После развода с предателем (СИ) - Черно Адалин

Может, именно этого мне и не хватало все эти годы? Ощущения, что кто-то во мне нуждается. Не просто как в няне или враче, а как в человеке, который дает тепло и заботу.

Около семи утра в дверь тихо стучат. Андрей завозит круглую кроватку с коробками внутри.

— Все, что просили, — говорит он вполголоса. — Кроватка, одежда, питание. Если чего не хватит — скажите.

— Спасибо.

Он кивает и уходит. Я же вытаскиваю коробки на кровать, а сама осторожно укладываю малышку в новую, уже собранную кроватку — белую, с мягкими бортиками и балдахином. Она выглядит как игрушечная в этой огромной комнате.

Принимаю быстрый душ, переодеваюсь и спускаюсь готовить завтрак. На кухне меня уже ждет Тимур. Сидит за столом с чашкой кофе, смотрит в окно. Выглядит уставшим — темные круги под глазами, помятая рубашка. Похоже, он тоже не спал.

— Доброе утро, — говорю неуверенно.

Он поворачивается, смотрит на меня долгим взглядом.

— Как она?

— Спит. Наконец-то. Ночь была беспокойной.

— Ты не спала?

— Пару часов, может быть.

Он качает головой, делает глоток кофе.

— Садись. Нам нужно поговорить.

Я сажусь напротив, складываю руки на столе. Жду. Сердце колотится от непонятия, чего ожидать дальше. Крика? Упреков? Или...

— Я проверил информацию Глеба, — начинает он спокойно. — Он не врал. Даша действительно помогала ему. Изначально план был таким: она "случайно" забеременеет, он уйдет от тебя, а ты в благодарность за то, что он тебя "освободил", не будешь претендовать на имущество. Потом, когда это не сработало, они решили использовать ребенка.

Я сижу, не в силах пошевелиться. Все это время... все было ложью? Даже ее слезы?

— Но что-то пошло не так, — продолжает Тимур. — Глеб влез в долги, потому что у него что-то не так пошло с работой. Он рискнул в инвестициях, прогорел. И когда кредиторы начали давить, он запаниковал. Даша тоже. Она думала, что выходит замуж за богатого человека, а получила банкрота с криминальными связями.

— Но ребенок... она же родила его.

— Родила. Но материнских чувств не испытывает. Для нее это была часть плана, не больше. Она написала отказную. Вчера вечером, после того как я с ней встретился.

— Что?

— Она отказалась от ребенка. Сказала, что не хочет связывать свою жизнь с Глебом и его проблемами. И не готова растить ребенка одна.

У меня перехватывает дыхание. Эта малышка... она никому не нужна? Ни отцу, который использовал ее как залог, ни матери, для которой она была инструментом манипуляции?

— И что теперь? — шепчу я.

— Сегодня приедут из органов опеки. Заберут девочку в дом ребенка — это специализированное учреждение для младенцев. Там за ней будут ухаживать, пока идет оформление документов. Это займет время — несколько месяцев минимум. Дальше матери дадут полгода на раздумья, как положено по закону. Но Даша настаивает, что решение окончательное.

Я смотрю на него, и внутри все сжимается. Та крошка наверху... дом ребенка. Государственное учреждение. Пусть там и профессионалы, но это не семья. Но и я не могу... не должна брать на себя ответственность за ребенка моего бывшего мужа. Это было бы неправильно. По отношению к себе.

— Я понимаю, что тебе жаль ее, — говорит Тимур мягче. — Но ты не можешь постоянно всех спасать. Достаточно, Оля, пора и о себе подумать.

Я киваю, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— В доме ребенка о ней позаботятся, — продолжает Тимур. — А потом, когда все документы будут оформлены, ей найдут приемную семью. Хорошую семью.

— Хорошо, — выдыхаю я, хотя на душе тяжело.

Он встает, подходит ближе, кладет руку мне на плечо.

— Ты сделала все, что могла. Спасла ее от Глеба, позаботилась. Но у тебя своя жизнь, Оля. И право на счастье.

Я поднимаю на него глаза, и что-то в его взгляде заставляет сердце биться чаще.

— Тимур, а что с Глебом? Его долги...

— Решены, — отвечает он коротко. — Я заплатил. Чтобы эти люди больше никогда к тебе не приближались.

— Почему ты...

— Потому что эти долги давили и на тебя тоже, — он присаживается рядом. — Оля, я хочу, чтобы ты осталась здесь. Не из-за Юли и не как няня. А потому что... ты мне нужна. Рядом.

Я смотрю на него, и внезапно вспоминаю ту ночь. Его прикосновения, поцелуи. То, как я забылась в его объятиях. И от этого воспоминания становится жарко.

— Я не знаю, — шепчу. — Все так быстро... Глеб, развод, ты... Мне нужно время разобраться в себе.

— Сколько угодно времени, — говорит он. — Но разбирайся здесь. Где я могу тебя защитить.

В этот момент наверху начинает плакать малышка. Последний раз, думаю я, поднимаясь. Последний раз беру ее на руки, качаю, утешаю.

Через два часа приезжают из опеки. Приятная женщина средних лет забирает девочку, обещает найти ей хорошую семью. Я смотрю, как они уезжают, и чувствую странную пустоту.

— Все правильно, — говорит Тимур, обнимая меня за плечи. — Ты поступила правильно.

Может быть. Но почему тогда так больно?

Глава 53

Проходит месяц.

Целый месяц, который меняет мою жизнь окончательно и бесповоротно.

Развод оформляется быстро — Глеб подписывает все документы без возражений. Квартира остается мне, он получает свой бизнес, который, как выясняется, Тимур помог ему реструктурировать. Долги погашены, кредиторы больше не беспокоят. Глеб уезжает в другой город — начинать, как он говорит, новую жизнь. Без Даши, ребенка и меня. В чем был смысл завести любовницу и разрушить наш брак я не понимаю до сих пор, но рада тому, что это произошло сейчас, а не через десять лет.

Даша тоже исчезает. Слышала от Лены, что она вернулась в свой провинциальный городок. К подругам, которым так завидовала. Ребенка она так и не забрала из дома малютки.

А я... я живу в доме Тимура. Официально все еще как няня Юли, но на деле... на деле все гораздо сложнее.

Мы не говорим о той ночи. Не обсуждаем, что между нами происходит. Он не давит, не требует определенности. Просто... присутствует. Рядом. Всегда рядом, когда нужно.

И я привыкаю к этому присутствию. К его взглядам за завтраком. К случайным прикосновениям, когда он проходит мимо. К тому, как Юлька светится от счастья, когда мы все вместе.

Но есть одна проблема. Огромная проблема, которую я не могу больше игнорировать.

Тошнота по утрам усиливается. Грудь набухает и болит. Я постоянно хочу спать. И задержка уже три недели.

Я беременна. Это уже не предположение, а факт.

Стоя в ванной с третьим тестом в руках (первые два я выбросила, надеясь на ошибку), смотрю на две яркие полоски и понимаю: дальше отрицать бессмысленно.

Я беременна от Тимура.

От человека, с которым у меня нет никаких официальных отношений. От человека, который фактически держал меня здесь против воли. От человека, о прошлом которого я почти ничего не знаю.

И самое страшное — я не знаю, что чувствую. Радость? Страх? И то, и другое одновременно?

Я всегда хотела ребенка. Мечтала о материнстве. Но представляла это по-другому. В счастливом браке, с любящим мужем, в атмосфере стабильности и уверенности в завтрашнем дне.

А теперь... теперь у меня развод еще даже не завершен официально, я живу в чужом доме, работаю няней, и беременна от мужчины, который...

Который что? Кто он для меня?

— Оля! — голос Юли за дверью. — Ты там долго? Мы опоздаем на фехтование!

Я быстро прячу тест, умываюсь холодной водой, пытаясь привести себя в чувство.

— Иду, солнышко!

Открываю дверь. Юлька стоит в коридоре, уже полностью экипированная, с рюкзаком за спиной.

— Ты бледная, — хмурится она. — Тебе плохо?

— Нет, все хорошо. Просто... немного устала.

— Тогда после фехтования мы пойдем в кафе и съедим по мороженому! — решительно заявляет она. — От мороженого всегда лучше становится.

Я улыбаюсь, несмотря ни на что. Эта девочка... она так легко проникла в мое сердце. И теперь у нее будет братик или сестричка.