Если я решу сохранить беременность.
Если Тимур захочет этого ребенка.
Если…
Так много этих чертовых если…
— Оля, ты точно в порядке? — Юлька трогает мою руку. — Ты какая-то странная.
— Все хорошо, — повторяю я, больше для себя, чем для нее. — Пойдем, а то правда опоздаем.
Мы спускаемся вниз. У входа нас уже ждет Андрей с машиной. Тимур уехал рано утром — какие-то важные переговоры. Сказал, вернется к вечеру.
Значит, у меня есть целый день, чтобы решить, как и когда ему сказать.
Фехтование проходит как в тумане. Я сижу на скамейке, смотрю, как Юлька фехтует с инструктором, но мысли далеко. Рука непроизвольно ложится на живот. Там, внутри, уже растет новая жизнь. Крошечная, размером с маковое зернышко, но уже реальная.
Мой ребенок.
Наш ребенок.
— Оля! — Юлька машет мне рукой с дорожки. — Ты видела? Я выиграла!
Я аплодирую, изображая восторг, хотя честно признаться, я пропустила весь бой.
После занятий мы действительно идем в кафе. Юлька заказывает огромное мороженое с шоколадной крошкой, я — просто чай. От одной мысли о еде подташнивает.
— Ты правда не будешь мороженое? — удивляется Юлька.
— Сегодня не хочется.
— Странно. Ты всегда хотела.
Да, раньше хотела. Но сейчас мой организм диктует свои правила.
Мой телефон звонит. На экране — Лена.
— Привет, — отвечаю.
— Оль, ты где? Можем встретиться? Мне нужно с тобой поговорить. Срочно.
В ее голосе что-то такое, что заставляет насторожиться.
— Что случилось?
— Лично. Пожалуйста. Это важно.
Я смотрю на Юльку, которая увлеченно уничтожает мороженое.
— Хорошо. Мы сейчас в кафе возле школы фехтования. Можешь подъехать?
— Уже еду.
Лена появляется через двадцать минут. Выглядит взволнованной, на лице румянец, глаза блестят.
— Привет, Юлечка, — здоровается она с девочкой. — Ты не против, если я Олю на пару минут украду?
— Нет, — Юлька уже перешла к третьему шарику мороженого.
Мы с Леной выходим на улицу. Она сразу хватает меня за руки.
— Оля, я выхожу замуж!
— Что?
— За Никиту. Я тебе рассказывала. Знаю, это безумие, но... я согласилась!
На ее лице такое счастье, что я не могу не улыбнуться.
— Ленка, это... это потрясающе!
— Правда? Ты не думаешь, что я сошла с ума? Он младше и вообще был моим врачом, а теперь.
— После того, что мы обе пережили с нашими бывшими, — говорю я. — Если он хороший человек, если ты счастлива...
— Счастлива, — перебивает она. — Невероятно счастлива. Он совсем другой. Внимательный, заботливый.
— Рада за тебя, — говорю искренне. — Очень рада.
Лена вдруг всматривается в мое лицо.
— Оль, а у тебя что-то случилось? Ты какая-то...
— Я... — начинаю, но слова застревают в горле.
Сказать ей? Она моя лучшая подруга. Если не ей, то кому?
— Я беременна, — выпаливаю шепотом.
Лена застывает с открытым ртом.
— Ты... от Тимура?
Киваю.
— Господи, Оль! — она обхватывает меня руками. — Это же... ты хотела ребенка! Ты всегда хотела!
— Хотела. Но не так. Не в такой ситуации.
— А что не так с ситуацией? — хмурится она. — У тебя есть крыша над головой, финансовая стабильность, мужчина, который явно неравнодушен...
— Лен, он держал меня здесь против воли.
— Ключевое слово — держал. Прошедшее время. Сейчас ты остаешься по своей воле, разве нет?
Я молчу, потому что она права. Я могла уйти уже давно. Глеб больше не угроза, долги оплачены, развод оформлен. Но я все еще здесь.
— Ты его любишь, — говорит Лена просто.
— Я не...
— Любишь. Иначе уже давно бы ушла. — Она берет меня за руку. — Оль, после всего, что произошло, ты заслуживаешь счастья. И если этот мужчина делает тебя счастливой...
— Я не знаю, делает ли, — признаюсь честно. — Я просто... запуталась во всем.
— Тогда поговори с ним. Скажи о ребенке. Посмотри на его реакцию. И тогда решишь.
Она права. Конечно, она права.
Мы возвращаемся в кафе. Юлька уже допивает какао.
— Можем ехать домой? — спрашивает она. — Я устала.
По дороге домой Юлька засыпает в машине. Андрей несет ее внутрь, укладывает в кровать. Я укрываю ее одеялом, целую в лоб.
А потом спускаюсь вниз и обнаруживаю, что Тимур уже вернулся. Сидит в гостиной с бокалом виски, смотрит в окно.
— Как прошел день? — спрашивает, не оборачиваясь.
— Хорошо. Юлька выиграла на фехтовании.
— Молодец, — улыбается он и наконец поворачивается ко мне. Улыбка тут же гаснет. — Что случилось?
— Почему ты решил, что что-то случилось?
— Я очень хорошо тебя знаю, чтобы считывать твое настроение. Что-то не так.
Я сжимаю руки в кулаки. Сейчас или никогда.
— Тимур, мне нужно тебе кое-что сказать.
Он ставит бокал, встает, подходит ближе.
— Я слушаю.
Я смотрю ему в глаза и понимаю — нет способа сказать это мягко.
— Я беременна.
Эпилог
Три года спустя
Солнечный свет пробивается сквозь белые шторы, заливая спальню мягким золотистым сиянием. Я просыпаюсь от тихого сопения рядом с собой и открываю глаза.
Мой двухлетний сын Марк спит, раскинув ручки так, что занял половину кровати. Темные волосы растрепаны, пухлые щечки слегка порозовели. Он пробрался к нам среди ночи, как обычно, и Тимур, не говоря ни слова, просто уложил его между нами.
Самого Тимура в кровати уже нет. Слышу доносящиеся с кухни звуки — он, судя по всему, готовит завтрак.
Осторожно выбираюсь из постели, чтобы не разбудить Марка, накидываю халат и спускаюсь вниз.
На кухне царит веселый хаос. Тимур стоит у плиты в домашних штанах и футболке, переворачивает блины. Юлька, которой уже девять, сидит за столом и что-то увлеченно рисует в альбоме.
— Мама! — Юлька замечает меня первой. — Смотри, я нарисовала нас всех!
Подхожу, смотрю на рисунок. Там действительно все — она, я, Тимур и Марк. Все держатся за руки и улыбаются.
— Красиво, солнышко, — целую ее в макушку.
Тимур оборачивается, и на его лице появляется та самая улыбка — теплая, нежная, предназначенная только для нас.
— Доброе утро, — говорит он, и в его глазах читается столько любви, что сердце сжимается.
— Доброе.
Три года назад, когда я сказала Тимуру о беременности, я не знала, чего ожидать. Помню его лицо — сначала шок, потом что-то невыразимое, а затем он просто обнял меня. Крепко, отчаянно, словно боялся отпустить.
— Ты уверена? — спросил он тогда.
— Три теста. Все положительные.
Он отстранился, посмотрел мне в глаза.
— Оля, я... я хочу этого ребенка. Хочу тебя. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Не из-за беременности, а потому что не представляю свою жизнь без тебя.
И я сказала «да». Не сразу, не в тот же момент. Мне потребовалось время, чтобы понять свои чувства, разобраться в себе. Но в конечном итоге я поняла то, что Лена увидела это гораздо раньше — я его любила. Несмотря на все преграды в виде моего бывшего, его бывшей жены, которую после той встречи с Юлей снова поместили в клинику и теперь, насколько мне известно, ей чуточку легче, хоть и Тимур все равно запрещает любые встречи. Впрочем… Юльке они и не нужны. Для нее я неожиданно стала мамой. Человеком очень близким и родным.
Мы поженились через два месяца после того разговора. Скромная церемония, с исключительно близкими людьми. Юлька была моей подружкой невесты, Лена — свидетельницей. Пришли только друзья, с которыми я тоже успешно познакомилась.
Марк родился семь месяцев спустя. Роды были тяжелыми, но когда я впервые взяла его на руки, поняла — все было не зря.
Тимур был идеальным отцом с первого дня. Менял подгузники, вставал к ребенку ночью, учился делать смесь и укачивать. Утром он уходил на работу, сдавая смену няне, которая просто не позволила мне сойти с ума, потому что сын оказался тем еще шилом в одном месте. Тимур с нежностью говорил, что сын пошел в него. Смотреть на этого сильного, властного мужчину с крошечным младенцем на руках было... трогательно.
