Прости меня, отец (ЛП) - Джейден Эрика

— Я хочу, чтобы ты познакомил меня с темницей, — прошептала я, мой голос дрожал от желания и чего-то более глубокого.

— Камилла, — сказал он напряженным голосом, как будто само предложение разрывало его на части.

— Пожалуйста, я хочу помочь. Я должна сделать это ради тебя, ради нас.

Он нежно обхватил моё лицо ладонями, и в его прикосновении было столько муки. В уголке его глаза скопилась слеза — молчаливое свидетельство тяжести всего, что он нёс. Она скатилась по его щеке, и я, не раздумывая, наклонилась и слизнула её, коснувшись губами солёного следа его боли.

— Пожалуйста, — снова прошептала я, и моё сердце разрывалось от боли за него, но я знала, что нам обоим это нужно.

Он крепче прижал меня к себе и слегка задрожал. Часть меня понимала, что внутри он разрывается на части. Это был Альфонсо. Не зверь. Но я хотела любить его целиком, а не только какую-то его часть. И его тьма была другой его стороной.

Я позволила ему плакать, лёжа у него на груди. Должно быть, я отключилась, потому что, когда проснулась, была одна в тёмной комнате. Должно быть, он отнёс меня в нашу комнату и дал мне поспать.

Мне было ненавистно, что он больше не спит со мной. Я не собиралась терять его из-за этого. Я была полна решимости сделать так, чтобы у нас всё получилось. Показать ему, что я сильнее, чем он думал. Что меня достаточно. Что меня будет достаточно. Что я смогу справиться со всем, что он может мне дать.

Я нашла его спящим в одном из шезлонгов. Единственным движением в звёздной ночи было лёгкое вздымание и опускание его груди. Он выглядел таким умиротворённым, таким непохожим на бурю, которую он нёс в себе.

Я прикусила нижнюю губу, глядя на него, на мужчину, который был моим, со всеми его недостатками, страстью и всем остальным. Мой муж. И был ли он готов или нет, ему предстояло узнать, что значит быть любимым Санторе. Неистово. Непреклонно. Навсегда.

Я перелезла через него и опустилась к нему на колени. Он шмыгнул носом и резко проснулся, встретившись со мной взглядом.

— Перестань отталкивать меня. Я не уйду, — прошептала я, а затем прижалась губами к его губам и раздвинула их языком.

Поцелуй был нежным, но страстным, а затем стал отчаянным. Он усадил меня на шезлонг, и я медленно прижалась к нему тазом. Его возбуждение передалось мне, и из наших глоток вырвались тихие стоны. Когда я была с ним, я чувствовала себя цельной.

Он был моим наркотиком, моим кокаином, а я ещё не была готова к реабилитации.

БЕЛЫЙ КРОЛИК

Моя маленькая беглянка трахала меня так, как умела только она, и на её теле не было ни единого стыдливого волоска, пока мы занимались любовью прямо под открытым небом, под звёздами.

Нико или Бас могли пройти мимо в любой момент, но ей было плевать.

Её стоны наполняли палубу, пока она снова и снова жёстко насаживалась на мой член, всё быстрее подпрыгивая на мне. Я схватил её за бёдра и вошёл в неё ещё глубже.

С нашей первой встречи она стала увереннее в себе и энергично двигала бёдрами, сидя на мне. Я посасывал её твёрдые соски, сжимал и мял их. У неё была самая красивая грудь, которую я когда-либо видел. А я повидал немало грудей.

Она была великолепна, и тот факт, что она хотела оказаться в моей темнице, одновременно пугал и возбуждал меня. Мне так сильно хотелось поделиться с ней этой частью себя, но я не знал, действительно ли она готова быть рядом со мной.

Большинство людей не понимают этой части, но той сладкой пытки, которой подвергали меня её тело и киска, могло быть достаточно, чтобы она выдержала и приняла всё, что происходит в темнице. Это был бы союз, заключённый на небесах, если бы моя жена могла удовлетворить эту потребность. Все мои потребности.

Я бы возблагодарил землю, по которой она ходит, умер бы за неё на месте и сжёг бы весь этот грёбаный мир дотла, если бы это сделало её счастливой.

— Я сейчас кончу, — воскликнула она.

— Ты хочешь кончить? — тихо прошипел я, обхватив её лицо руками и страстно поцеловав.

Она застонала мне в рот, и я помог ей двигаться. Её киска сжалась вокруг моего члена, натягивая его, пока она стонала от оргазма. Она высосала из меня сперму, и я кончил глубоко внутри неё.

Нам нужно было купить ещё таблеток от беременности или подобрать ей противозачаточные. Я пока не собирался её оплодотворять. Ни за что на свете она не забеременеет в моей темнице. Мне нужно было убедиться, что она действительно готова, хотя это чертовски меня пугало.

Мы оба дрожали в объятиях друг друга. Она тихо рассмеялась, и я крепче прижал ее к своей груди. Я отказался отстраняться от нее. Здесь я чувствовал себя в наибольшей безопасности, и мне хотелось, чтобы этого было достаточно. Я хотел, чтобы ее было достаточно. Но я знал, что это не так.

— Ты собираешься познакомить меня с темницей?

Я с трудом сглотнул, мой голос был тихим, но твердым.

— Если это действительно то, чего ты хочешь. Я дам тебе все, Камилла. Я даже попытаюсь достать луну и звёзды с неба, если это поможет мне удержать тебя.

Она посмотрела на меня и прикусила нижнюю губу. Моё желание обладать ею никогда не угаснет, и я молюсь, чтобы она пережила моего демона.

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Мы оставались на яхте, и, честно говоря, это был сладкий кошмар, сладкий для нас и настоящий кошмар для наших бедных охранников.

Мы с Альфонсо не могли оторваться друг от друга. Мы наслаждались друг другом почти на всех поверхностях, которые могла предложить яхта, безрассудные и ненасытные. В конце концов мы даже оказались вместе в океане, соленая вода была на нашей коже, волны качались вокруг нас. Это не было моим любимым местом для секса, но быть с Альфонсо? Всегда было.

Сегодня всё изменилось.

Я думала, что это будет как в любую другую ночь, когда он схватил меня сзади, когда я вошла в комнату, но когда его рука обхватила мое горло, пока он срывал с меня одежду, мое сердцебиение участилось.

Это был не мой милый Альфонсо, а его демон.

Когда на мне не осталось ни клочка одежды, он повалил меня на кровать. Он навалился на меня, как питбуль, развернул лицом к себе, а затем схватил за одну руку, задрал ее над головой и начал завязывать мне запястье поясом от халата. Вскоре мне связали и второе запястье. Мои руки были широко расставлены, сильно растягивая грудь.

Он опустился ниже, потянулся за третьим поясом от халата и надежно обвязал его вокруг моей лодыжки. Вместо того, чтобы привязать его к столбику кровати, как мои запястья, он взял мою вторую лодыжку и привязал ее к первой, соединяя мои ноги вместе с медленной, обдуманной точностью.

Затем он подтянул мои связанные ноги к голове, заставив меня согнуть колени, и мое тело изогнулось само по себе. В итоге я оказалась в странной, скрюченной позе, неловкой и незащищенной, как черепаха, перевернутая на спину, уязвимая и полностью в его власти. Я чувствовала, как мое отверстие расширяется, а грудь сжимается, мне трудно дышать.

Альфонсо что-то сделал с ремнём на моих ногах, и когда его руки отпустили мои лодыжки, я оказалась зафиксирована в этом положении. Он не сказал ни слова, просто смотрел на меня тёмным, непроницаемым взглядом с выражением, которое я видела лишь несколько раз. Оно было грубым, напряжённым и пронизанным чем-то, что было опасно близко к благоговению или разрушению.

Всё моё тело напряглось в этой позе. Оно болело, и я пожаловалась, когда он начал трахать меня пальцем. Я почувствовала, что стала влажной, услышала это по движению его пальцев. Один палец превратился в два, а два — в три. Это было жёстко и не так нежно, как всегда. В моей памяти всплыло воспоминание о туалете в самолёте — яркий, волнующий момент, от которого я не могла избавиться. Может, это тоже был знак. По крайней мере, так я себе говорила.

Ощущение жжения, которое вызывали его ногти на моих боках, и широкая улыбка на его лице говорили о том, что ему это очень понравилось.