Строптивая для Миллиардера (СИ) - Даргевич Екатерина

Они рассмеялись, хлопая друг друга по спинам, и у меня от сердца окончательно отлегло.

Виктор отстранился и с глубокой мужской признательностью посмотрел на брата.

— Ты же можешь нас обратно на «Альтаире» отвезти? — спросил Виктор, и в его тоне прозвучала совершенно нетипичная для него просьба, лишенная привычной стальной категоричности. — Я не позволю Оле снова садиться в этот вертолет. Марк, я собственными руками чуть не спровоцировал катастрофу из-за своей проклятой гордыни.

— Конечно, отвезу, братишка. С комфортом, на самом плавном ходу, чтобы наша принцесса и моя будущая племянница даже не почувствовали волны, — капитан подмигнул мне, ловко разворачиваясь к приборной панели. — Располагайтесь в каюте, а я позабочусь о том, чтобы этот рейс стал самым безопасным в вашей жизни.

Пока белоснежный корпус «Альтаира» мягко и грациозно разрезал бирюзовые волны Индийского океана, направляясь к нашей вилле, я сидела в объятиях Виктора и ощущала покой всем телом. Витя бережно поглаживал мой живот, боясь даже лишний раз пошевелиться.

Мы вернулись на остров и уснули. А глубокой ночью бушевал шторм. Гигантские волны с пугающим грохотом обрушивались на береговую линию, а ветер безжалостно гнул к земле многолетние пальмы. Я проснулась в холодном поту, судорожно вцепившись в плечи мужа, но Виктор уже не спал. Он надежно укрыл меня своим горячим телом, шепча успокаивающие слова и целуя в макушку, пока за панорамными окнами нашей спальни бушевала дикая стихия.

ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ

Утро наступило неожиданно резко. Шторм утих так же стремительно, как и начался, оставив после себя лишь свежий, воздух и ласковое солнце. Я открыла глаза, чувствуя себя невероятно отдохнувшей в кольце сильных рук Виктора. Он уже не спал, просто лежал рядом, лениво перебирая пряди моих волос, и на его губах играла расслабленная, абсолютно умиротворенная улыбка.

Но стоило нам выйти на открытую террасу виллы, как моя идеальная утренняя картинка разбилась вдребезги.

Песчаный пляж, на котором еще вчера красовалась наша потрясающая свадебная арка, выглядел так, словно по нему проехался бульдозер. Океанские волны безжалостно смыли часть деревянного настила, перевернули стулья и превратили изысканные цветочные композиции в жалкое месиво из лепестков и мокрых водорослей. Я в ужасе прижала ладони к щекам. Завтра должна была состояться церемония, а наше идеальное место превратилось в руины.

"Витя... всё пропало," — растерянно прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются обидные слезы.

"Для нас больше не существует слова 'пропало', родная," — уверенно, с легкой ироничной усмешкой ответил Карпов. Он даже не думал паниковать. В его взгляде вспыхнул тот самый азарт человека, который привык подчинять себе стихии. Он обнял меня за плечи и достал телефон. — "Если океан не хочет отдавать нам свой берег, значит, мы заберем океан себе."

За следующие несколько часов Виктор совершил настоящее управленческое чудо. По его команде десятки членов экипажа и организаторов перенесли место проведения торжества на главную палубу нашей семидесятиметровой мегаяхты "Ольга". Идеально ровное тиковое покрытие, знаменитый шестиметровый бассейн со стеклянным дном и ниспадающим водопадом — всё это стало потрясающей декорацией для новой арки, которая теперь возвышалась прямо на вертолетной площадке на самом носу судна. Это выглядело в сто раз грандиознее и символичнее, чем любой пляж.

"А теперь, моя будущая жена," — Карпов подошел ко мне ближе к обеду, забирая из моих рук планшет со списками. — "Прежде чем мы скажем друг другу главные слова, у нас по расписанию традиция. Лена уже ждет тебя. Я арендовал для вас закрытый вип-клуб на соседнем острове-резорте. Ваш девичник."

Я замерла, с удивлением глядя на своего мужчину. Миллиардер, который еще недавно был готов запереть меня в бункере и окружить армией охранников, добровольно отпускал свою беременную невесту в клуб?

"Ты... ты правда отпускаешь меня?" — осторожно спросила я, пытаясь уловить подвох в его глазах.

"Я обещал дать тебе воздух, Оля," — твердо произнес Виктор. Его скулы чуть напряглись, выдавая колоссальное внутреннее усилие, с которым он давил свои старые инстинкты все контролировать. — "Я доверяю тебе свою жизнь и жизнь нашей дочери. Езжайте, веселитесь. У нас с Валерой и Марком тоже есть пара бутылок коллекционного виски, которые нужно приговорить на корме яхты."

Вечером мы с Леной сидели на мягких диванах элитного тропического клуба. Место было потрясающим: приглушенный неоновый свет, открытая терраса над водой и бармены, виртуозно жонглирующие шейкерами. Я потягивала безалкогольный мохито, наслаждаясь живой музыкой и болтовней подруги, которая уже вовсю планировала дизайн детской комнаты в их с Валерой новой квартире.

Всё было идеально, пока к нашему столику вальяжной, слегка пошатывающейся походкой не подошел подвыпивший парень. На нем была дорогая расстегнутая рубашка, а на запястье сверкали часы стоимостью в хороший автомобиль. Очередной "золотой мальчик", уверенный, что на этом курорте всё продается и всё покупается.

"Какие скучающие красавицы," — он бесцеремонно оперся руками о наш столик, обдав нас запахом крепкого алкоголя, и его сальный взгляд остановился на моем декольте. — "Может, составите компанию нормальным парням в вип-зоне? Обещаю, будет горячо."

"Мы отдыхаем вдвоем, спасибо," — холодно, но вежливо ответила я, отодвигаясь от края дивана.

Но мажора мой отказ только раззадорил. Он нагло ухмыльнулся и внезапно протянул руку, с силой сжимая мое запястье.

"Такие девочки не говорят 'нет', когда я угощаю," — нагло процедил он, пытаясь потянуть меня на себя, и в этот момент я краем глаза заметила, как в темном углу клуба из-за колонны отделилась массивная, знакомая мужская фигура.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Мое сердце на долю секунды замерло. Виктор не смог усидеть на своей яхте, его тревога взяла верх, и он тайно приехал следом, слившись с темнотой зала. Я видела, как напряглись его широкие плечи, как он сделал первый, тяжелый шаг в нашу сторону, готовый размазать этого идиота по барной стойке.

Я только-только набрала в грудь воздуха и приоткрыла губы, чтобы хлестко поставить наглеца на место, но не успела произнести абсолютно ничего. Пространство вокруг нас внезапно уплотнилось, музыку словно выключили, а на плечо подвыпившего мажора опустилась огромная мужская ладонь с безупречно белой манжетой дорогой рубашки.

Витя даже не повысил голоса. Его стальные пальцы сжались на ключице парня с такой нечеловеческой, дробящей кости силой, что тот мгновенно побледнел, сдавленно пискнул и отдернул руку от моего запястья так, словно обжегся о раскаленное клеймо.

«Ты только что совершил самую фатальную ошибку в своей никчемной жизни», — ровным, холодным тоном произнес Виктор, возвышаясь над съежившимся тусовщиком. «У тебя есть ровно три секунды, чтобы раствориться в воздухе, иначе завтра на рассвете от бизнеса твоего отца останутся только пепелище и многомиллионные иски. Пошел вон с моих глаз».

Мажор не стал проверять, блефует ли этот невероятно опасный мужчина. Парень судорожно сглотнул, спотыкаясь о собственные ноги, и буквально испарился в толпе, спасаясь бегством от одного лишь ледяного тона Карпова.

Виктор медленно повернулся ко мне. Его грудь тяжело вздымалась, а челюсти были плотно сжаты в ожидании моей гневной отповеди. Он явно готовился к тому, что я начну возмущаться его тайной слежкой и нарушением обещанных личных границ. Но я смотрела на этого потрясающего, могущественного мужчину, который бросил всё, лишь бы незримой тенью охранять мой покой, и не чувствовала ничего, кроме безграничной, всепоглощающей любви. Я шагнула вперед и крепко обхватила его обеими руками, прижимаясь щекой к его твердой груди.