Прости меня, отец (ЛП) - Джейден Эрика

— Мне жаль. Я должен был рассказать тебе все до того, как дал этот контракт.

Когда он замолчал, я могла слышать только своё шмыганье.

— Я не думала, что смогу испытывать такие чувства к кому-то, и я люблю тебя ещё больше за то, что ты пытаешься. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу, чтобы этого было достаточно.

Я прижалась к нему ещё крепче, моё сердце бешено колотилось. Он не пойдёт к Саре. Я не позволю этому случиться, ни сейчас, ни когда-либо. Что бы ему ни было нужно, чего бы он ни жаждал, я готова была отдать себя ему без остатка. Я найду способ, чтобы у нас всё получилось, чего бы мне это ни стоило.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

БЕЛЫЙ КРОЛИК

Сегодня вечером я держался подальше от Камиллы. Сара несколько раз писала мне и даже звонила, и я отвечал ей по-итальянски. Я сказал ей, что завтра. Камилла всё ещё не могла свыкнуться с этой мыслью, и мне нужно было её согласие.

— Ты ведь правда любишь её, не так ли? — спросила она меня.

— Любви недостаточно. — Этих слов казалось недостаточно, чтобы объяснить мои чувства.

— Думаешь, ей поможет, если она познакомится со мной?

— Я спрошу, но сомневаюсь, что получится. — На самом деле я знал, что это только разозлит маленькую беглянку.

— Я сделаю всё, чтобы она согласилась, Альфонсо.

— Я знаю, что сделаешь. Я позвоню тебе завтра и сообщу время.

— Хорошо, до связи.

Звонок прервался, и я направился в свободную спальню, чтобы принять душ в надежде, что вода смоет этот день из моей памяти. Но я не мог избавиться от образа той, что свернулась калачиком в моих объятиях этим утром и плакала так, словно наступил конец света.

Это что-то разрушило во мне.

То, как она прижималась ко мне, то, с каким облегчением она прикасалась ко мне. Это всё мне сказало. Часть её уже поверила, что я ушёл.

Я потеряю её, если продолжу встречаться с Сарой.

На следующее утро мне уже трижды звонила Сара. Ей нужна была боль, и я знал, что в последний раз, когда я её видел, всё закончилось из-за того, что Сими рассказала Камилле правду о том, почему мы там оказались. Обычно я привозил Сару на два дня, делал то, что было нужно нам обоим, и она уезжала. Я был глупцом, если думал, что смогу сохранить темницу и Сару в тайне от Камиллы, когда мы вернёмся домой.

Я оделся, мысленно взвешивая все «за» и «против», понимая, что мне нужно тщательно обдумать сегодняшний день, прежде чем давать Саре какой-либо ответ.

Выйдя из ванной, я с удивлением обнаружил, что Камилла уже встала и оделась. Она поднялась со своего места за столом и, не говоря ни слова, подошла ко мне и поцеловала.

— Ты куда-то собираешься? — спросил я.

— Да, мне нужно, чтобы ты пошел со мной.

— Камилла.

— Порадуй меня, ладно?

Я кивнул.

— Но сначала поешь.

Она спокойно и сдержанно села, а я пододвинул к ней стул.

Чем дольше она откладывала этот разговор, тем сильнее во мне разгоралась буря и тем тяжелее нам обоим было в конце концов. Я знал, что некоторые уроки ей придётся усваивать на собственном горьком опыте.

Мы доплыли на лодке до берега, оставив яхту у причала чуть дальше по берегу. Ветер трепал её волосы, когда она нашла мою руку и не отпускала её. У причала уже ждал гладкий чёрный внедорожник с тихим урчанием двигателя. Нико без слов сел за руль, а мы забрались на заднее сиденье.

Камилла не стала терять времени. Она оседлала меня. Я зарычал на неё. Этого было недостаточно, как бы сильно мне этого ни хотелось. Её бёдра уже двигались, и мой демон грозился разорвать её на части. Сделать ей больно, потому что она, чёрт возьми, не слушает. Я заговорил.

— Я не понимаю по-итальянски, — прошептала она.

Я с трудом сглотнул, и перед глазами у меня всё поплыло от слёз.

— Почему ты всё так усложняешь?

— Это не я, это ты.

Я покачал головой, пытаясь прийти в себя, и перевёл взгляд на дорогу, по которой мы ехали. Я знал, куда мы направляемся.

— Камилла!

Она протянула руку, нежно взяла меня за подбородок и повернула мое лицо к себе.

— Посмотри на меня. Я могу это сделать. Тебе просто нужно дать мне время. Но если ты пойдешь к Саре, я не смогу, Альфонсо. Я не так устроена. Ты потеряешь меня.

Слезы застилали мне глаза. Мое сердце забилось быстрее.

— Я знаю.

— Ты этого хотел?

— Я не хочу причинять тебе боль.

— Мне всё равно.

— Перестань так говорить.

— Это правда, — тихо сказала она. — Когда я подписывала этот контракт, я думала, что это просто сделка. Я и представить не могла, что буду испытывать к тебе такие чувства. Так же, как тебе нужна темница, так же сильно ты нужен мне. Только ты.

Она наклонилась, и ее губы запечатлели поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание, глубокий, страстный и полный всего, о чем мы не говорили. Одинокая слезинка скатилась по моей щеке, когда реальность вернулась ко мне. Я точно знала, куда Нико нас ведет. Какое-то место, похожее на мою темницу. Она постепенно ломала меня, и я молился, чтобы моя тьма нашла способ помочь ей справиться.

МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА

Я могла только надеяться, что Альфонсо понял, что я пыталась сказать во время поездки. Моё сердце колотилось в груди, как птица в клетке, — дико, отчаянно и испуганно. Я не была до конца уверена, что переживу это, по крайней мере в эмоциональном плане. Но одно я знала точно: если бы я увидела, как он получает от Сары то, что ему нужно, это бы меня уничтожило.

Нико припарковался перед мрачным готическим зданием. На кованой вывеске над арочным входом было написано элегантное итальянское название. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что мы приехали. Это было то самое место.

Мы вышли из машины, и я последовала за Альфонсо внутрь. Как только мы переступили порог, воздух изменился. Он стал тёплым, ароматным и тихим, словно мы окунулись в тайну, задрапированную бархатом.

Альфонсо крепче сжал мою руку, и я не стала её отпускать.

Вестибюль был изысканным, но не вычурным. Стены, обитые бархатом винного цвета, освещались мягким светом бра в форме старинных фонарей. Откуда-то из глубины доносилась тихая музыка, что-то джазовое, медленное, соблазнительное.

Альфонсо подошёл к стойке регистрации и занялся приготовлениями, пока Нико устраивался в роскошном кожаном кресле. Подготовка не заняла много времени, и Альфонсо вернулся. Он вздохнул.

— Ты уверена?

Я кивнула. Хотя моё сердце бешено колотилось где-то в груди.

Женщина, эффектная и сдержанная, в облегающем чёрном платье, кивнула нам в знак приветствия. Она не улыбалась и не хмурилась. Просто сохраняла натренированный нейтралитет, который говорил обо всём и ни о чём одновременно. Я подписала несколько бланков согласия, что, по словам Нико, было нормой. Я вернула бланки ей, и теперь только Альфонсо должен был подписать свой. Он бросил на меня тот самый взгляд. Тот самый, который говорит мне, что он не хотел этого делать, но потом он глубоко вздохнул, встал и подошёл. Он поставил свою подпись на миллион долларов во всех нужных местах и заполнил несколько полей, прежде чем передать форму секретарю.

Мы последовали за ней и прошли мимо двустворчатых дверей из полированного красного дерева со стеклом, на котором были выгравированы виноградные лозы, и нам показалось, что с другой стороны что-то движется. Пол под нами был выложен чёрным мрамором с золотыми прожилками. Наши шаги отдавались эхом, приглушённым лишь тяжёлыми бархатными шторами, висевшими вдоль коридора. Каждая деталь кричала об эксклюзивности и сдержанности. О власти, облачённой в элегантность.

Альфонсо взял меня за руку и сжал её. Я знала, что он этого боится. Но всё будет хорошо.

Мы проходили мимо открытых дверей, за которыми виднелись тематические салоны. В одном из них, отделанном серебром и белым, стоял шезлонг, словно приглашающий к себе, под каскадом хрусталя. В другом были более глубокие тени, красная кожа, мерцание свечей и слабый аромат сандалового дерева.