Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья

— Вроде нет. Насчет кредита, единственное, не уверен. Но если мы брак зарегистрируем… Двое детей, да еще дед. Да мы, блин, многодетная семья! Должны дать.

— Евдокимов! Ты собираешься мне сказать, что любишь меня⁈

— О, кстати. Ты же возьмешь мою фамилию?

— А если нет?

Это невозможный человек почему-то счастливо вздохнул.

— Возьмешь. А я тебя люблю, — и, без перерыва: — Поехали завтра на дачу?

— Завтра же понедельник… — так же счастливо пробормотала Лада. — Мальчикам в школу.

— Ой, подумаешь. Конец года уже, можно и прогулять.

— Работу мы тоже прогуляем?

— Ладно, тогда вечером.

— Я согласен! — из-за угла коридора завопил Елисей.

Из-за забора слышались вопли диких котов — это Лесь и Руся играли в какую-то, ими самими выдуманную игру. Лада положила голову на плечо Руслана и счастливо вздохнула.

С другой стороны участка в восемь соток доносились другие звуки. Там нарастал скандал между Тамарой Сергеевной Гусевой и Алексеем Валентиновичем Евдокимовым. По поводу того, что стоит посадить на свежевскопанной грядке.

Лада поначалу все эти дачные баталии между мамой и отцом Руслана принимала близко к сердцу. Это казалось ей единственной ложкой дегтя в полной до краев ее собственной бочке меда. Вроде бы Тамара Сергеевна и Алексей Валентинович хорошо ладили до этого. Но дача и все эти дачные дела все перевернули с ног на голову и стали настоящим яблоком раздора между ними. Впрочем, Руслан убедил Ладу, что оба представителя старшего поколения в этих дачных войнах просто получают эмоции и удовольствие. «Это у них вместо секса», — шепнул он. Ну и сравнения у Руслана Алексеевича!

Тамара Сергеевна, вся раскрасневшаяся, подошла и шлепнулась рядом с ними на скамейку.

— Упрямый старый осел! — проговорила она вполголоса, но вполне слышно.

— Вообще-то, я здесь, и все слышу, — парировал Руслан.

Тамара Сергеевна фыркнула.

— Ну, можешь назвать меня вредной старой бабкой.

— Что вы, Тамара Сергеевна, как я могу.

Мама не успела ответить, с дальнего конца участка донеслось громкое:

— Тамара, ну куда ты ушла? Я все придумал!

Тамара Сергеевна счастливо вздохнула, потом напоказ сердито нахмурила брови и громко отозвалась.

— Иду! — и дальше вполголоса: — Ну, ничего без меня сделать не может!

Глава 13

Вопрос с грядкой как-то решился. И тут же случился другой повод для другого спора. Лада прислушалась к звукам на повышенных тонах — а потом усмехнулась и махнула рукой.

— Стой, — Руслан перехватил ее на крыльце домика.

— Что такое?

— Там пацаны едят.

Лада не понимала. Ну, едят и едят. Что, это такое невыносимее зрелище, что смотреть нельзя?

— Они не только едят, — Руслан поманил ее к приоткрытому окошку. Лада подошла ближе. Оттуда доносились детские голоса.

Подслушивать нехорошо. Но когда такой предмет разговора интересный…

— Да точно можно! — Лесь разговаривал с набитым ртом. Вот сколько раз говорила, что так делать нельзя!

— Правда? — засомневался Руся. — Точно прям?

— Да точно! Я ее теперь всегда бабушкой называю. И ты называй! — Елисей понизил голос, но было все равно слышно: — Ей нравится.

— Ладно! А ты тогда моего дедушку тоже дедушкой называй!

— А я его так и называю — деда Леша.

На какое время стало тихо. Даже не чавкали!

— Лесь… А ты вот прям не жалеешь?

— Чего?

— Ну… Что этот… Арсений… больше не… И ты с ним не?..

Лада замерла. Покосилась на Руслана. Он тоже замер, не сводя напряженного взгляда с окна. Буквально два дня назад у Руслана состоялся еще один разговор с Арсением. Уже прямо совсем мужской и тет-а-тет. Лада, когда Руслан вернулся после этого разговора, долго и придирчиво разглядывала его лицо на предмет синяков. А Руслан лишь фыркнул: «Слабоват твой бывший для этого. Ручки не дотягиваются».

Руслан не сообщил никаких подробностей о том, как прошла встреча, сколько бы Лада его не расспрашивала. Ограничился коротким: «Я сказал. Он понял. Больше не появится. Если вдруг все-таки всплывет — сразу мне скажи. Лесь в курсе».

А вечером пришло сообщение от Арсения: «Сразу бы сказала, что у тебя мужик есть. Не натравливай его больше на меня. Я все понял».

Лада выдохнула. И уверилась, что история с Арсением — перевернутая страница. А он вон опять всплыл — в разговоре мальчишек.

Они с Русланом оба с напряжением ждали ответа Елисея.

— Не знаю, — глухо отозвался Лесь. — Без папки плохо.

— Так моего бери.

Теперь они оба замерли совсем. На отлив запрыгнул кузнечик и начал чистить голову, абсолютно равнодушный к людским страстям.

— А можно? — тихо, так, что они едва расслышали, спросил Елисей.

— Конечно! — щедро согласился Руся. — Он классный! Ругается иногда, но так… Нестрогий. И шашлык вкусно готовит!

— А ты тогда мою мамку бери! — выпалил Лесь.

И теперь уже тихо спросил Руся.

— А можно? Прям можно, да?

— Да конечно, можно! — чуть ли не вопил теперь Лесь. — Она хорошая! Правда, ругается часто. И суп есть заставляет. Но хорошая!

— И мне… мне можно будет ее мамой называть?

— Ну да! А как маму еще называть? Мамой! Русь, подай мне кетчуп. И сосиску.

Лада и Руслан одновременно моргнули, словно просыпаясь. Переход от дележа родственников к сосискам был очень неожиданный. Кузнечик взлетел и исчез — по своим важным кузнечиковым делам.

— Ты чего? Сосиски надо с горчицей есть!

— А с кетчупом вкуснее!

— Нет, с горчицей!

Лада с Русланом отошли от окна. Теперь стало слышно, как на дальнем конце участка с точно таким же воодушевлением спорят о том, что сажать — фасоль или мангольд.

Но о самом главном в этой семье все со всеми уже договорились.

— А где, позвольте, мама… мальчиков?

Тамара Сергеевна, не дожидаясь приглашения, прошла в кабинет завуча и устроилась за столом.

— Лада не смогла прийти.

— А почему?

— У женщины на последнем месяце беременности есть более важные дела, чем ходить во школам.

— А отец?

— Отец строит мост. Вы, наверное, читали на канале губернатора? Через месяц торжественное открытие. Так что вот. Все хорошие специалисты сейчас там.

Завуч поджала узкие губы. Битва узких красных губ и нарисованных ниточкой бровей началась.

— А вы, надо полагать…

— Бабушка. Гусева Тамара Сергеевна.

Завуч побарабанила по документам, лежавшим на столе.

— Так вот, Тамара Сергеевна. Братья Евдокимовы сводят с ума всех учителей.

— Это чем же?

— Ну, во-первых, они всем рассказывают, что они близнецы! Просто разнояйцовые!

— Но ведь они и в самом деле братья, — обманчиво кротко отозвалась Тамара Сергеевна. — У них одна фамилия, одно отчество. И в свидетельстве о рождении у них указаны одни и те же родители.

— У них разница в днях рождениях — три месяца!

— Подумаешь, какая разница.

— Тамара Сергеевна! — с нажимом произнесла завуч. — Мы же с вами взрослые люди. Мы все прекрасно понимаем! И мальчики учатся в нашей школе с первого класса, еще с начальной школы. И все помнят, что они никакие не братья!

— Ну почему же не братья? По документам — как раз братья.

— Ну не близнецы же! — не выдержала завуч. — Они путают учителей! Они путают детей. При этом они придумали даже какую-то фантастическую версию! Почему у них дни рождения в разный день.

— Чтобы у каждого свой собственный праздник?

— Что-то вроде этого! — а потом завуч спохватилась. — Ну, вы же не можете это всерьез…

— Послушайте, дети сами во всем разберутся.

— А учителя…

— А учителя — люди умные и взрослые. Они разберутся тем более.

Завуч посопела. Снова побарабанила по документам. Соперник ей попался равный.

— Ладно. Давайте перейдем к другому вопросу. Вот ругаться матом, да еще прямо на линейке, первого сентября — это тоже норма, по-вашему?