Прости, если сможешь (СИ) - Гойгель Юлия

Стоящая рядом акушерка советует женщине сжать руками специально сделанные для этого поручни. А мне приказывает не мешать и лишь подбадривать.

Но я становлюсь возле головы Алисы, и тоже упираюсь в кресло, предлагая Алисе свои руки. Не хочу, чтобы она чувствовала под руками кусок железа. Пусть держится за меня.

— Зря, — замечает доктор. — Жена вам руки может сломать. Представляете с какой силой ей нужно вытолкнуть ребёнка?

Но мне всё равно. Я не могу бросить Алису в самый болезненный и в то же время самый важный момент в её жизни. Я уже однажды бросил…

— Тужимся. Вот сейчас тужимся, — командует доктор. — Давай малыш, помогай мамочке, ты же такой торопливый, как и папочка.

— И правда, на вас похож больше чем на маму, — вскоре говорит мне акушерка, вкладывая в руки мяукающий свёрток.

Киваю, не обращая внимания на её слова. Скорее всего, они всем так говорят. Замечаю, что в помещении повисло напряжение. Наверное, от меня ожидают каких-то эмоций. Стараюсь как можно ласковее улыбнуться младенцу. Всё же я первый, кто взял его на руки. Непонятная нежность затапливает всего меня, когда смотрю в огромные синие глаза сына Андрея.

«А если бы это был мой сын?» — мелькает в голове сумасшедшая мысль. Следом приходит осознание, что никто, кроме меня, не виноват в том, что отцом этого пацанёнка, который пришёл в эту жизнь на моих глазах, является мой брат.

— Ну здравствуй, сын, — сам не замечаю, что произношу вслух. Наверное, будь здесь Андрей, он бы тоже так сказал.

Когда Алису перевозят в уютную одноместную палату, мне предлагают зайти, чтобы попрощаться с женой. Ей нужно отдохнуть, за младенцем обещают присмотреть медсёстры, и моё нахождение больше не нужно.

Переодеваюсь в свою одежду, меняю на ногах бахилы, и сверху мне велят надеть одноразовую стерильную накидку. Алиса лежит в кровати, умытая и переодетая в свою, а не больничную рубашку. Я вижу, что её глаза закрываются от усталости.

— Сказали, что к тебе можно зайти перед уходом, — не зная с чего начать разговор, произношу я. — Наверное, показалось бы странным, если бы я отказался.

— Наверное, — тихо отзывается она. — Спасибо, что не бросил.

В её голосе нет ни злобы, ни издевки, но фраза всё равно звучит двусмысленно. Как болезненное, хотя и правдивое напоминание. Я снова не знаю, что ответить, и мой взгляд натыкается на стоящие возле тумбочки сумки.

— Давай, помогу разобрать вещи? — предлагаю.

— Как хочешь. Сказали, что придёт нянечка, когда освободится. Да и мне нужно вставать.

— Пока не нужно. Отдыхай. А вещи я всё равно разберу. Вдруг ты что-то забыла, тогда я смогу съездить и докупить. Не уверен, что Андрей сможет быстро вернуться.

Она говорит, что и куда нужно класть, я так и делаю. Задаю ещё один вопрос:

— Как сына решили назвать?

— Никак не решили, — признается жена брата. — Владика предложил назвать Андрей. Мне понравилось. А с этим малышом решили подождать до его рождения. Какое имя попросится, так и назовём. А тебе какое нравится?

— Ромка, — сразу отвечаю я. Сам удивляюсь собственной поспешности, потому что не задумывался не только об именах будущих детей, но и о них самих. — Я бы назвал своего сына Ромкой.

Когда заканчиваю доставать последние вещи, замечаю, что Алиса уснула. Подхожу к кровати, поправляю подушку и одеяло. И, быстро наклонившись, целую уголок её искусанных сухих губ.

Выйдя из медицинского учреждения, сообщаю брату новость о том, что у него родился сын. А также признаюсь, что присутствовал при родах. Ссылаюсь на то, что возникла путаница, а разбираться в ней не было времени. Но вот ему сейчас придётся доказать, что именно он является счастливым мужем.

Слышу, что брат удивлён, но не разозлён:

— Надеюсь, ты в обморок не упал в самый ответственный момент?

— Нет, но на тебя, скорее всего, будут косо посматривать, — предупреждаю я.

— На партнерских родах, по договору нашей клиники, необязательно должен присутствовать муж. Может и брат, и сват, и подруга, и друг. Разберёмся.

С удивлением и неожиданной теплотой в груди узнаю, что младшего племянника назвали Романом. Ожидаю, что позовут не только на крестины, но и в качестве крёстного отца. Знаю, что соглашусь.

Не зовут. Брат поясняет, что самый сезон инфекций, крестили в узком семейном кругу, почти никого не звали. Лишних вопросов не задаю, но мысленно охреневаю. Всегда причислял себя к узкому кругу Андрея. Куда ещё уже?

Но помня разговор с Андреем, перед самым Новым годом, в тот самый день и час появляюсь на памятном месте. Жду больше часа.

— Аля не пришла, — констатирует брат, собираясь покинуть вечеринку. — Может, у нас остановишься?

Соглашаюсь. Аля не пришла, но я могу встретиться с Алисой. Даже подарок прихватил для Владика.

Глава 33. Нежеланный гость

Глава 33. Нежеланный гость

Жена брата выглядит уставшей. Без макияжа, поверх рубашки накинут халатик. Кивает мне и уходит в спальню, а мы с Андреем присаживаемся на кухне.

— Проблемы? — спрашиваю я.

— Нет. Но Ромка у нас с характером, — признаётся брат. — Ещё пока грудь во рту — тишина, стоит выпустить, тут же орёт, словно секунду назад крепко не сопел.

— Может, стоит няню нанять? — озвучиваю очевидный вариант.

— У Владика есть, и кухарка есть, и убираться постоянная женщина приходит. Заодно и бабу Маню развлекает, — поясняет Андрей. — Алиса только за Ромкой и присматривает. Я предлагал отдельную няню для него, всего на пару часов, но жена не хочет, считает, что слишком маленький. Обычно я больше помогаю, в конце года работы много собралось.

Сидим долго. Я жду, что Алиса к нам выйдет, но она не выходит.

В гостях остаюсь на несколько дней. Помогаю Андрею разобраться с делами. Не могу не заметить, что когда Алиса работала вместе с ним, дела шли значительно лучше. Вечером вдвоём с братом накрываем на стол. Все помощницы уже ушли.

— Позови Алису, — предлагает мне Андрей, помогая Владику расставить чистые тарелки. — И бабушку.

Но с бабулей сталкиваюсь в коридоре. А жена брата кормит грудью Ромку, сидя в большом кресле.

— Мне выйти? — негромко спрашиваю я. Жду, что она ответит отрицательно. Алиса с нежностью смотрит на сына, а тот с довольным урчанием мнёт пухлыми пальчиками её грудь. И я хочу насмотреться на эту картину.

— Если хочешь, — отвечает она, и, взяв лежащую рядом пелёнку, прикрывает вторую грудь. Но я не рассматриваю её с позиции сексуальности. Мои чувства гораздо невиннее и глубже.

— Может, чем помочь? — спрашиваю, присаживаясь у её ног. — Я тебя ужинать пришёл позвать.

— Нет, ничего не нужно. Ужинайте без меня. Когда Ромка накушается, я приду.

— Глупости. Подождём тебя, — возражаю я. — Алиса…

— Ничего не говори, — тихо перебивает она. — Яр, я ни в коем случае не хочу мешать твоему общению с Андреем. Но лучше это делать не у нас дома… когда меня не будет дома, — уточняет жена брата. На секунду наши глаза встречаются. — Мне больно, Яр. Ты можешь понять?

Впредь я всегда предупреждаю о планируемых поездках. И больше никогда не сталкиваюсь с Алисой. Но из разговора с братом понимаю, что у них всё хорошо.

А в тот же день и час перед очередным Новым годом снова стою в полутёмном коридоре. То же время. Проходит десять минут, двадцать, полчаса… Какая же идиотская затея! Собираюсь вернуться в отель, поправляю воротник пальто, когда мои глаза закрывают тонкие ладони.

Она подходит сзади. И духи другие, и шагов не слышно, но я узнаю каким-то внутренним чутьём:

— Аля… Алиса…

— Аля, — повторяет она. — Только Аля… Я не смогла без тебя.

Она приезжает перед следующим Новым годом и ещё перед одним. Всегда в маске. Но мне это по-прежнему нравится. Я могу представлять ту, которую хочу.

Затем исчезает. Смогла без меня? Или что-то случилось? Но я всё меньше задаюсь этим вопросом, потому что умирает отчим, с которым я стал развивать общий бизнес, и в моей жизни появляется его дочь Кира, о существовании которой он рассказал всего за несколько дней до смерти.