Прости меня, отец (ЛП) - Джейден Эрика

И вот мы дошли до конца коридора.

Дверь, черная, глянцевая, без ручки. Только серебряная табличка с одним-единственным словом на итальянском. Альфонсо остановился. У меня перехватило дыхание, но я изо всех сил старалась показать обратное.

Я слегка наклонилась к нему, словно какой-то инстинкт подсказывал мне, что порог, который мы вот-вот переступим, изменит нас обоих. Женщина заговорила по-итальянски, и я посмотрела на Альфонсо.

— Надень халат. Ты найдёшь дверь, войдёшь в неё и будешь ждать меня.

Я кивнула, и он уже начал отворачиваться, но я взяла его за руку и притянула к себе. Не говоря ни слова, я поцеловала его — медленно, уверенно и крепко. Это было скорее обещание, чем что-то ещё.

Я знала, что ему тяжело. Это было видно по тому, как напряжённо он сжал челюсти, как у него перехватило дыхание перед тем, как он меня отпустил. Но с ним всё будет в порядке. Ему просто нужно было убедиться, что со мной всё хорошо. И это было так, потому что я была нужна ему.

Поцелуй прервался. Он слегка улыбнулся мне и исчез в соседней комнате.

Я закрыла за собой дверь и разделась.

С крючка изящно свисал роскошный темно-синий атласный халат, и я накинула его на обнаженное тело. Ткань приятно скользила по коже. Я затянула пояс, и мягкий бант надежно обхватил меня. Сделав глубокий вдох, я пересекла комнату и подошла к двери. Она была приоткрыта, и, когда я толкнула ее, моему взору предстало зрелище, словно сошедшее с киноэкрана.

В центре комнаты стоял массивный деревянный крест, его тёмная поверхность блестела в тусклом свете. Мой взгляд сразу же остановился на пряжках, и мне не потребовалось много времени, чтобы всё понять. Две пряжки наверху явно предназначались для запястий, а две внизу — для лодыжек.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как колотится сердце, когда до меня дошла реальность происходящего. Я быстро собрала волосы в хвост, пытаясь выровнять дыхание. Мне нужно было осмыслить то, что я видела, каждый сантиметр. Но прежде всего я должна была довериться Альфонсо. Он знал, что делает, хотя я и не была уверена, чего ожидать дальше.

Дверь со скрипом открылась, и вошёл Альфонсо. Он сменил свитер на элегантную чёрную рубашку, но его чёрные брюки чинос остались на месте. Его присутствие наполнило комнату, и он, не говоря ни слова, направился ко мне.

Нежно обхватив мое лицо ладонями, он прижался губами к моим губам, запечатлевая медленный, глубокий поцелуй, от которого по мне пробежала волна тепла. Его поцелуй был страстным, обещающим и жаждущим одновременно.

— Насколько ты вышел из-под контроля? — спросила я.

— Если ты хочешь остановиться, мы можем уйти.

— Нет, это сделаю я. Я даю тебе согласие делать со мной все, что ты захочешь.

— Камилла.

— Меня достаточно, Альфонсо. Просто делай то, что нужно. — Я коснулась его щеки. — Где я тебе нужна?

— Сначала тебе нужно сказать кодовое слово.

— Я не хочу его говорить.

— Камилла!

— Я сказала, что. Не. Хочу. Его. Я тебе доверяю.

Он провёл пальцами по волосам и взглянул на крест. Я проследила за его взглядом, и мне стало ясно, чего он хочет. Глубоко вздохнув, я подошла к нему, расположившись так, чтобы мои ноги были на одной линии с нижней частью креста, а руки вытянуты к верхней. Я стояла там, уязвимая, незащищенная. Альфонсо не сводил с меня глаз, между нами возникла молчаливая напряженность.

— Давай.

Он глубоко вздохнул, и на его лице появилась медленная, неуверенная улыбка. В мгновение ока он сократил расстояние между нами и жестом велел мне отойти от креста. Он осторожно снял с меня халат, и по моей коже побежали мурашки, когда я осталась перед ним совершенно обнажённой.

Затем он взял меня за руки и пристегнул их пряжками, туго натянув мои руки и вытянув их передо мной. Не говоря ни слова, он опустился вниз, чтобы закрепить мои лодыжки.

Я была полностью обездвижена, уязвима, но почему-то чувствовала себя спокойно. Его аромат окружал меня, насыщенный, опьяняющий, и, несмотря на напряженность ситуации, это не было таким ошеломляющим, как я ожидала. Странным образом, это казалось правильным.

Я просто смотрела на него, и он встретил мой взгляд, пристально глядя на меня своими зелёными глазами. Он опустился на колени и поцеловал внутреннюю сторону моего бедра. Он посмотрел на меня.

— Знай, что то, что я делаю с тобой, — это не то, что я делаю с Сарой.

— Пока ты получаешь от меня то, что тебе нужно сегодня. Мне всё равно.

Его губы изогнулись в улыбке.

— Перестань говорить, что тебе всё равно, — прорычал он и обхватил мою киску губами.

Я вскрикнула, когда он впился в меня. От его ласк и посасываний всё задрожало. Это было потрясающе. Он остановился так же внезапно, как и начал, и поднялся на ноги. На его губах блестели мои соки.

Он нежно поцеловал меня в макушку и направился к ближайшему столику. Моё сердце бешено колотилось, пока я пыталась понять, что он делает. Меня охватила тревога. Я не видела, что он делает, но молилась, чтобы это не навредило мне. Он вернулся с приспособлением, в котором был шарик.

— Открой рот, — приказал он, и я подчинилась.

Он вставил шарик мне в рот и закрепил пряжку у меня на затылке. Челюсть слегка напряглась, но это было терпимо. Затем он на мгновение исчез и вернулся с чем-то блестящим в руке. Это было что-то овальное с крошечными зажимами.

Я не сводила с него глаз, и он посмотрел на меня. Я жестами спросила, что это. Из-за шарика во рту я не могла произнести ни слова.

— Это называется расширитель половых губ. Это не больно, но может быть немного неприятно.

Я кивнула, и он опустился на колени и прижал мои половые губы к этому устройству. С моих губ сорвался стон, когда его нежные прикосновения усилили происходящее, и через некоторое время я почувствовала, как растягиваются мои половые губы. Появился дискомфорт, но я не возражала. Ему это было нужно. Его язык исчез в моей киске, и я закрыла глаза. Это было потрясающе. Он поднялся.

— Ты держишься молодцом.

Он усмехнулся и пошел за следующим предметом. Это были еще зажимы.

— Это для твоих сосков.

Я закрыла глаза, когда крошечные зажимы ущипнули мои соски. Это было больно, но мне пришлось вытерпеть. Так было лучше для него.

Его палец нежно поглаживал мой клитор. Мне нравилось дразнить его, и ничто из этого не вызывало у меня желания закричать на него, чтобы он прекратил. Он снова исчез за столом с чудесами и вернулся с огромным предметом, который напомнил мне микрофон. Я понятия не имела, что это такое.

— Ты готова?

Я кивнула, и он ударил по чему-то, что находилось сбоку от креста, к которому я была привязана. Я вскрикнула, когда весь стол начал поворачиваться на 90 градусов. Это было не резко, а плавно. Я обнаружила, что смотрю в потолок, лёжа на спине, широко раскинув руки и ноги. Моя киска была раскрыта, а соски зажаты в тисках. Боль была ощутимой. Но я могла и хотела терпеть.

Он включил предмет, похожий на микрофон, и тот начал вибрировать. Он приложил его к моей киске, и я застонала от сильной вибрации. Это была не пытка, это была эйфория. Мои ноги задрожали, а глаза, казалось, вот-вот закатятся.

— Тебе это нравится?

Я кивнула, не открывая глаз. Из-за предмета во рту мне было трудно глотать. Он не останавливался, и мои приглушённые стоны становились всё громче.

— Не кончай, маленькая беглянка.

Я зарычала на него, и он усмехнулся. Вибрация устройства усилилась, и он поднёс его к моему входу. Оно сильно давило на моё отверстие, но не проникало внутрь. Думаю, оно было слишком большим. Вибрация прекратилась, и я открыла глаза. Альфонсо снова исчез и вернулся. Он надел мне на глаза повязку и крепко закрепил её на затылке.

Вокруг было так темно, и меня охватил водоворот неуверенности. Мое сердце бешено колотилось в груди, но я держала свои мысли при себе, не желая высказывать сомнения, которые мучили меня. Повязка на глазах не причиняла боли, я просто не была уверена в темноте. Его горячее дыхание было прямо у моего уха.