Красавица и свекровище (СИ) - Серпента Евгения

- Значит, тебе плохо? – спросил он, присев на краешек дивана.

- Плохо, - вздохнула я.

На самом деле плохо было не столько физически, сколько душевно. От всего этого. От Димкиной глупости и неблагодарности. От заявления Инги – хотя я и делала вида, что мне наплевать.

- Давление?

- Сто тридцать на девяносто. Сердце жмет.

- И скорую вызвать ты не хочешь?

- Ну а что скорая? – я постаралась, чтобы голос звучал слабо, но не совсем умирающе. – Давление измерят, кардиограмму снимут, укол сделают и все. Дима, я же не говорю, что вы с Ириной должны остаться. Поезжайте. Отдыхайте. Развлекайтесь. У вас медовый месяц. Не хочу вам мешать.

- Ну да, ну да, - кивнул он с усмешкой, от которой стало не по себе. – Разумеется, не хочешь. А ты и не помешаешь.

- То есть вам наплевать?

Не хотела выходить из роли, но это его «ты не помешаешь» прозвучало слишком обидно.

- Я тебе предлагаю компромиссный вариант, мама. Чтобы и овцы сыты, и волки целы. И пастуху вечная память. Пансионат для пожилых. Класса люкс, разумеется. С медицинским уходом. Если вдруг что, рядом врачи. Круглосуточно.

У меня аж в глазах потемнело. И язык свело судорогой. Еле выжала из себя:

- Это что… ты меня хочешь в дом престарелых? В богадельню? Избавиться?

- Глупости не говори! – Дима поморщился. – Я хочу, чтобы эти две недели, пока мы не вернемся, ты была под присмотром.

- Прекрасно! – Слезы потекли сами собой. – Дожила. Вырастила сыночка. Мало того, что мать променяла на какую-то шлюху, так еще и…

- Мама! Я тебя предупреждал?

Прозвучало так жестко, что я замерла с открытым ртом.

Это – мой сын?! Мой мальчик, которого я водила за ручку, которому читала сказку про Колобка?

Ну да… вот и укатился Колобок. Прямо к лисаньке в зубы.

- Так вот, это было не последнее китайское предупреждение, если ты помнишь, что это такое, а просто последнее. Даю тебе пять минут, в течение которых притворяюсь глухим. Потом мы либо собираем твои вещи и едем в пансионат, либо предложение снимается и ты вольна делать что угодно. Без нашего участия.

- Это ультиматум? – хотела крикнуть, а получился какой-то вялый шелест.

- Да. Именно так. Время пошло.

Он посмотрел на часы и постучал пальцем по циферблату.

Я и хотела бы надеяться, что предупреждение китайское, пустая угроза, но нет… Не пустая, к сожалению. Он уже все решил, все организовал. Заранее. Не дожидаясь моего согласия. Надо было сдаваться, если хотела хоть что-то выиграть в будущем. Проигранное сражение не означает поражение в войне.

- Хорошо, - глядя в сторону, сказала я. – Достань, пожалуйста, чемодан из шкафа.

- Ну вот и прекрасно.

Дима улыбнулся, но глаза остались холодными. Словно чужой человек. Да он и правда стал им – чужим. Уже не моим. Даже со Светкой таким не был.

- Надеюсь, я смогу вернуться, когда вы приедете?

- Как захочешь. – Он пожал плечами. – Но не раньше.

По дороге молчали. Я только спросила, за чей счет банкет.

- За мой, не переживай, - успокоил Дима. – И денег на карту тебе скину. На тот случай, если возникнут какие-то непредвиденные расходы.

Ну и на этом спасибо. Еще не хватало свою тюрьму оплачивать. Пусть даже класса люкс. Тем более класса люкс!

Пансионат оказался на выезде из города, с видом на какую-то грязную лужу. Здание новое, сплошное стекло. То есть летом душно и жарко, зимой холодно. И кондиционеры наверняка – чтобы бабки и дедки простудились и поскорее отчалили на тот свет, избавив этот от своего присутствия.

- К Антону Владимировичу, он ждет, - сказал Дима, когда мы вошли в вестибюль.

Девушка за стойкой поздоровалась и кивнула:

- Проходите, он у себя. Вещи оставьте пока здесь.

Дима припарковал чемодан у стойки, и мы прошли в коридор. Коротко стукнув в первую дверь, он приоткрыл ее.

- Можно?

- Нужно, - ответил густой бас.

За столом сидел богатырских размеров мужчина в белом халате. Возраста неопределенного, но вряд ли меньше пятидесяти: у рта складки и виски седые.

- Добрый день, Ксения Валентиновна, - сказал он, привстав. – Давайте знакомиться. Меня зовут Антон Владимирович Олисов, я директор и главврач пансионата. Я в курсе ситуации, Дмитрий рассказал.

Я пробормотала нечто вроде «очень приятно», пытаясь представить, что именно рассказал Дмитрий.

- Сейчас у нас три свободных отдельных комнаты, выберете, какая больше понравится. Питание четыре раза в день, можно в столовой, можно у себя, по желанию и возможности. Можно за отдельную плату заказывать индивидуально. Доставку тоже разрешаем. Можно даже что-то приготовить в буфетной, если появится желание. У нас есть две гостиные, где пациенты общаются. Есть садик, там можно гулять. К озеру отпускаем только с сопровождением. Или если нужно в город. Помимо персонала, круглосуточно дежурит врач. В каждой комнате кнопки вызова медсестры и санитара. Ну а если понадобится что-то еще, знаете, где меня найти.

- Спасибо, - не слишком любезно ответила я.

Не до любезностей мне было. Совсем. Грызла обида, хотелось плакать.

Комнату выбрала на первом этаже, с окном в сторону озера. Не хоромы, но и не каморка. Хорошо обставлена: кровать, кресло, стол со стулом, шкаф, несколько полок на стене. Телевизор, маленький холодильник, кондиционер, разумеется. Рядом с дверью закуток – туалет, душевая кабина, раковина. В принципе, жить можно. Но все равно тюрьма.

- Все, мам. – Дима поставил чемодан у шкафа и поцеловал меня в щеку. – Устраивайся. На связи.

- На связи… - повторила я, когда дверь за ним закрылась, и начала разбирать вещи.

Две недели пройдут быстро, а там посмотрим. Кто хорошо смеется? Вот-вот!

Глава 47

Ирина

Я немного соврала. Летать не то чтобы боялась, скорее, не любила. Но что делать, если нуль-транспортировку еще не изобрели. А было бы здорово: зашла в кабинку здесь, а вышла из нее там. Главное, чтобы на сборке что-нибудь не перепутали.

В детстве на меня глубокое впечатление произвел фильм «Муха», там именно это и случилось. В кабину попала муха и при переброске подмонтировалась к герою, который ставил опыты на себе. Получился мутант.

Все это я детально пересказала Змею, спросившему, о чем я так задумалась. Он посмотрел на меня обалдело.

- Ирка, с тобой точно никогда не соскучишься.

- Это плохо?

- Это прекрасно. Нам еще семь часов лететь, фильмов детства хватит на всю дорогу.

На самом деле лететь предстояло не семь часов, а больше. Позади остался пятичасовой рейс из Питера в Ташкент и пересадка бегом-бегом. Теперь мы были на пути в Куала-Лумпур, а оттуда так же оперативно предстояло добраться на автобусе до аэропорта Субанг. И еще час на самолете частной авиакомпании до Тиомана. Этот последний короткий рейс стоил как билет на Марс, но альтернативой был автобус или поезд плюс паром. Еще семь часов в пути.

В общем, быстро, комфортно и дешево – выберите любые два пункта.

- Змей, - сказала я, пристроив голову ему на плечо, - мне до сих пор не верится.

- Во что? – Он с подозрением покосился на меня. – В возможность нуль-транспортировки?

- Во все. В то, что мы встретились снова. Что поженились. Что разрулили проблемы и летим в Малайзию.

- Ну… Что встретились и поженились – это факт. Что летим – тоже. А вот что проблемы разрулили… Я бы не обольщался, Ира. Это просто передышка. Чтобы сил набраться. Все самое интересное только начинается.

- Интересное?

- Это был сарказм. И мамочка, и невестушка нам еще попьют крови, не сомневаюсь.

- Мамочка она тебе, - не удержалась я. – А мне – свекровь. Свекровь пьет кровь.

- Ну извини, - вздохнул Змей. – Хорошо выходить замуж за сироту, но у тебя не получилось. Значит, придется подождать.

Мы то разговаривали, то играли в «города», то дремали. А еще просто молчали. На удивление, со Змеем было хорошо молчать. Не напряжно. Редкое качество. Чаще бывает так, что молчание похоже на пустоту, которую хочется поскорее заполнить. Неважно чем. Его молчание было спокойным и уютным, я погружалась в него как в теплую ванну. В эти минуты особенно отчетливо становилось ясно, что нашла своего человека.