродила по комнате. Я снова заглянула в шкаф Крэйвена, потому что это было единственным интересным местом в номере. Он собирался целенаправленно и не брал ничего лишнего. Привез только самое необходимое: две пары джинсов, пару брюк, несколько разных рубашек и костюм. Все вещи были исключительно качественными, дорогими, явно сшитыми на заказ, но в целом они не представляли для меня никакого интереса. Разглядывая вещи, я наткнулась на его одеколон и обнаружила, что это какой-то малоизвестный бренд, о котором я никогда не слышала — а это всегда казалось мне гораздо сексуальнее, чем какой-нибудь масс-маркет из торгового центра. В общем, его личные вещи так и кричали о таинственности, но ни одна из них не рассказала мне ничего нового. Он был богат — неприлично богат, — прагматичен, уверен в своем стиле и аккуратен, с хорошим вкусом в одежде. Я вскользь подумала, нет ли чего интересного в сейфе. Впрочем, я сомневалась, что такой человек, как Крэйвен, взял бы с собой на подобную вылазку что-то ценное, поэтому не стала пытаться его взломать, хотя и подумывала об этом ради развлечения — просто чтобы размять мозги. Я скучала по работе и по всем этим сложным задачам, которые нужно было решать.

Когда в номере больше нечего было высматривать, я вернулась в постель, взяла книгу, которую читал Крэйвен, и погрузилась в чтение. Я даже не заметила, как уснула, пока не почувствовала, как книгу убирают с моего живота, куда она, видимо, упала, когда я задремала на середине главы. Крэйвен вернулся. Он отложил книгу с насмешливым видом.

— Меня эта книга тоже усыпляет, — сухо сказал он.

— Это потому, что в ней никого не убивают? — спросила я таким же сухим тоном.

— Или потому, что там нет секса, — ответил он, покачав головой.

Он отложил книгу, а я наблюдала, как он снимает ботинки и убирает их, затем расстегивает рубашку и вешает ее в шкаф. Он вернулся с самодовольным выражением лица, заметив, как мой взгляд скользнул по нему с ног до головы, оценивая вид: на нем были только джинсы. Когда я подняла глаза на его лицо и увидела его реакцию, я нахмурилась, не желая признавать, что он выглядит чертовски привлекательно. Он легонько шлепнул меня по бедру, чтобы я подвинулась, а затем усадил меня к себе на колени.

Я оседлала его, положив ладони ему на голую грудь. Я заметила несколько шрамов, на которые раньше не обращала внимания: они пересекали его грудные мышцы и тянулись вниз к животу под странными углами. Его руки скользнули по моей спине, опустились на ягодицы, и он крепко сжал их, наблюдая за тем, как мое лицо выражает то, что я вижу. Мой палец провел по одному из шрамов, и он тут же перехватил мою руку. Я увидела, как его лицо потемнело; веселье испарилось. Я поняла, что обращать внимание на чьи-то шрамы — это очень интимный жест. В конце концов, это были видимые напоминания о болезненных и часто травмирующих событиях. Обычно такие вещи прячут глубоко в памяти, где они остаются невидимыми, пока о них не заговорят.

Он ничего не сказал, а вместо этого опустил мою руку между моих ног и направил ее, чтобы я медленно поглаживала свой клитор круговыми движениями. Его взгляд опустился, наблюдая за процессом, и я раздвинула половые губы двумя пальцами. Мне нравилось видеть, как в его глазах вспыхивает голод, когда я вводила палец внутрь, вынимала его мокрым и продолжала кружить по клитору. Он провел руками по моим бокам, и его большие пальцы скользнули по моим соскам, которые мгновенно затвердели от его прикосновения. Он подался вперед, захватил один сосок губами, начал сосать и слегка покусывать, пока я не застонала и не прижалась к нему. Я продолжала ласкать свой клитор, а он перешел к другому соску, медленно и методично проделывая то же самое. У меня перехватило дыхание, и моя вторая рука мертвой хваткой вцепилась в его плечо, достаточно сильно, чтобы оставить следы от ногтей. Казалось, он этого не замечал или ему было все равно, и он продолжал дразнить и играть с моей грудью. Я застонала, задыхаясь, чувствуя приближение оргазма.

В этот момент его взгляд стал острее, он откинулся назад и наблюдал за мной из-под полуопущенных век, наслаждаясь тем, как я содрогаюсь, тяжело дышу и извиваюсь на его коленях.

— Прекрасна, — услышала я его шепот.

Я потерлась бедрами о его джинсы, и его член, твердый от возбуждения, уперся в меня. От этого трения у меня вырвался судорожный вздох. Его рука поднялась, и пальцы сомкнулись на моей шее. Хватка была легкой, пока он не почувствовал изменения в моем теле, когда я приблизилась к краю, и тогда он сжал пальцы сильнее. Мой взгляд встретился с его, и буря в его глазах затянула меня в себя; казалось, он впитывает каждую деталь моей души.

Я выругалась и ахнула, когда удовольствие достигло пика, а затем пошло на спад, и когда я сделала еще один глубокий вдох, он сжал шею так сильно, что я едва могла дышать. Мой пульс бешено колотился о его пальцы. Его вторая рука опустилась вниз, и он ввел два пальца в меня, слегка подогнув их в нужном месте. Я заскулила.

— Сломайся для меня, дорогая. — От его рыка завибрировал каждый атом моего тела.

Как только он увидел, что я достигла предела, перед моими глазами поплыли звезды от нехватки воздуха, и он ослабил хватку на шее. Я взорвалась. Оргазм обрушился на меня, как раскат грома, и я закричала, когда воздух снова хлынул в мои легкие. Я подалась бедрами навстречу его пальцам, в то время как мои собственные беспорядочно скользили по клитору. Я чувствовала себя так, будто взлетела до небес, распадаясь на части поверх него. Обе мои руки с силой опустились на его грудь, когда меня начало отпускать; я жадно глотала воздух, прерывисто бормоча ругательства.

Я осознала, что подарила ему этот оргазм добровольно. Я заставила себя кончить исключительно по собственной инициативе. Я покраснела и нерешительно подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. В его глазах читалась самодовольная ухмылка: он прекрасно понимал, что я только что для него сделала. Он поднес свои пальцы, покрытые моей спермой, к губам и с удовлетворенным стоном облизал их. Затем он провел большими пальцами по тем самым местам на моих бедрах, которые мне так нравились, и я не смогла удержаться — прижалась к нему ближе с резким вдохом. Мое лицо оказалось совсем рядом с его, и он притянул мои губы к себе, поцеловав меня. А затем внезапным движением перевернул меня на спину и навис сверху.